дать ей время. Которого, к сожалению, было очень мало.
***
Я бесшумно проскользнула на кухню, подстрекаемая адским чувством голода. Открыв холодильник, я застыла на секунду, пораженная осознанием происходящего. Я нахожусь в квартире мужчины, которого едва знаю, к тому же еще и замужем за ним. Еще около месяца назад я жила с человеком, которого любила и с которым была в отношениях несколько лет, мой отец был здоров, а голова не наполнялась страхами о ближайшем будущем. Но вот оно, поджидало за углом и выскочило прямо на меня, как чудище в дешевом ужастике.
Я боялась впасть в депрессию в этот период жизни, требующий от меня всей имеющейся стойкости и силы духа. Что измениться от того, что я буду плакать и сетовать на несправедливость судьбы? Это удел слабых, полных жалости к себе людей. Но мне не жаль себя. Я зла на себя. На свое бессилие и никчемность. На то, что в своем возрасте не добилась ничего. Не имею недвижимости, чтобы не выходить замуж за первого встречного, денег, чтобы помочь единственному близкому человеку, возможностей, чтобы решать все проблемы самостоятельно. Получается, мало прилагаю усилий? Но я действительно стараюсь, делаю всё, что могу. Или не всё?
Поток мыслей проносился в моем сознании, пока я бездумно пережевывала пищу, сидя на стуле. Всё происходящее меня угнетало. Алексей предлагал дать мне отгул, но я отказалась. Если останусь наедине со своим самокопанием, то закопаюсь по самую макушку и задохнусь. Необходимо было поддерживать борющийся из последних сил мозг, продолжая жить, ходить куда-то и с кем-то говорить, чтобы не сойти с ума.
Покидая кухню, я остановилась на секунду в гостиной. Вид на ночной город завораживал, словно насмехаясь. Его красота так и кричала о никчемности моих проблем в сравнении с величием целого мира. Повернув голову, я увидела полоску света, исходящего из-под двери в комнату Алексея. В голову закралась неожиданная мысль: зайти к нему, поговорить, позволить поддержать себя, утешить. Я подошла ближе и почти взялась за ручку двери, как услышала раздраженное шипение: «Черт!». Оно доносилось словно из-под земли, настолько приглушенным был звук.
«Может это соседи?» — подумала я, разворачиваясь в направлении своей спальни.
«Чтоб тебя!». Снова недовольный возглас.
— Да что там происходит? — в недоумении прошептала я, открывая дверь и входя внутрь. На мое удивление комната оказалось пустой и темной. А свет исходил от открытой двери в противоположной стене, которую я не заметила ранее. На цыпочках я подкралась ближе и заглянула за стену.
В свете высокого напольного торшера за огромным столом сидел Алексей. Волосы его были взъерошены, рубашка расстегнута и перекручена набок. Он сидел, окруженный кучей бумаг и невидящим, разъяренным взглядом исследовал поверхность стола. Затем вскочил, опрокинув папку, чертыхнулся и принялся собирать разлетевшиеся по полу листики.
— Нужна помощь? — тихо спросила я.
Алексей вздрогнул от неожиданности, отчего чуть не столкнул еще одну стопку документов.
— Катя, что ты здесь делаешь? — он в недоумении посмотрел на меня.
— Живу.
Он нервно рассмеялся, потирая покрасневшие глаза. На часах была полночь.
— Голова совсем отказывается работать от такого объема информации, не могу найти папку с анализом финансовых результатов, — сказал он, погруженный в мысли о работе. Я была рада, что не услышала упреков и требований объясниться. Поэтому охотно пришла на помощь.
Вместе мы перерыли все бумаги и ящики. Свежим взглядом я оглядела комнату и увидела папку на кресле у противоположной стены комнаты.
— Я совсем забыл, что оставил её там, — Алексей сокрушительно покачал головой, — спасибо.
— Рада помочь, — ответила я, продолжая стоять посреди кабинета. Он поднял голову и вопросительно посмотрел на меня. Я не хотела уходить, но не видела ни одного предлога, чтобы остаться и, почувствовав неловкость, направилась к выходу.
— Катя, — Алексей почти сразу окликнул меня. С надеждой обернувшись, я произнесла:
— Да?
— Не хочешь выпить? — он устало провел рукой по волосам. Те, в свою очередь, рассыпались переливающимися темными волнами по обеим сторонам от его лица.
— Но нам вставать на работу, через… — я показательно посмотрела на пустое запястье и улыбнулась, — шесть часов.
— Тогда что на счет завтра? — он вернул улыбку в ответ на мое ребячество.
Глава 26
Следующий день встретил нас известиями о смерти тетушки.
— Похороны назначены на завтра, — заключил Алексей, садясь за стол. Звонок семейного юриста застал нас за безмолвным завтраком.
— Что от меня будет нужно? — деловым тоном спросила я, стараясь скрыть беспокойство о предстоящих событиях.
— Появиться со мной перед родственниками, делая вид, что мы очень близки. Никто не интересовался моей жизнью на протяжении многих лет, наличие супруги их не удивит, если мы будем вести себя естественно. Объявление завещания состоится в этот же день, после похорон, на том настояли тетушкины сыновья.
— Звучит просто, — пробормотала я, уставившись в тарелку с омлетом, аппетит совсем пропал.
— Эти люди…, - прочистил горло Алексей, — отвратительные создания, алчные и беспринципные. Все они только и ждали смерти тетушки, в надежде урвать кусок от наследства. Не знаю точно, каким будет содержание завещания, но будь готова к нападкам. Я буду рядом, но помешать их грязным ртам плеваться ядом, к сожалению, не смогу.
— Меня мало волнуют слова первых встречных, — поспешила ответить я. Перспектива участия в чьем-то семейном скандале не привлекала, но, объективно, мне было плевать на всех людей, что соберутся завтра, а на их мнение — тем более.
Мы закончили завтракать в абсолютном молчании, в таком же состоянии добрались до офиса. Каждый был погружен в свои мысли, настраиваясь на предстоящие испытания.
Войдя в здание, я увидела стоящего возле барной стойки Костика. Поймав мой взгляд, он шагнул было навстречу, но в последний момент остановился, заметив идущего рядом со мной мужчину.
— Что ему нужно? — озвучил мои мысли Алексей.
— Понятия не имею. Я не хочу иметь с ним дела, — ответила я, обходя своего спутника, чтобы оказаться с противоположной от Костика стороны. Так, мой новоиспеченный муж оказался преградой между нами.
— Катя, я могу с тобой поговорить? — выкрикнул человек, которого, до недавних пор, я считала своим другом.
— Она не желает тебя видеть, — сурово сказал Алексей, преграждая ему путь.
— Тебя это не касается, дай пройти.
Пока эти двое препирались, я успела юркнуть в коридор и подняться на лифте в офис.
Погрузившись в работу, я старалась забыться, сместив фокус внимания на черновые материалы для будущих статей. Их необходимо было структурировать для следующего выпуска. Чудом мне удалось выпасть из реальности до самого обеда. Ровно в 12 я получила
