пайков, фляга с фильтрованной водой, два чистых термоса. Пока вода грелась, достал плиты. Те, что сделали вечером.
F ранг. Металл не такой плотный, как у моих, но достаточно прочный. Толщина — один сантиметр. Вес — чуть больше четырёх кило на плиту. Отполированы, кромка закрыта обжимкой. Механики не просто залили металл — обрамили, просверлили крепления, добавили выемки под систему разгрузки. Работали до ночи, без остановки. Ни слова не сказали, когда я спросил, чем могу отблагодарить. Только старший буркнул:
– Такая технология — важнее золота. Оставь себе. И не теряйся, если всё это сдохнет.
На столе рядом лежал разгрузочный жилет. Тактический, с прорезями, к которому плиты уже прикручены. Подогнан под Лауру. Они даже прошили подкладку, чтобы не натирало. Я проверил замки, резинки, посадку — всё сработано на совесть.
– Это мне? – услышал я за спиной.
Она подошла босиком, волосы собраны в пучок, рубашка нараспашку, под ней — чёрная футболка. Выглядела свежее, чем вчера.
– Тебе. Плиты F ранга. Должны держать пистолет и осколки. Винтовку — пол магазина, если не в упор.
– Спасибо.
– Примерь. Хочу посмотреть, как сядет.
Она надела жилет, застегнула пряжку, потянула плечевые стяжки. Я прошёл за спину, затянул немного плотнее. Подогнал крепления, поправил карманы. В целом — хорошо. Даже очень. Защита — спереди и сзади. Бока прикрыты частично, но ничего не мешает двигаться. Баланс веса — ровный.
– Как? – спросил я.
– Нормально. Тяжеловато, но терпимо.
– Привыкнешь. Если что — подрежем крепления или заменим лямки.
Она улыбнулась уголком губ. Без слов. Просто кивнула.
Позавтракали наспех. Изотоники, пюре из пакетиков, немного хлеба из вчерашней партии. Запили чаем — горьким, крепким. Я съел молча. Мы оба знали — выезд не прогулка. Даже если маршрут официально "спокойный", это всё ещё поле. Поле — значит, никто не гарантирует, что там не будет разрытых участков, гнёзд или сбитых машин с дохлой охраной.
– Всё? – спросила она, застёгивая куртку поверх жилета.
– Всё. Поехали.
Мы покинули ангар под серым небом. Снаружи — жизнь. Кто-то что-то чинил, кто-то грузил мешки в кузов. Один из мехов кивнул нам, бросив взгляд на Лаурин жилет. Выражение было уважительное. Даже завистливое. Но без злобы.
До точки добрались пешком. Машина — та же, что вчера. Механики поработали над ней хорошо. Сбили бортовой компьютер, вставили новый замок зажигания и дали ключ.
Я обошёл её, проверил визуально. Выхлоп чистый. Боковой отсек с топливом — плотно закрыт. Задние двери — целые. Салон — без хлама, без мусора. Ровно столько, сколько нужно.
Механик, тот же, что вчера, вышел с отверткой в руке.
– Заводится с полуоборота. Запас топлива — на пять часов.
– Понял. Спасибо.
– Ключи в замке. Второй комплект у вас. Если что сдохнет — не чините на месте. Просто бросайте. Она не новая.
Я кивнул. Подошёл к водительской двери, проверил замок, повернул. Работает. Педали отзывчивые, сцепление не буксует. Руль чуть люфтит, но не критично.
Лаура заняла место справа. Пристегнулась, положила меч на колени. Без слов. Впереди — дорога. До Пальманова 50 километров. Половина — через зачистки, вторая — через участки, где давно не было патрулей.
Я включил зажигание. Мотор отозвался глухо, но уверенно. На панели — датчики живые, подсветка работает. Проверил передачу, вывел из нейтрали, двинулся.
Шлагбаум открывали вручную. Два карабинера махнули руками — знак "чисто". Мы выехали.
Город остался позади быстро. В зеркале — блокпост, мешки, бетонные заграждения. Потом — только пустая дорога, поля и редкие остатки цивилизации. Полуразрушенные фермы, перекошенные заборы, одинокие таблички вдоль трассы, где надписи уже почти не видно. Ветер кидал пыль в лобовое, но я не тормозил.
Минут через пять — первый перекрёсток. Пусто. Пару раз пролетела птица — настоящая. Не мутант. Лаура смотрела в окно, рука на мече. Она не расслаблялась. Ни секунды.
– Думаешь, получится? – спросила тихо.
– Что?
– Жить. Так вот — ездить, обустраиваться, варить металл, ставить стены.
– Нет.
– Тогда зачем?
– Чтобы не сдохнуть прямо сейчас.
Она кивнула. Понимала. Всё понимала. И не задавала лишнего.
Мы ехали молча. Слева прошли старые теплицы. Крыши обрушились, но каркасы ещё стояли. Где-то вдалеке — провалившийся мост. На развилке — скелет автобуса, подорванного, чёрные пятна на асфальте. Не свежие. Я затормозил, обошёл по обочине. Машина тряслась, но прошла.
Дальше пошли лесопосадки. Не густо. Но слева и справа — тени. Я сбросил скорость. Пальцы на руле — крепче. Не хотелось сюрпризов.
Проехали ещё километр. Потом — глухой звук. Что-то металлическое, вдалеке. Лаура дернулась, подняла оружие.
– Остановка?
– Нет. Справа. За деревьями.
Я прибавил. Быстро. Лес кончился. Вышли на открытый участок — дорога разделялась.
Я повернул направо, на более узкую полосу. Асфальт старый, местами с выбоинами, по краям — сорванный гравий. Шли на второй передаче. В салоне — тишина. Лаура не убирала руки с рукояти меча, глаза — бегали по обочинам.
Слева — разрушенный ангар. Ржавый каркас, крыша провалилась внутрь. Внутри — обломки, старый инвентарь, пара канистр. Проехали мимо. Справа — полоска кукурузного поля, давно брошенного. Стебли сухие, вросшие в землю. Неестественно высокие. Некоторые — чёрные, будто обожжённые.
Я сбросил скорость. Где-то впереди мелькнуло движение. Нечёткое. Маленькое. Как будто кто-то пригнулся между рядами.
– Там, – коротко сказала Лаура и указала вперёд-вправо.
Я кивнул. Подрулил ближе. Сухие стебли рассыпались под колёсами. Ветер усилился, поднял пыль.
Потом они выскочили.
Не люди. Нечто, похожее на грызунов — но больше. Ростом с собаку. Тела вытянутые, лапы сильные. Шерсть клочьями, пасти — с зубами наружу, будто челюсть не закрывается. Первый прыгнул на капот. Второй ударил в бок.
Я рванул рулём влево. Удар. Металл вогнулся. Лаура выстрелила через стекло — один раз, два, три. Пасти разлетелись.
– Выходим! – рявкнул я.
Двигатель не глушил. Дверь — пинком. Вышел, сразу поднял щупальца. Четыре. Выкинул их в стороны, поймал одного на лету — хруст. Второго полоснул вдоль брюха, кишки расплескались на землю.
Лаура уже действовала. Меч в одной руке, пистолет в другой. Резко, точно. Отбила одного, прошила второго через ухо.
Они лезли с обеих сторон. Быстро. Не как звери. Как выведенные — цель есть, страха нет. Я развернулся, сдвинул щупальца в переднюю позицию, выстрелил шаром в толпу в траве. Полетели клочья мяса и земли.
Ещё двое прорвались сбоку. Один укусил за ботинок. Не прокусил, но рывок
