небыстро, и зазимец вполне мог догнать его, чтобы предупредить земляка.
Что ж, попытка стоила того. И, если поначалу подобная мысль казалась княжне сумасбродной, то, чем дольше Мстислава примеривалась, тем удачнее она ей представлялась. Можно было выждать, пока обоз уедет подальше, но время работало и против Мстиши. Кто знает, сколько продержится Векшино ряженье? Что, если Хорт и без Нелюба раскусит их нехитрый обман?
Взвесив все доводы и поняв, что беспокойные мысли всё равно не дадут ей уснуть, Всеславна собралась действовать немедля. Пища придала девушке бодрости и присутствия духа, и она осторожно, но в то же время решительно отправилась на поиски Нелюба.
Надвинув куколь до самых глаз, Мстиша выскользнула в сени. Она прошмыгнула через общую избу, где была устроена трапезная. Час стоял поздний, и за длинным дубовым столом сидело лишь несколько задержавшихся гостей, среди которых девушка не заметила зазимца. Не с первого раза она нашла лаз, ведший наверх. Лодыжка всё ещё напоминала о себе, и Мстиславе пришлось попотеть, прежде чем она сумела взобраться по крутой лестнице.
Девушка очутилась в тёмной захламлённой повети. После холодной сырой каморки было приятно вдохнуть здоровый, чистый запах сена и высохшего дерева. Скудный свет, пробивавшийся откуда-то из-за горы скарба, позволил Мстише немного оглядеться.
Ощетинившись кривыми зубьями, проход у стены, словно часовой, сторожила борона, тут же выстроился ряд разномастных пузатых кадок, в углу одно на другое было свалено полдюжины покорёженных от старости корыт, тут и там лежали донца от прялок, вальки и негодное вручье. Мстишин взгляд добрался до больших розвальней, когда она едва не вскрикнула. На одном из загнутых, похожих на оленьи рога полозьев, громоздилась зловещая тень. От неожиданности и испуга девушка оступилась и опрокинула неизвестно откуда взявшуюся мялку. Падая, та задела висевшие рядом косы, и стены огласились грохотом и ржавым лязгом.
То, что казалось чудовищной тенью, исторгло резкий пронзительный вопль и размахнуло огромные крылья, и Мстислава в ужасе зажмурилась и накрыла грудь руками, готовясь к самому худшему.
— Тише, Бердяй, — раздался властный голос, и княжна разомкнула глаза.
Неслышно подошедший Нелюб стоял возле саней, выставив одну руку в сторону и успокаивая всполошившегося ястреба. Но смотрел он не на птицу. Некоторое время помытчик изучал незваную гостью, не выражая ни малейшего удивления её неожиданному появлению. Мстише начинало казаться, что на свете не было ничего, что смогло бы поколебать невозмутимость этого человека.
— Значит, всё-таки сбежала, — наконец, озвучил очевидное Нелюб.
По-прежнему не сводя глаз с Всеславны, он невесомо погладил ястреба по груди тыльной стороной ладони, и тот, всё ещё недовольно покряхтывая, сложил взъерошенные крылья.
— Помоги мне, Нелюб, — вместо ответа перешла к самому главному Мстиша.
И всё-таки она сумела его удивить. Такой наглости зазимец явно не ожидал. Его широкие брови поползли вверх, а губы тронула недоверчивая, почти восхищённая усмешка.
— Вот, значит, как, — кивнул он, словно соглашаясь с какой-то давно надуманной мыслью. — А награда будет?
Мстиша вспыхнула. За то время, что они не разговаривали с Нелюбом, девушка успела позабыть, насколько несносный мужлан раздражал её. Он будто нарочно подзуживал княжну, заставляя выходить из себя и совершать глупости. Но больше Мстислава ему такого удовольствия не доставит, нет.
— Ты вправе думать про меня дурное, но я действительно обещаю не поскупиться с наградой. То, что случилось тогда... — Мстиша запнулась и отвела глаза. — Виновата я перед тобой, — не в силах взглянуть на Нелюба, тихо закончила она.
Некоторое время зазимец молча рассматривал девушку, взвешивая что-то, а потом кивнул вглубь сенника:
— Ладно, идём, расскажешь всё толком.
Мстислава последовала за Нелюбом, благоразумно обходя сердитого ястреба подальше.
— Милости прошу в мои палаты, — насмешливо пригласил помытчик, заводя девушку в угол, служивший ему ложницей.
На большом, грубо отёсанном сундуке лежал набитый соломой мешок, составлявший всю нехитрую постель Нелюба. Здесь же приютился маленький светец с потрескивающей лучиной, и отражение огонька зыбко поблёскивало в тёмной воде стоявшей внизу лохани. На полу валялась дорожная котомка.
Нелюб убрал с рассохшейся бочки плащ и шапку и кивнул, предлагая гостье садиться. Сам он устроился на ларе напротив. Мстислава неловко заняла не слишком-то удобное место и смутилась. Закуток Нелюба казался даже уютным, но теперь, очутившись в невольной близости с зазимцем, Мстиша почувствовала, как под его прямым взглядом дышать стало труднее, а вся давешняя решимость начала помалу испаряться.
Разозлившись на себя за непривычное малодушие, княжна смело сбросила с головы куколь и перекинула косу на грудь, почти вызывающе встречая взор Нелюба. В глазах зазимца что-то едва уловимо изменилось, и он перестал улыбаться и немного отодвинулся.
— Ну, и как же ты умудрилась Хорта провести?
Сделав глубокий вздох, Мстиша принялась пересказывать Нелюбу всё с самого начала. Про Сновида, с которым бегала ещё в рубашонке по теремному двору, про то, как с рождения была сосватана на чужую сторону, про дикое степное море, что стало захлёстывать с юга и как отец принялся собирать союзников. Про свадьбу, которую спешно назначили, отдав в жертву воинственному богу её, выпестованное, жёваное дитятко. Как Сновид придумал выкрасть княжну и тайно взять в жёны и как они с Векшей устроили подмену. И, уже в самом конце — про бесплодное ожидание и зелёную ленту.
Нелюб против чаяния внимал её словам пристально и серьёзно, не глумясь и не высмеивая Мстишино горе. Но, выслушав, без обиняков подытожил:
— Значит, княжича нашего ты турнула и нынче хочешь, чтобы я за твоим полюбовником отправился?
Мстислава, забыв о данном себе обещании сдерживаться, вспылила:
— Да как ты смеешь! Никакой он мне не полюбовник! Любить его люблю, но, видит Великая Пряха, я честная девушка!
Голос княжны дрожал от негодования, но зазимец лишь пожал плечами.
— Не слыхивал я, чтобы честные девушки женихов своих обманывали.
Мстиша вскочила, едва не опрокинув бочку, нечаянно оказавшись к Нелюбу ближе, чем хотела бы.
— Никого я не обманываю! Я его в глаза не видывала! Меня ровно рабыню продали, кинули проклятому оборотню, словно кусок мяса! Я ему не обещалась и клятвы не давала!
— Многие ли девушки вольны выбирать, за кого идти?
— Я не чета многим! — притопнула ногой Мстиша. — Я дочка князя!
Нелюб тоже встал, и теперь нависал над Мстиславой, так что ей приходилось задирать голову, чтобы продолжать встречать мрачно поблёскивающий взгляд. Ворот его застиранной рубахи отвернулся, открывая бившуюся на шее жилку. Только она выдавала, что зазимец был далёк
