Оказалось, что муравьям помогала муравьиная кислота. Как она шипела и пузырилась, соединяясь с углекислой известью раковины! В том месте, где выделялись пузырьки углекислого газа, раковинка легко ломалась и становилась вполне доступной челюстям хищников.
Кто бы мог подумать, что муравьи, добывая моллюска из его раковины, используют самую настоящую химическую реакцию!
Две гусеницы. Вблизи муравейника ползет толстая зеленая гусеница совки — любимая еда муравьев. Интересно, как на нее будут нападать? Я переношу ее на оживленное место конуса муравейника. От неожиданности и страха гусеница сворачивается колечком и замирает.
Если добыча сопротивляется, рвется, пытается убежать, тогда — не зевай, хватай ее за ноги, за усики, за все, что придется, ловчись брызнуть кислоту прямо в рот или на то место, где челюсти нанесли ранку. Но что делать, если добыча неподвижна, скрючилась, будто неживая? Среди муравьев замешательство. Они наперебой щупают гусеницу усиками и как бы находятся в величайшем недоумении: «Что делать?»
В Уссурийском крае живет очень мирный зверек — енотовидная собака. Если на него нападают волки, он ложится на спину и замирает. Волки, обнюхав енотовидную собаку, оставляют ее в покое. Добыча должна убегать, сопротивляться. В неподвижной добыче есть что-то необыкновенное, непривычное. Может быть, даже страшное. У рыжего муравья, отъявленного хищника, тоже, оказывается, обычаи, сходные с волчьими.
Зеленой гусенице надоело лежать неподвижно. Сперва она сделала робкое движение, потом расправилась и поползла. Это и погубило ее. На гусеницу моментально набросились охотники. Острые челюсти впились в голое тело. От боли гусеница стала биться, сбрасывая с себя преследователей. Но где ей справиться с такой оравой. Проходит несколько минут, гусеница побеждена, умерщвлена, и вот ее дружно поволокли к одному из входов.
По веточке березы не спеша, с листика на листик, перебирается другая, светлая с красными пятнами, гусеница бабочки-медведицы. Тело ее покрыто пучками жестких густых волос. Как к ней отнесутся муравьи?
Волосатая гусеница очень пуглива и долго не развертывается. Как всегда, ее внимательно и долго ощупывают. Наконец, и волосатая гусеница решила расправить свое тело. Осторожно высунула голову, вытянулась и сперва робко, потом решительней сделала несколько шагов. Ну, берегись, сейчас тебе несдобровать!
Все смелее и смелее, энергичными бросками ползет гусеница вниз по склону муравейника. За ней гонятся муравьи, но никто не решается схватить ее. Как подобраться к добыче, когда челюсти натыкаются на острые и жесткие волоски. Пусть уж лучше убирается поскорее.
Не нужна такая добыча.
Паук-притворяшка. На муравейник случайно забежал небольшой тарантульчик. Не повезло паучку. На него сразу наскочили муравьи. Один, другой, третий...
Убегать, скорее убегать! Но как, когда вокруг столько неприятелей? И тарантульчик не побежал: этим только раздразнишь преследователей. Он скрючил ноги и притворился мертвым.
Долго, напряженно щупают муравьи странного пришельца, так долго, что у меня ноют от усталости ноги: нелегко более получаса высидеть на корточках.
В толпе, плотно обступившей тарантульчика, два муравья размахивают задними ногами. Жест этот знаком. Так делается, когда муравей очень поглощен какой-либо добычей, и его челюсти, усики, передние ноги заняты. Жест означает приглашение присоединиться.
Муравьи решают трудную задачу: почему добыча жива, а не сопротивляется и лежит полумертвая? Может быть, в этом скрыто что-нибудь особенное?
Наконец, появляется опытный муравей. Ему знакомо притворство паучка. Он, подогнув кпереди брюшко, деловито выпрыскивает капельку смертоносной муравьиной кислоты в рот пауку. Пример подан. Один за другим муравьи брызжут кислотой. Вскоре тарантульчик мертв, и его волокут на съедение. Теперь с ним могут справиться несколько носильщиков. Остальным делать нечего, толпа муравьев рассеивается.
Дождевые черви. В лесном черноземе много дождевых червей. Когда выпадают дожди, черви выходят ночью на поверхность земли, начинают странствовать и часто становятся добычей муравьев.
Случайно они проникают и в муравейники. Такому несовершенному животному, со слаборазвитыми органами чувств не распознать жилище рыжего разбойника и вовремя не угадать опасность. На дождевого червя, забравшегося в муравейник, моментально набрасываются муравьи. Несколько укусов, несколько капель кислоты, и червь мертв, а через полчаса растащен на кусочки.
Разрывая муравейник, нередко встречаешь червей, копошащихся в земляном валу. Бывает и так: муравьи убьют дождевого червя в кольцевом валу и, разорвав на кусочки, вытаскивают наверх, чтобы по конусу перенести в главные входы.
Кругляшок. Один добытчик тащит в муравейник что-то белое, аккуратное и круглое. С какой неохотой он расстается с ношей, как вцепился в нее челюстями, какого труда мне стоит отнять ее и с какой растерянностью мечется носильщик, оказавшись без ноши, которую, возможно, нес целый день из далекого охотничьего похода.
Кругляшок оказывается коконом маленького лесного тарантула. Он немного незакончен, с одного края оболочка недоплетена, и сквозь редкую ткань проглядывают лимонно-желтые яички. Муравей-охотник, наверное, напал на паучка, когда тот был занят самым ответственным делом — изготовлением кокона, воспользовался его беспомощностью и отнял детище. Где-то в лесу тоскует по своему кокону обездоленная паучиха.
Лежачего не бьют. В последние теплые осенние дни, когда лес сверкает опадающими желтыми листьями и светлеет с каждым часом, летают нарядные и блестящие божьи коровки, разыскивая место на зиму. Случайно коровку садятся и на муравейники.
Вот маленькая, ярко-красная, с двумя черными точками коровка, быстро перебирая ногами, ползет на конус муравейника. Ей обязательно нужно забраться повыше, безразлично куда, лишь бы можно было с высоты начать свой полет. Она, конечно, не подозревает, насколько опасен ее путь.
Вот самое оживленное место. Один за другим муравьи хватают коровку. Но она замирает и прячет под себя коротенькие черные ножки. Челюсти муравьев скользят по гладкому и выпуклому панцирю и не в силах причинить вреда. У кого хватит терпения попусту тратить силы? Почувствовав свободу, коровка вновь бежит кверху, и снова ее останавливают.
Долгий путь коровки, хотя и с частыми остановками, но продолжается. Ее спасет ловкое притворство — ведь лежачего не бьют. Наконец, на пути длинная хвоинка кедра. Она торчит свободным концом над муравейником. Вот и кончик иглы, дальше ползти некуда. Слегка приподнимаются красные надкрылья, из-под них показывается пара прозрачных крыльев, они трепещут. Коровка взлетает и, сверкнув лакированным одеянием, скрывается среди желтых берез. Удалось вырваться из страшного окружения!
