небольшом поселке. Скандалы в нашей семье происходили нередко. Доходило и до рукоприкладства, и тогда мама уводила меня к соседке.
Теперь я вспоминала те ночи, когда мы с мамой спали на старом диване, слушая, как за стеной продолжаются крики и стук – это значило, что к отцу пришли друзья. Мама обнимала меня, ее руки были теплыми и надежными, спасая от всего, что происходило вокруг.
В детстве мне часто было стыдно за свою семью, я стеснялась пригласить кого-то домой. Терялась и врала, когда меня спрашивали, как дела, что я делала на выходных, пойду ли завтра гулять. Я никогда не знала, что будет завтра. Смогу ли я выспаться или мама и отец опять подерутся? Получится ли сделать уроки нормально или придется прятаться в туалете? Пойдет ли мама со мной в магазин, как обещала, или ей придется искать отца за гаражами, потому что позвонили соседи и сказали, что он там буянит? Я росла с ощущением, что я лишняя, ведь мама всегда была занята только отцом. А потому всегда хотелось убежать. Если не из дома, то хотя бы в другой мир. В фильмы, книги, в собственные фантазии.
Кто же знал, что убежать получится в прямом смысле.
В институт я поступила в другом городе. Главным критерием выбора было наличие общежития, а не престижность вуза. Но мне повезло, потому что инженерная специальность пришлась по душе: механизмы и машины я понимала куда лучше людей. Сразу после окончания университета устроилась на завод, на котором проходила практику. Желания возвращаться домой не было. Мы лишь иногда созванивались с мамой, и она рассказывала об очередных выкрутасах отца.
Я выросла с обостренным чувством ответственности. Если я не заступлюсь за маму, то кто? Больше ведь некому. И я заступалась. Снова и снова. Единственное, чего никак не могла понять – почему она не уйдет от него? Раньше она говорила, что остается ради меня, чтобы «поднять на ноги». Но ведь я давно жила отдельно, а она по-прежнему оставалась с ним.
Однако, несмотря на добровольное одиночество, я всегда чувствовала, что не одна. Что, если что-то случится, мне есть кому позвонить, к кому поехать, кому рассказать о своих проблемах, в конце концов. Сейчас же такого не было. Наверное, поэтому к здешним родственникам – «отцу»-императору Лю Шаню и «сестре» Лю Ифэй – старалась относиться с теплом и уважением, перенося на них неистраченные чувства к моей настоящей родне. Я была рада пить чай вместе с Ифэй, говорить о погоде и слушать сплетни о чьих-то наложницах. Была рада ужинать с отцом и улыбаться в ответ на то, как он в очередной раз называет меня Цыпленком.
Я все еще думала инсценировать свою смерть и сбежать, но чем больше времени проводила во дворце, тем заметнее это желание слабело – я начинала сомневаться. Если Лю Луань умрет, пусть даже не по-настоящему, останутся люди, которым ее смерть разобьет сердце. Раз так, нужно сделать все, чтобы выжить.
Но даже если выжить получится, что я буду делать дальше? Смогу ли спокойно смотреть, как Вэй Лун женится на наследной принцессе лишь затем, чтобы занять место императора, а после убить ее?
Когда я в сопровождении стража оказывалась рядом с Лю Ифэй, то видела, как она тянется к нему, какие взгляды бросает в надежде, что он тоже ее заметит. В дораме между ними было полно случайных прикосновений, многозначительных фраз, напряжения, витавшего в воздухе. Но в реальности все выглядело иначе: безучастное лицо, взгляд в пол. «Как прикажете, наследная принцесса», «Если вы того пожелаете, наследная принцесса». Вэй Лун, казалось, не замечал ее усилий, а ответы на прямые вопросы были скорее вежливыми, чем заинтересованными.
С другой стороны, в оригинале Лю Луань прикладывала максимум усилий, чтобы нарочно опорочить свою сестру в его глазах и выгодно блеснуть на ее фоне. И получалось все ровно наоборот. Я же ничего такого не делала. Может быть, в этом дело? А в остальном все течет своим чередом? Ведь порой я замечала, как Вэй Лун сверлит сестру долгим задумчивым взглядом, когда думает, что никто не видит.
А у меня были более насущные проблемы.
В первую очередь я попросила слуг принести мне несколько предметов, что показалось им весьма странным: зеркала, веревки, рыболовную сеть, всякую кухонную утварь вроде лопаток, плошек, палочек и ножей. Острых ножей. Я понимала, что мои приготовления, если я действительно хочу сделать что-нибудь стоящее, не останутся незамеченными, особенно Вэй Луном, который был рядом практически все время, потому даже не пыталась скрывать.
Как-то он не выдержал и спросил:
– Зачем вам все это, принцесса?
Я ответила прямо:
– На нас ведь могут напасть демоны. Я просто заранее думаю о том, как буду от них защищаться.
– Для защиты у вас есть я.
Мне показалось или в его голосе проскользнула тень обиды? «От тебя защищаться я буду в первую очередь», – подумала я, но ответила совершенно противоположное:
– Ты будешь защищать меня, а я – тебя.
И изобразила нежную, трогательную улыбку, которую последние пару дней тренировала перед зеркалом как раз для таких случаев.
На это Вэй Лун не нашел что ответить.
Первым делом около дверей и окон я решила расставить большие зеркала – так, чтобы незваный гость, попав в покои, был дезориентирован отраженным светом фонарей. Пока нападения не было, все это стояло у стен, но благодаря колесикам легко и быстро выкатывалось на нужное место. И плевать, что слуги начали шептаться, мол, Лю Луань занялась самолюбованием.
Следующим шагом было подготовить веревки и расположить их так, чтобы при неосторожном шаге активировался механизм, запускающий стрелы из спрятанных луков. Главное – не включать ловушку раньше времени и самой случайно в нее не угодить.
Еще одна задумка – падающая сеть, которую можно запустить, потянув за веревку. Самым сложным было закрепить сетку под потолком, но у меня получилось: я повесила ее недалеко от шкафа, где хранились наряды. Можно будет в случае чего спрятаться в нем и запустить ловушку, если меня обнаружат.
Была идея сделать механизм с качающимися бревнами, скрытыми в потолке, но бревна были слишком тяжелыми, и одной мне точно с ними не справиться.
В конце концов, пока мою самодеятельность всерьез никто не принимал (разве что отец, узнав, что я просила принести лук и стрелы, предложил взять пару уроков стрельбы у генерала Хуа), и мне хотелось, чтобы так оставалось и дальше.
В такой обстановке прошло около двух недель. Атака демонов могла начаться в
