— Садись в машину, — с довольным видом приказал он.
В эту минуту Мария не знала, кого ненавидит больше — Александроса или себя.
Автомобиль быстро двигался по улицам Эллоса. Алекс с кем-то разговаривал по мобильному телефону. Его голос звучал мягко и приглушенно. Вскоре лимузин выехал на автостраду, и Мария успела увидеть указатель на английском и греческом: «Пляжи Северного побережья. Бухта Аполлона».
— Куда мы едем? — не удержалась от вопроса Мария.
Алекс на удивление сразу же ответил.
— Я везу тебя в такое место, где твое согласие и покорность будут гарантированы.
Марии казалось, что они едут очень долго.
Они уже въехали в бухту — об этом говорил не столько указатель, сколько великолепный вид с дороги, которая ушла резко в гору, огибая скалы. Внизу были видны вода глубокого бирюзового цвета и пляж, выглядевший так, будто был не из белого песка, а из дробленого жемчуга.
Эта захватывающая дух картина заставила Марию прервать добровольное молчание:
— Это и есть бухта Аполлона?
Александрос кивнул:
— Она названа в честь бога Аполлона. Легенда гласит, что еще две тысячи лет назад Вергилий написал поэму об этом месте.
— Он был прав, — мягко ответила Мария. — Хотя мне не доводилось видеть сапфиры такого изумительного цвета, но если бы…
— Если бы что?..
— Если бы такой сапфир попал мне в руки, я сделала бы его центральным камнем в кольце. А само кольцо изготовила бы из золота, чтобы воспроизвести сияние солнца. Рядом с сапфиром, с двух сторон, расположила бы два маленьких, но чистых, прозрачных бриллианта, которые символизировали бы острова — Аристо и Калисту, как брата и сестру.
— Увы, они уже не родственники, — горько заметил Алекс. — Объединенное королевство Адамас кануло в Лету. Но если когда-нибудь острова снова объединятся…
— А жители островов этого хотят?
— Все началось с того, что король Кристос передал управление одним островом своей дочери Энье, а вторым — моему отцу Эгею.
— Тогда он и разделил знаменитый алмаз Стефани на две части?
Алекс не мог скрыть удивления:
— Ты на «отлично» выполнила Домашнее задание.
— А ты думал, что я придумала дизайн колье для королевы на пустом месте? Конечно, я готовилась и знаю, что этот розовый алмаз был самым крупным из когда-либо добытых в Калисте. Со времен Ричарда Львиное Сердце он украшал корону Адамаса, а в 1974 году был распилен на две части. — Мария вспыхнула. — Не знаю, зачем я рассказываю тебе все это. Ты же сам прекрасно знаешь историю своей страны.
«А девушка полна сюрпризов», — подумал Алекс, пристально разглядывая Марию.
— Что ты сделаешь с деньгами, которые получишь за изготовление колье?
— Что? — В голосе Марии звучало неподдельное изумление этим вопросом.
— Ведь этих денег будет достаточно, чтобы купить хороший сапфир, качественные бриллианты…
— Ты хотел сказать, достаточно, чтобы выкупить мой чердак? А также купить новые инструменты. Оплатить счета, многие из которых давно превратились в долгосрочные долги с процентами. Заплатить по счетам моей матери и, может быть, даже найти ей другое жилье. — Мария горько рассмеялась. — Вот на что пойдут эти деньги!
— Ты содержишь свою мать?
Мария пожала плечами:
— Она ведь не работает.
— Наверное, она могла бы найти работу.
— Но она не хочет. Кроме того, я многим обязана ей. Мама всем пожертвовала ради меня.
— Не могу поверить в это! — резко, со злостью в голосе, заметил Алекс.
— Это не имеет значения. Я делаю то, что должна, как и большинство людей. Но что вы можете знать об этом, ваше высочество, живя в своем мире, таком далеком от мира обычных людей?
— Это нечестно.
— Почему же? — Губы Марии растянулись в усмешке. — Ты ведь возник на пороге моего дома, принеся мне радостную новость…
— И что в этом плохого?
— А потом сказал, что это чудо может стать явью только в том случае, если я стану спать с тобой.
Глаза Алекса опасно сузились.
— Хочешь нарушить наше соглашение, Мария? — Он быстро пододвинулся к ней на сиденье и схватил за локти. — Я всего лишь восстанавливаю справедливость. В первый раз ты поймала меня в ловушку. Теперь моя очередь.
Мария едва сдержала злые слезы. Она ни за что не заплачет перед ним!
— Отпусти меня!
— Почему? Тебе так ненавистна правда?
— Ты не узнаешь правду, даже если она укусит тебя. Не было никакой ловушки! Это ты соблазнил меня!
— Как цыпленок соблазняет лисицу! Ты была очень хороша, должен признать. Я едва не поверил, что скромная мисс Невинность просто заблудилась в незнакомом городе.
— Bastardo[3]! — прошипела Мария.
Руки Алекса скользнули с ее локтей на запястья и стиснули их, словно железными обручами. Он резко дернул девушку к себе:
— Ты знала, кто я. И решила использовать меня. — Его глаза превратились в щелочки. — Теперь я буду использовать тебя.
Алекс наклонил голову и приник к губам Марии. Поцелуй был жестким, требовательным, собственническим. Мария ненавидела Александроса, его прикосновения, его губы…
Ненавидела, ненавидела, ненавидела… А потом ненависть угасла, потому что Мария вся отдалась во власть поцелуя.
Он почувствовал, когда это случилось. И вот она уже в кольце его рук, у него на коленях. Его руки проникли под ее свитер, губы снова нашли ее рот, и все было так же, как той ночью, — жаркая страсть, желание брать и отдавать и мечта, чтобы это никогда не заканчивалось!
В это мгновение зазвонил мобильный телефон.
Медленно, очень медленно возвращался Алекс в реальный мир. Он положил руки Марии на плечи и отстранил ее. Ее глаза распахнулись, и на одно мгновение он увидел в них то, что видел той ночью, — удивление, желание и даже невинность, которая — черт возьми! — не могла быть правдой.
Разозленный, Алекс выхватил из кармана телефон.
— Александрос? Это ты? — раздался в трубке голос отца.
— Да, — ответил Алекс, откашлявшись.
Эгей говорил. Алекс слушал, соглашался, кивал. При этом он не отрывал взгляда от лица Марии. От того, как она смотрела на него, как облизывала припухшие от поцелуев губы… Он ждал, когда закончится разговор, чтобы вернуться к начатому. И она знала это — он видел, чувствовал. Она была готова отдаться ему. Господи боже! Она была готова заняться с ним любовью!
«Мерседес» замедлил ход. Кованые чугунные ворота медленно распахнулись, и машина покатила по дороге, обсаженной высокими кедрами, пока не остановилась у великолепного особняка.
— Где мы? — настороженно спросила Мария.
