Мария покачала головой.
— Даже… — Алекс помолчал. — Даже твоего друга Хоакина?
Мария повернулась к нему:
— Он действительно мой друг, что бы ты ни думал, и у меня есть собственный мобильный телефон, спасибо. Не стоит беспокоиться и что-то поручать секретарю.
— А тебе не стоит мне грубить, Мария. Я просто подумал…
— Один раз за сегодняшний вечер вы поступили порядочно, ваше высочество, пытаясь защитить меня перед матерью. Я думаю, вы заслужили мою благодарность. Только теперь… пожалуйста… не надо портить все.
— Я не защищал тебя, а говорил правду. Моя мать сразу же выбрала именно твой эскиз. — Он на миг заколебался. — Честно говоря, я согласен с ней. Твоя работа — лучшая. Почему я должен был скрывать это?
Мария подняла голову и посмотрела ему в глаза. Лимузин проезжал как раз мимо светофора, и Алекс увидел, что в ее глазах стоят слезы.
— Почему же ты не сказал об этом мне сразу?
Алекс почувствовал мгновенный укол вины, но тут же одернул себя: «С чего бы? Мария не была честна со мной, и ее ложь куда более серьезна».
— Я сказал тебе то, что считал нужным, — холодно ответил он.
Она вдруг побледнела:
— Попроси водителя остановиться.
— Что случилось?
— Меня сейчас…
Алекс опустил стекло, отделявшее салон от кабины водителя, и указал на тротуар. Стоило Гансу остановить машину, а Алексу — открыть дверцу, как Мария пулей вылетела наружу.
Тошнота выворачивала ее наизнанку, но Алекс подошел и положил руки ей на плечи.
— Уйди, — простонала Мария. — Я не хочу, чтобы ты вид… — Очередной спазм не дал ей договорить, а Алекс лишь крепче сжал ее плечи. Когда все закончилось, она выпрямилась, дрожа, но не поворачивалась.
— Мария? — мягко спросил он. — Прошло?
Она кивнула:
— Я уже в порядке.
Нет, она не была в порядке — ее голос срывался, а дрожь усиливалась. Алекс выругался сквозь зубы и развернул ее лицом к себе. Мария упорно не поднимала головы.
— Что случилось?
— Не знаю. Думаю, это грипп. Сейчас многие болеют.
Господи! Она выглядела такой хрупкой! В этой убогой куртке…
Алекс достал из кармана носовой платок и протянул ей. Мария покачала головой:
— Не нужно. Я его испачкаю.
— Дьявол, Мария! — Он взял ее за подбородок и заставил поднять лицо, а затем осторожно вытер губы белоснежным батистом.
Мария продолжала дрожать. Тогда Алекс, не раздумывая, подхватил ее на руки.
— Нет! — запротестовала она, но он не стал слушать.
Нагнувшись, он внес ее в машину, усадил и сел рядом. Нажав кнопку переговорного устройства, велел Гансу увеличить температуру воздуха в салоне и отвезти их в ближайшую больницу.
— Не надо! Я не хочу в больницу!
— Ты должна показаться врачу.
— Ради бога! Это просто грипп. Или же пищевое отравление.
— Ладно. Не нужно так не нужно. Ганс! В аэропорт!
Мария сидела, снова невидяще глядя перед собой, подавленная и покорная. Случилось ужасное — ее стошнило в присутствии Александроса. Он поддерживал ее, вытирал рог, а теперь вот обнимает за плечи.
Алекс открыл бар, достал бутылку воды и белую льняную салфетку.
— Посмотри на меня, — велел он, смачивая салфетку водой.
Мария подчинилась, и их взгляды встретились. Что было в его глазах? Жалость? Черт возьми! Ей не нужна его жалость. Ей ничего от него не нужно.
С большой осторожностью он стал вытирать ее лицо. Мария резко отпрянула, но он со вздохом притянул ее к себе снова и продолжил.
Его забота была так приятна…
— Спасибо.
Алекс взял другую бутылку и налил в хрустальный бокал янтарную жидкость.
— Выпей!
— Что это?
— Яд.
Мария вскинула испуганный взгляд, но Алекс улыбнулся:
— Пей. Это бренди.
— Я не…
— Я знаю. Тебе не нужно бренди. Ладно, я сам выпью. — Сделав глоток, он снова поднес бокал к ее губам. — Хоть раз сделай так, как я прошу. Ладно?
Жидкость в бокале пахла восхитительно. Мария представила, как она растекается по ее желудку, согревая и успокаивая, как ее губы касаются края бокала, которого только что касались его губы…
Мария сделала глоток и отвела его руку:
— Достаточно. Мне на самом деле лучше, и теперь ты можешь отпустить меня.
В ответ он лишь теснее прижал Марию к себе:
— Уже поздно. У меня был долгий день. Думаю, у тебя тоже. Поэтому клади голову мне на плечо, закрой глаза и отдохни. Мы скоро приедем в аэропорт.
Отдохнуть? Она выиграла конкурс и получила заказ, о котором мечтали ведущие ювелирные компании мира! Ее держал в объятиях самый красивый, самый сексуальный мужчина на земле, с которым ей предстояло провести целый месяц… О каком отдыхе он говорит?
Ресницы Марии сомкнулись.
Она не хочет отдыхать. Не хочет спать…
Мария вздохнула, уютнее устроилась в объятиях Александроса и… провалилась в сон.
Алекс почувствовал, что напряжение оставило Марию. Он опустил глаза на ее лицо — эта женщина была невыносима. Несговорчивая, колючая, острая на язык… Такая красивая и хрупкая…
Он на руках внес мирно спящую Марию в самолет, уложил на свою постель. Присев на краешек, стащил с нее куртку и ботинки, затем снял мокрые носки.
Веки Марии дрогнули, но глаза не открылись.
— Алекс, — пробормотала она.
Так она называла его той ночью, когда они занимались любовью. Именно так он назвался — одним только именем. Впрочем, ему и не требовалось перечислять свои титулы. «Мария Сантос их прекрасно знала», — напомнил он себе.
— Просыпайся, — резко сказал он, но Мария не пошевелилась.
Алекс пристально вглядывался в ее лицо — даже во сне она выглядела измученной и… очень красивой.
Он прилег рядом с ней. Дотянувшись до кашемирового пледа, лежавшего в изножье кровати, он накрыл их обоих. Мария вздохнула и повернулась к нему. Что ему оставалось делать? Только обнять и прижать ее к себе.
Глава 6
Проснувшись, Мария пришла в полное замешательство.
Где она?
Все вокруг было чужое — кровать, странное круглое окно, из которого лился слабый свет, шелковистая наволочка под щекой, невесомый плед… Вторая подушка? С вмятиной, как будто на ней кто-то спал. И запах — чистый, мужской. Знакомый…
О, мой бог!
Мария быстро приподнялась с подушки.
Не стоило ей делать резких движений, потому что желудок угрожающе скрутило. Мария стремительно вскочила, озираясь в поисках туалета…
Ее выворачивало так, что заболели все мышцы, и, наконец, обессиленная, она опустилась на холодный кафельный пол. Спустя некоторое время Мария заставила себя подняться, умыться и освежить рот найденной здесь жидкостью для полоскания.
