от спокойствия.
— Именно, что дочка князя, потому и спрос с тебя больше, — едва разжимая челюсти, проговорил Нелюб. — А ты на что годишься, только нос задирать да челядь беззащитную плетью хлестать?
— Да как ты смеешь! Ты ничего обо мне не знаешь! — яростно сжала кулаки Мстиша, чуть подаваясь вперёд.
— А что тут знать? Я таких как ты на семь аршин под землёй вижу, — равнодушно ответил Нелюб, складывая руки на груди. — Ты подумала о том, что с твоим отцом будет, когда всё вскроется? Сколько срама ты на свой род навлекла? А коли князь Любомир за такую обиду не то, что в беде на подмогу не придёт, а против Всеслава копья обратит? Что с лица спала? — усмехнулся помытчик побледневшей Мстише. — Не любо правду слышать? А про служанку свою тоже не подумала? Как мыслишь, что с ней Хорт сделает, когда правду прознает? А княжич Ратмир? Сама говорила, что не человек он, а зверь, не ровен час, разорвёт девку на мелкие клочки. Да ведь только не княжеское это дело, о людишках печалиться, верно? Их-то много, а ты одна.
Он презрительно хмыкнул и снова уселся, больше не глядя на девушку и давая понять, что разговор закончен.
Мстиша, без кровинки в лице, задыхалась и дрожала. Потребовалось несколько мгновений, прежде чем она смогла возвратить власть над собственным телом и повернуться, чтобы уйти, когда её остановил едкий голос:
— И чем же ты собиралась расплачиваться со мной? «Проси, чего пожелаешь», — пискляво и до обидного похоже передразнил её Нелюб. — Погонялка есть, да запрягалки что-то не видать. Замашек держишься княжеских, только забыла, что нынче в боярыни скатишься. Уверена, что муж твой такой же щедрый будет, как батюшка?
— У меня с собой укладка с приданым, — бесцветно проговорила Мстислава. Отповедь Нелюба обескровила её, она чувствовала себя детской погремушкой из бычьего пузыря, откуда выпустили весь воздух. — Есть и пушнина, и камни, и серебро.
— А не боишься? — угрожающе сверкнули зелёные искры в глазах Нелюба. — Вот так просто незнакомому бугаю свою судьбу доверяешь. Ты ведь одна-одинёшенька осталась, никто и не заподозрит в тебе медынскую княжну. Что мне стоит укладки у тебя отнять?
— Сновид тебе к этим укладкам ещё две таких же прибавит, — холодно ответила Мстиша, не собираясь поддаваться на его подначки.
Нелюб не нравился ей до мурашек по коже, но почему-то княжна знала, что он не обманет её.
Зазимец снова хмыкнул, испытующе глядя на девушку.
— Добро. Помогу тебе, — наконец, изрёк он, и от облегчения у Мстиславы едва не подкосились колени. — Только поверит ли твой полюбо… — он осёкся под яростным взглядом княжны, — твой боярин, что не самозванец я, а ты вправду меня послала?
— А я ему бересту напишу, — быстро нашлась обрадованная Мстиша. — Он мою руку тотчас узнает, — затараторила девушка, принявшись рыться в подвешенной к поясу кожаной калите.
Найдя писало, Мстислава стала торопливо процарапывать на коре маленькие опрятные буквы. Ей казалось, что через письмо она становится ближе к любимому.
— Да не спеши ты так, — поморщился Нелюб, как будто воодушевление девушки вызывало у него оскомину. — Раньше утра ведь не выдвинусь.
Но Мстислава настояла на том, чтобы дать ему послание загодя. В берестяной свиточек она вложила ту самую зелёную ленту с вереи.
— Смотри же, без Сновида не возвращайся, — уходя, твёрдо, будто читая заговор, велела княжна.
Когда Мстиша исчезла в лазе, Нелюб ещё некоторое время смотрел на опустевшую лестницу, а потом усмехнулся, но в прищуренных глазах не было веселья.
7. Сновид.
До Внездовой вотчины было вёрст семь, не больше, поэтому Мстислава решила не терять времени. Она с облегчением скинула Векшину рухлядь и переоблачилась в собственную сорочку и шёлковую верхницу. Мстиша не помнила, когда в последний раз причёсывалась сама, и ей пришлось немало повозиться, прежде чем кое-как справиться с густой копной. Получилось не так красиво, как выходило у Векши, но с такими-то волосами, с удовлетворением подумала княжна, самая незамысловатая коса смотрелась изумительно.
Не остановившись на этом, Мстиша достала из ларчика крошечное серебряное зеркальце — отцов подарок — и принялась белиться и румяниться. Придирчиво оглядев себя и оставшись довольна, девушка закончила свой убор несколькими жемчужными нитками и начельником с колтами. На полпути к перстеневику рука Мстиславы замерла. Надо было спрятать кольцо Ратмира. Что скажет Сновид, увидев его? Княжна вздохнула и сжала пальцы в кулак. Снять перстенёк она всегда успеет.
Мстиша убрала украшения и принялась мерить шагами крохотную клетушку. Она столько раз бывала в усадьбе Внезда, что могла с закрытыми глазами представить её до мельчайших подробностей. Княжна видела, как Нелюб спешивается и проходит в ворота, круглый год стоявшие настежь. Он оглядывается, и к нему с другого конца двора спешит вечно сердитый тиун Кол. Под каким предлогом Нелюб станет спрашивать Сновида? Это не Мстишина забота. Зазимец не потеряется, это ясно. Такие, как он вообще не теряются.
Сновид хмурится, завидев мрачного помытчика. Мстиша улыбнулась, ярко представив, как изгибаются красивые брови, и сразу захотелось коснуться складки над переносицей и разгладить её. Но вот Нелюб передаёт бересту, и лицо молодого боярина на глазах меняется. Его черты смягчаются от одной мысли о Мстиславе. Он тотчас велит стременному запрягать Звёздочку и не раздумывая, в чём был, вскакивает в седло.
Мстиша просияла, чувствуя себя так, словно уже оказалась в долгожданных объятиях милого. Осталось лишь как-то скоротать день.
Устав слоняться из угла в угол, княжна потянулась было за пяльцами, но вспомнила, что в заботах и сборах забыла переложить их в дорожный сундук. Что-то кольнуло в груди. Мстислава готовилась к побегу словно не взаправду. Зачем она не взяла шитья? Она как раз заканчивала рушник, что пообещала Великой Пряхе. Не осерчает ли Богиня? Мстиша с грустью вспомнила новенькие цевки с золотыми и серебряными нитями, что поднесла ей мачеха. Как-то обласкает Мстиславу матушка Сновида? Какими подарками приветит невестку?
Мстислава с вновь навалившейся тоской уселась на ненавистную соломенную постель. Соглашаясь сбежать со Сновидом, она не задумывалась о том, как её примет семья мужа. Да, Мстиша понимала, что жизнь её не будет похожа на прежнюю, но лишь теперь с отчётливой ясностью осознавала, что в случае чего защитить её будет некому. За спиной больше не останется огромной тени отца.
