Внутри меня как будто и правда что-то рвется, все тело прошибает испариной, но мне не больно. Совсем не больно. Это странно. Отсутствие боли пугает меня больше, чем ее ожидание. Почему мне хорошо? Так не должно быть!
Я сама начинаю елозить на мужчине, желая продолжения.
— Все хорошо, Лисенок? — как бы спрашивая разрешения, интересуется Артур.
— Я… я не знаю, — честно призналась я. — Я хочу еще, пожалуйста!
— Пожалуйста, Артур? — усмехнулся мне в волосы мужчина.
— Пожалуйста, Артур, — повторила я.
И он начал двигаться. Вначале осторожно, давая привыкнуть к нему, затем увереннее и глубже.
Это было похоже на сладкую пытку. Томную, бесконечно-прекрасную пытку. Я стонала, кусала и царапала его, как дикая кошка. И вот я уже сама скачу на нем, как будто делала это много раз, как будто мы давние любовники истосковавшиеся друг по другу.
Артур вбивается в меня так глубоко, что задевает лобком мой клитор. Толчок, еще один…
Все нутрии меня сначала сжимается, а потом я взрываюсь!
Еще толчок — в щепки!
Еще толчок — в труху!
Еще толчок — в пыль!
Артур буквально выдергивает член из моего пульсирующего лона, и я чувствую, как его сперма горячо выстреливает мне на грудь и живот.
Мне кажется, я сейчас разрыдаюсь от счастья!
— Ника, любимая, — тихо стонет Артур, вжимаясь лбом в мой лоб.
Все волшебство рассыпается, трещит по швам, напоровшись на эти два простых и в то же время таких объемных слова. Нет, это были не слова. Человек. Женщина. Кто эта Ника? Это она? Его жена, которую он избил и хотел задушить? ЛЮБИМАЯ?
Просто хрупкая, глупая иллюзия.
Иллюзия, которую я выдумала только что, трахаясь за деньги с незнакомым мужиком.
Лучше бы он меня ударил или сделал больно во время секса, или…
Я первой открываю глаза. Глаза Артура все еще закрыты.
Нащупываю негнущимися ногами ковер на полу. Колени все еще дрожат, все во мне дрожит. Сразу отворачиваюсь от Артура. Не хочу на него смотреть. Иду в сторону ванной. Ну, по крайней мере, мне кажется, что за той дверью ванная комната. Должны же они быть в таких номерах?
— Лиса! — слышу я его голос позади себя.
— Мне нужно в душ, — не оборачиваясь отвечаю я, и открываю дверь.
— Лиса, вернись! — уже громче и злее зовет меня Артур, но мне все равно.
Мне нужно спрятаться и побыть одной. Я попадаю туда, куда и хотела, и прячусь, заливаясь слезами.
Артур
Твою же мать!
Что за невероятная девчонка! Разве это она смущалась и краснела при виде моего члена пару часов назад?
Малышка разошлась не на шутку! Вошла во вкус. Я уже подумал, что зашитая и перешитая, так резко и неожиданно она на меня наскочила, но нет, реальную невинность ни с чем не перепутаешь.
Настраивался провозиться с ней, а она, чуть ли не сама меня трахнула.
Сладкая, узкая Лисичка. Она так стонала, так жадно вбирала меня в себя, совсем не так, как это было с жеманной Вероникой.
Я снова неосознанно сравнил Лису с Никой, снова вспомнил свою бывшую жену за каким-то хуем. В башке все помутнело от бешенной страсти, от безумно узкой, желанной и ароматной девчонки, которую я с таким упоением и восторгом на себя натягивал. Еле успел, чтобы не выстрелить в нее, как тогда в Нику…
Я не знаю, зачем я произнес имя этой суки. Вслух и достаточно внятно.
Лисичка тут же убежала от меня. Я ее оскорбил и обидел.
Вся радость и удовольствие что эта девчонка мне сегодня подарила, сошли на нет.
Блядь! Я совсем не это имел в виду! Я не представлял на месте Лисы свою бывшую. Когда я трахал девчонку, то и думал о ней, а не о Веронике.
Эта сука никогда меня не отпустит? Будь ты проклята, тварь!
Это не первые проклятия в ее сторону, но от этого легче не становится.
Из-за двери послышался шум льющейся воды. Мне бы тоже не помешало помыться, хотя бы вымыть свой окровавленный, но счастливый член.
Сейчас Лисенок выйдет, и я с ней поговорю. Объясню ей все и попрошу прощения. Она должна меня понять.
Нихуя она мне не должна. Если только анал, к которому я планировал перейти, немного передохнув. Хватит с нее на сегодня. Ей и так нехило досталось от меня. Зачем ей еще и выслушивать мои нелепые, дешевые оправдания?
Она всего лишь проститутка, которую я больше никогда не увижу. Надеюсь, что не увижу. Слишком много моих демонов внутри меня сегодня вышли из-под контроля из-за нее. Нет человека — нет страданий.
Почему с Вероникой так не работает?
Внезапно мне захотелось оказаться где угодно, но только не здесь. Я быстро оделся, засунул обратно за пояс свой Глок и вызвал такси.
Лиса все не выходила, и от того, что я ухожу не попрощавшись, сбегаю, как последний трус и мудак, кошки скребли на душе.
Я бросил прощальный взгляд на номер, повсюду валялись деньги. Лиса очень гордая, не станет собирать.
Быстро подобрав все купюры, что мне удалось найти, я аккуратно сложил их пополам и запихал в кармашек сумочки Лисенка, как будто хотел хоть как-то искупить свою вину.
Найдет, когда успокоится, потом уже не станет швыряться деньгами с трезвой и холодной головой. В сумочке не было никаких документов, только ее телефон. Он не был запаролен. Велико было искушение набрать самого себя, чтобы у меня остался хотя бы ее номер…
Нахуй!
Пошли они все нахуй!
Я отбросил сумочку на кровать и решительно вышел из номера.
7
Алиса
В душе я терлась мочалкой, как ненормальная, чуть кожу не содрала. Мне хотелось смыть с себя не пот и грязь, а свой позор, унижения и запах Артура, даже не его сперму, а засосы на шее и синяки на заднице от того, как жадно он лапал меня своими ручищами.
Я уже вся была красная от жесткой мочалки и горячей воды, но все не могла заставить себя перестать это делать. Хотела таким образом добраться до своей души?
Слезы слишком быстро закончились. Их не хватило, чтобы выплакать из себя мужика который все еще находился не по ту сторону двери, а внутри меня. До сих пор. На смену слезам пришло равнодушие и пустота, вытесняющая Артура и мое короткое счастье, длиной в оргазм.
Последний раз такое было, когда мне вручали на выпускном мой красный диплом педагога.
Пять лет стараний и
