выступила ему навстречу, прикрывая собой стол, на котором лежало магическое пособие.
– Где он? Я уберу, – хмуро пробасил Вэй Лун.
– Кто «он»? – икнула. После такого стресса мозг тормозил.
– Паук.
– У-уже убежал.
Вэй Лун хмыкнул, бегло осмотрев пол у моих ног, попытался заглянуть за мое плечо.
– Все в порядке, ничего не нужно. – Я шагнула в сторону, перекрывая ему обзор. – Извини, что побеспокоила, ты…
Чтобы побыстрее выпроводить, взяла его за руку, разворачивая, и заметила свежие ссадины, из которых сочилась кровь. Должно быть, ободрал кожу, когда срывал дверь с петель. Я замерла на мгновение, глядя на проступающие алые капли. Сильно содрал, может даже шрам остаться. Он потом будет меня винить, что из-за какого-то паука поранился? Не надо давать ему лишних поводов для недовольства.
Вздохнув, потянула его к диванчику, подальше от стола.
Вэй Лун нахмурился, не понимая, куда я его тяну, но сопротивляться не стал.
– Сядь здесь, – приказала я, а сама подошла к большому комоду. Покопавшись в верхнем ящике, выудила бутылек с заживляющей мазью. Не зря вчера гоняла Мэйлин за аптечкой. – Дай мне руку.
Вэй Лун смотрел на меня с недоверием и колебался. Я не выдержала, села рядом, сама взяла его ладонь. Когда мазь попала на рану, страж дернулся, а я, не задумываясь, стала дуть. Так ведь всегда делают?
– Потерпи немного. Ты сильно руку ободрал… – Почувствовала, как он замер, напрягся всем телом. – Почти закончила.
Вытащила из аптечки белый отрез ткани, чтобы сделать повязку, и снова подула на рану. Вэй Лун молчал, только смотрел как-то странно, отслеживая каждое движение.
– Ну вот, – улыбнулась я, закончив с маленьким бантиком на повязке. – Готово. Надеюсь, не будет болеть. Извини, если напугала тебя.
Я отодвинулась и нервно заправила прядь волос за ухо.
А уж как я себя напугала! Неужели эту алую дымку я вызвала? Но как?
Вэй Лун встряхнулся, словно только пришел в себя, вскочил и выставил вперед руки, склонив голову.
– Принцесса Лю Луань не должна извиняться. Я ваш страж. Это мой долг. – Голос был бесцветным, абсолютно невыразительным. Лицо – непроницаемой маской.
Я никак не могла понять, о чем он думает. Сердится? Считает, что я полоумная трусиха? Или все-таки он смягчился и посчитал, что та, кто боится членистоногих, препятствием на пути к трону уж точно не станет? Ну хотя бы не заикнулся о том, что мужчина и женщина не должны друг друга касаться, а то очередной попытки проявить мазохистские наклонности не хватало.
– Позови кого-нибудь, чтобы починили дверь. – Я выразительно скосила глаза на упавшее полотно.
– Да, слушаюсь. – Он снова поклонился и вышел.
Я же ринулась прятать магическую книгу. Хотя больше всего на свете хотелось продолжить ее читать и понять, как вышло, что вместо «легкого тепла» меня обдало таким жаром, что даже пот вышибло.
Оценив укромные места в комнате, в итоге сунула книжонку под матрас, чтобы проще было ее достать, когда снова буду одна. Вот только неожиданная мысль заставила застыть рядом с кроватью: у Лю Луань уже сформирован этот самый духовный фундамент? Поэтому стало настолько горячо? Как же мне проверить? В дораме не было ни слова о том, что сестры владеют магией.
Очень скоро пришли несколько евнухов, которые, не задавая лишних вопросов, под хмурым взглядом Вэй Луна вернули полотно на место и починили замок-щеколду. Среди них оказался тот самый паренек, что облил Вэй Луна помоями накануне. Он отчаянно бледнел, краснел и прятал глаза, но все же набрался духу спросить:
– Принцесса Лю Луань желает сменить покои?
– Как тебя зовут? – Несмотря на то, что он сделал, его дерганый вид вызывал у меня жалость, поэтому я постаралась быть доброжелательной.
Темные глаза испуганно распахнулись, недоверчиво на меня уставившись. Сутулая спина сгорбилась еще сильнее.
– Этого недостойного зовут Юэ Ин, ваше высочество. – Он отвел глаза, словно стыдился собственного имени.
– Евнух Юэ, давайте вы просто двери отремонтируете, и мы забудем об этом, – улыбнулась я.
Впрочем, больше никто ничего не спрашивал – скорее всего, потому что Вэй Лун сам все рассказал. Как иначе объяснить, что прибежавшая Мэйлин первым делом накинулась на евнухов, распиная их за то, в какие отвратительные условия они поселили ее госпожу.
– Нет, я, конечно, знала, что во дворце императора встают рано, но господам в постель пауков подсовывать, чтобы к завтраку встали побыстрее, – это что-то новенькое! Да как вы за порядком следите?!
Я попыталась ее успокоить:
– Мэйлин, все хорошо.
– Почему сразу не принесли благовоний, которые насекомых отпугивают, если знаете, что у вас такой бардак? – не унималась служанка. – Видите – принцесса сердится! Принцесса, вы же сердитесь?
– Я не сержусь.
– Вот видите, она не сердится!.. – яростно рявкнула Мэйлин, но тут же поняла, что сказала что-то не то, и умолкла, растерянно глядя на меня.
– Нет нужды их ругать, – мягко осекла ее я.
Мэйлин, все еще бурча под нос, отошла в сторону, но ее глаза по-прежнему стреляли молниями.
Когда дверь наконец была исправлена и евнухи ушли, я выпроводила и Мэйлин, и Вэй Луна из комнаты под предлогом, что перенервничала и нуждаюсь в отдыхе. А сама вытащила книгу по самосовершенствованию и пролистала почти до конца.
«Заклинание белого лотоса. Позволяет сотворить из окружающего пространства и внутренней энергии ци цветок белого лотоса. Позволяет оценить уровень духовных сил. Чем красивее и пышнее цветок, тем больше духовных сил имеет заклинатель».
То, что нужно!
Я села скрестив ноги и прикрыла глаза, стараясь настроиться, затем сделала движения руками, которые были описаны в руководстве. По телу снова пробежала горячая волна, но на этот раз я была готова. Сосредоточенно следила за потоком своей внутренней энергии, стараясь направить ее в ладони.
Открыв через минуту глаза, я увидела перед собой удивительное зрелище: из ладоней поднимался тонкий стебель, на вершине которого распускался великолепный белый лотос. Лепестки были такими белыми, что, казалось, излучали свет. Цветок медленно кружился в воздухе.
– Ни… чего себе, как я крута… – присвистнула я.
Эпизод 10
Время во дворце текло неспешно. Но из-за того, что я постоянно нагружала себя всякими делами, скучать не приходилось: с каждым днем Эпизод «Ночь демонов» становился все ближе и ближе, а отпущенный мне срок жизни – все короче.
Чтобы не ворочаться ночами в постели, тоскуя по дому и изнывая от беспокойства, я старалась изматывать себя до такой степени, чтобы вырубаться, едва голова коснется подушки. Грусть накатывала в самые неожиданные моменты.
В другой жизни я не была особенно близка со своей семьей. Я выросла в
