Родительский дом. В елово-пихтовом лесу царят сумрак и тишина, внизу растут только хвощи да папоротники. Где-то там, вверху, над колючими хвойными ветвями гуляет ветер, светит солнце, жужжат насекомые. Здесь большому старому муравейнику давно не хватает солнечного тепла, и поэтому от него тянется торная тропинка в сторону мохового болота. На самом его краю между пахучими кустами багульника, у засохшей сосенки, построен беспорядочный высокий конус из хвоинок. Он на свету, в нем тепло. Где же, как не тут, прогревать куколок и личинок! Сейчас по торной тропинке тянется вереница муравьев, и многие несут куколок от «дачи» к старому муравейнику: хватит прогреваться. По каким-то законам молодым муравьям полагается увидеть свет не на «даче», а в настоящем родительском доме.
Опасные квартиранты. Когда-то давно здесь было гнездо рыжего муравья. Теперь от него остался аккуратный круглый холмик с небольшой впадиной в самом центре. На заброшенном холмике виднелась размером с чайное блюдечко кучка свежих палочек. Кто бы мог ее сложить?
Едва я присел к холмику, как из травы, которая покрывала его, выскочило десяток рыжих муравьев. Забравшись на кучку палочек и на травинки, они все до единого заняли боевую позицию.
Холмик, оказывается, не пустовал. Наверное, в него забрела самка рыжего муравья и обосновала новое жилище. Молодой муравейник был совсем мал, но жители его бодры и жизнерадостны.
Я всегда испытываю чувство уважения к самоотверженным самкам, основательницам новых гнезд. Сколько опасностей им приходится испытать на этом тернистом пути! Поэтому, не позволив себе раскопать холмик, я поднялся на ноги, чтобы продолжать путь по густому лесу. Но в это мгновение по кучке палочек пробежал черный муравей-фуска и скрылся в одном из многочисленных ходов. Почему здесь оказался муравей-фуска? Зачем он пробрался в новое гнездо рыжего муравья?
Фуски очень часто и охотно занимают муравейники, брошенные рыжими муравьями.
Пришлось решиться на раскопку. В гнезде поднялась тревога, переполох, началось спасение личинок и куколок. Оказывается, весь большой земляной холм кишел внутри черными фусками. Среди них бегали одиночные рыжие муравьи. Никакой враждебности между фусками и рыжими муравьями не было. Оба вида жили вместе в одном жилище. Почему так получилось?
В гнездо муравья-фуск, видимо, еще в прошлом году после брачного полета забрела самка рыжего муравья. Возможно, она закопалась в гнездо и долго жила одна в изолированной каморке, пока не приобрела запах своих будущих хозяев. Потом она обосновалась уже сама, как хозяйка, и стала класть яички. Миролюбивые и всегда такие добродушные, фуски приняли к себе в гости опасную квартирантку, стали воспитывать ее детей, и вот уже первая их партия изготовила на свой манер конус из палочек и хвоинок.
Обычно такая самка-гостья старается уничтожить самок хозяев. Самка рыжего муравья еще не успела расправиться с родительницами гнезда, так как в муравейнике оказались только что вышедшие из куколок муравьи фуски.
Что же ожидает муравейник фуски? Его участь печальна. Самки будут истреблены, черные фуски-рабочие постепенно вымрут и уступят место рыжим муравьям, и на месте одного гнезда возникнет другое. Полная замена одних муравьев другими произойдет через несколько лет. Но что значат несколько лет в сравнении с долгой жизнью муравейника! А потом когда-нибудь муравейник рыжего муравья будет снова покинут или погибнет от какой-либо причины, и вновь от него останется пустой земляной холмик — квартира для других муравьев.
Странный муравейник. Небольшой, прислонившийся почти вплотную к стволу сосны, муравейник был удивительно неряшлив. Хвоинки на нем торчали как попало, в разные стороны, сам конус слегка съехал на бок. Обычно так выглядят покинутые муравейники. Но на неряшливом муравейнике по самому верху ползали муравьи и, завидев человека, становились в боевую позу.
Их было очень мало. Муравейник казался странным.
Снова несколько минут колебаний: жалко разрывать муравейник, приносить горе его обитателям. Но иначе ничего не узнать.
Муравейник почти пуст. В нем живет не более двух сотен муравьев. Они занимают только самую вершину конуса. Здесь же бегают, кроме рабочих, несколько самцов. Самок нет. Нет нигде ни яичек, ни личинок, ни куколок.
В остальной части конуса, оказывается, давно и прочно обосновалось большое общество робких, но трудолюбивых муравьев-фуск. У них камеры полны детворы, яички, личинки и куколки лежат целыми грудами. В стороне, в земляном валу, приютилось еще небольшое гнездо мелких жалоносных муравьев-мирмик.
Вот так муравейник с тремя хозяевами!
История муравейника, по-видимому, была следующей. Здесь раньше жила большая семья рыжих муравьев. Но пришло время, когда муравейник чем-то стал плох. Муравьи начали переселяться. Как обычно бывает в подобных случаях, не все пожелали расстаться со своим домом, и часть его жителей осталась. Но что могла сделать жалкая кучка муравьев с такой большой постройкой. Один уход за ней требовал столько сил. А охрана от различных посягателей!
Вскоре полупокинутый муравейник разведали юркие и очень плодовитые муравьи-фуски и поселились в нем. Не беда, что кое-где шныряли свирепые рыжие хозяева муравейника. Они постепенно были оттеснены в верхнюю часть дома. Небольшой краешек муравейника успел освоить жалоносный мирмика. Муравьев фуск и мирмик становилось все больше и больше, а рыжих муравьев — меньше. Самки у них не было, не было и приплода.
Откуда же появились крылатые самцы? Когда в муравейнике нет самки, некоторые рабочие начинают откладывать неоплодотворенные яйца. Из них и выводятся самцы. Небольшое количество яичек, личинок и куколок создавало видимость семьи. Жалкие отщепенцы, не пожелавшие уйти на новое поселение, боролись за свое существование. Но их участь предрешена. Скоро рыжие муравьи окончательно исчезнут, уступив место новым хозяевам муравейника.
Вот как плохо отрываться от большой семьи!
Разобранное жилище. Река Катунь вышла из берегов, слегка подмочила небольшой муравейник, затопила зимовочные ходы. Муравьи встревожились.
Метрах в пяти находился большой старый муравейник. Наверное, это был дом предков, из которого вышли жители пострадавшего муравейника. К нему и устремились толпы терпящих бедствие. Закипела работа. Кто шел сам, а кого переносили в челюстях. И когда переселение было закончено, кто-то подал пример, и стали тащить с собой палочки, хвоинки — все, из чего состоял конус.
