Гило взглянул на свой меч: неужели он дрожал в его руке? Он попытался сдержать себя, но это ему удалось не сразу. Еще некоторое время он продолжал рассматривать клинок, потемневший и покрытый зазубринами. Эти боевые отметины появились на мече много веков назад, когда Гило и Тол схватились не на жизнь, а на смерть с князем Ваалом. Двадцать три дня сражались они, прежде чем победили, и Вавилон пал. Гило по-прежнему ясно помнил тьму и крики ужаса, беспощадную страшную битву и нестерпимую боль во всем теле. Злоба этого «божества», казалось, окружила тогда его плотной непроницаемой завесой, и им пришлось рубиться и разить врага вслепую. И никто из них не знал, сражается ли еще его товарищ.
Никто не определит, кто нанес в той битве последний удар, пославший Рафара прямо в преисподнюю. В ушах до сих пор стоит душераздирающий крик, с которым он провалился сквозь рваный разрыв в пространстве. И только после этого отважные воины смогли различить друг друга в медленно, как туман, рассеивавшейся тьме.
– Я знаю, что ты говоришь правду, – произнес наконец Гило, – но неужели Рафар пожалует в такой малоприметный городок? Он князь народов, а не деревушек, какой интерес может представлять для него Аштон?
Тол покачал головой.
– Мы не знаем. Но это сам Рафар, вне всяких сомнений, и передвижения в стане врагов говорят о том, что он что-то замышляет. Дух послал нас сюда, и мы должны действовать, чего бы это ни стоило.
– Но нам запрещено действовать? Нельзя оказывать "противления врагу? Интересно, каким будет твое следущее распоряжение, Тол. Нельзя сражаться?!
– Пока нет. Нас слишком мало. И молитвенная защита лишком слаба. Нам запрещены всякие открытые столкновения, всякое сопротивление. Ни малейшего проявления активности. До тех пор пока мы не встали у них поперек дороги, держимся на расстоянии и ничем не угрожаем, наше присутствие будет восприниматься как обычная охрана нескольких святых.
И в заключение Капитан Небесного воинства прибавил твердо:
– Лучше всего, если враг не будет даже подозревать, что я здесь.
Гило понял, что сейчас его обнаженный меч выглядит неуместно и, с сожалением во взгляде, послал его обратно в ножны.
– Но у тебя, наверняка, есть какой-нибудь план, – не отступал он. – Ведь нас позвали не для того, чтобы спокойно наблюдать, как город переходит к ним в руки?
Под окном раздался стрекот косилки, и Тол, обернувшись, кивнул в ту сторону.
– Задачей Шимона было привести Ханка Буша сюда, – объяснил Капитан. – Отвести глаза его врагам и поставить пастором этой церкви прежде, чем они успеют опомниться. Шимон справился с задачей: Ханка утвердили к удивлению многих. С того дня, как он прибыл в Аштон, он молится с утра до ночи. Нас собрали здесь ради него, ради святых Божьих и Агнца.
– За святых Божьих и Агнца, – эхом отозвались собравшиеся.
Тол посмотрел на высокого темноволосого воина, того самого, с которым он пробирался по городу в ночь фестиваля, и улыбнулся:
– Неужели тебе удалось привести Ханка к победе с перевесом всего в один голос? Тот только пожал плечами:
– Господь хотел видеть его здесь. Шимон и я сделали все возможное, чтобы выиграл он, а не другой претендент, в котором не было страха Божьего.
Тол представил воина своему другу:
– Гило, это Криони, ангел-хранитель нашего мужа молитвы и всего Аштона. Нам поручено начать с Ханка, но появлением здесь его самого мы обязаны именно Криони.
Гило и Криони молча, кивком головы, приветствовали друг друга. За окном Ханк заканчивал стричь газон. Он беспрестанно громко молился.
– Так что сами видите, – продолжал Тол, – в то время как враги пастора в церкви перестраиваются и придумывают, как бы поскорее убрать его с дороги, он не перестает молиться за Аштон. Он один из Уцелевших.
– Если не единственный, – вздохнул Криони.
– Нет, – возразил Тол, – он не одинок, есть и другие. Всегда есть Уцелевшие.
– Всегда есть живые, – эхом отозвались воины.
– Все начнется здесь, на этом самом месте. Здесь и будет располагаться наш штаб, под защитой этих стен. И отсюда мы будем действовать. Сигна, – обратился он к высокому воину-азиату, – возьми на себя защиту этого здания и выбери двух помощников. Это наше убежище, охраняй его внимательно, чтобы ни один демон не посмел и близко сюда подойти.
Сигна, не медля ни минуты, выбрал двух воинов, и они ушли занимать посты.
– Трискал, теперь я хочу узнать последние новости о Маршалле Хогане.
– Я следовал за ним по пятам, пока не столкнулся с Гило. Хотя Криони доложил о весьма решительном поведении Маршалла вплоть до фестиваля, я нашел, что его все равно преследует Разувер, демон самодовольства и отчаяния.
Тол выслушал это сообщение с большим интересом.
– Да, это может означать, что Маршалла удалось расшевелить. Они охраняют его и пытаются взять под контроль.
– Я никогда не думал, что так случится. Господь хотел видеть его шефом «Кларион», так что мы об этом позаботились. Хотя, честно говоря, я еще не видел более измотанного и уставшего человека.
– Да, он измотан, однако это поможет сделать его грозным орудием в руках Господа. Я заметил, что он начал по-настоящему пробуждаться, как и предвидел Господь.
– Но ведь ему предстоит пробудиться только для того, чтобы потерпеть поражение? – заметил Трискал.
– Они ним охотятся. Они понимают, какое влияние он может оказать на город, и боятся этого.
– Да, верно, – согласился Тол, – и все-таки мы должны следить за тем, чтобы, дразня нашего медведя, они его разбудили, но не более того. А это будет весьма рискованно.
Теперь Тол был готов приступить к делу. Он обратился
Ко всем:
– Я рассчитываю, что Рафар возьмет власть в свои руки не сегодня-завтра. Мы сразу почувствуем это. Будьте уверены, он немедленно начнет искать, с какой стороны ему угрожает опасность, чтобы постараться предотвратить ее.
– Бедняга Ханк Буш, – вставил Гило.
– Можно смело предположить, что Рафар пошлет демонов испытать стойкость духа пастора. Криони, Трискал, выбирайте четырех воинов и охраняйте Ханка.
Тол тронул Криони за плечо:
– До сих пор ты прекрасно справлялся с тем, чтобы Буш не подвергался прямым атакам.
– Спасибо, Капитан.
– Теперь тебе предстоит трудная задача. Сегодня ночью ты должен быть начеку! Не позволяй никому лишить Ханка жизни, но не препятствуй тому, что будет происходить. Ему необходимо пережить это страшное испытание.
На мгновение среди воинов возникло замешательство, но лишь на мгновение: все были уверены, что Тол не поступит неразумно.
– Что же касается Маршалла Хогана, – продолжал
Тол, – он, пожалуй, единственный, в ком я до конца не уверен. Рафар даст своим лакеям свободу действий, так что Маршалл или будет полностью сломлен и отступит, или, на что мы все надеемся, выдержит и нанесет ответный удар.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
