— Папа гордится тобой, детка!
— Папочка, я тебя ужасно люблю! — Детка кинулась в объятья папы, послав маме торжествующий взгляд.
— Ну и деточки пошли! — Пожилая дама, наблюдавшая эту сцену, прошла мимо под руку с мужем.
Альфред слышал, как муж ответил ей вполголоса:
— Бедный малый! Как он живет с такими женщинами!
— Тебе в этом смысле повезло, правда? — усмехнулась дама. Муж, глубоко вздохнув, поднял глаза к небу.
Альфред тоже вздохнул, думая о продолжении, которое его ожидает дома. Жена объявила наступление ледникового периода, она упрямо смотрела прямо перед собой. Довольная дочка уже устремилась на штурм следующей будки с лотерейными билетами.
Смертельный номер
Между тем поисковая команда собралась за будкой с лотерейными билетами. Вальмин был ужасно взволнован.
— Пойдем быстрее, я должен вам кое-что показать.
Он осторожно потянул Клининга за угол лотерейной будки и указал на кричащий плакат, наклеенный на мусорный контейнер.
«МИРОВАЯ СЕНСАЦИЯ! МИРОВАЯ ПРЕМЬЕРА! Сенсационная новость мирового значения на Дюссельдорфской ярмарке… Сегодня, с 18.30… Каждые полчаса — новое представление! Бой самого маленького лилипута и гладиатора в мире против пяти опасных кровососущих бестий… Место проведения смертельного номера — „КОЛИЗЕЙ“, самый маленький цирк мира!»
На плакате были изображены крохотный гном в вооружении римского гладиатора и пять блох, которые в увеличенном виде выглядели жуткими монстрами.
Клининга передернуло.
— Сколько сейчас времени?
— Восемнадцать двадцать.
— Тогда вперед! Где этот проклятый цирк?
— Третий поворот налево, маленькая обшарпанная палатка справа, — прозвучал из облаков голос Нандура. — Вам надо поторопиться!
— Мы с Вальмином быстро двинемся вперед. Вугур и Вильдо медленно пойдут следом. Смотрите, чтобы люди вас не изловили! — распорядился Клининг.
Маг с Вальмином тут же исчезли. Вильдо оперся о плечо Вугура и медленно похромал вдоль балаганов следом за товарищами.
А те уже добрались до убогой палатки самого маленького цирка в мире. Из гигантских громкоговорителей неслось сообщение о предстоящем драматическом зрелище.
Директор цирка герр Блоха был весь в делах. Он одолжил громкоговоритель в соседнем балагане, хозяин которого, к счастью для Фло, внезапно заболел. Хотя плата за пользование устройством оказалась грабительской, директор цирка готов был платить, ожидая баснословные барыши.
— Если у вас больное сердце, или слабые нервы, или вы не переносите вида крови, мы настоятельно советуем вам воздержаться от посещения смертельного номера! Дети до 12 лет допускаются только в сопровождении взрослых!
Затем озабоченный и предупреждающий тон менялся на восторженно призывный:
— Заходите! Заходите! Добро пожаловать в «Колизей»! Ничего подобного вы никогда не видели! Переживите невероятный смертельный номер! Переживите мужественный и кровавый бой на арене цирка! Человек против чудовищ! Битва самого маленького героя этого мира, гладиатора-лилипута Доймелинга против пяти безжалостных кровососов и убийц! Никаких трюков! Никакой компьютерной графики! Никаких голограмм! Здесь все реально! Все по-настоящему! Здесь почтенная публика найдет то, чего не могут предложить ни кино, ни телевидение! Настоящее кровавое действо! Заходите! ВНИМАНИЕ, мы настоятельно просим вас освободить проход за палаткой для машин скорой помощи!
Полный драматизма голос директора цирка останавливал поток проходящих мимо посетителей ярмарки. Все большая масса народу собиралась перед палаткой, спешно намалеванные щиты на которой изображали блоху-монстра и героического мини-гладиатора.
У входа теснились люди. Обещание «смертельного номера» будоражило темную, архаичную сторону их душ, жаждущих вместо бутафорской крови — настоящей, которую можно увидеть теперь лишь в Испании, на бое быков. Человек против бестии. Глаза в глаза. Смертельная борьба.
Счастливый Флориан Фло с микрофоном у рта смотрел на все прибывавшую толпу народа. Люди безропотно платили по двадцать евро за взрослого и по десять за ребенка в кассу, где восседала сияющая Мадам Терезия, продавая билетики. Флориан все время незаметно косился на пальцы Лизхен Радебуш (так значилось в паспорте Мадам). Он знал обычаи кассиров на ярмарке: всех хозяев, как правило, обворовывали, только держись. Поэтому многие семьи — владельцы аттракционов — сажали на кассу в основном членов семьи. До сих пор Лизхен, казалось, всерьез воспринимала новое партнерство с директором цирка и вела себя по-честному. Хотя доверяй, но проверяй…
Мадам Терезия
Накануне, придя в себя от шока при виде крохотного существа, Флориан решил подумать, как ему поступить с крохотным гномом, поскольку это, без сомнений, был именно он.
— Кто ты? Откуда? — спросил Флори.
— «Кто ты?», «откуда?» — передразнил его малыш, огромные голубые глаза которого метали молнии. — Так я тебе и сказал, слабоумный! — Водор разозлился еще больше и начал рваться из золотых нитей.
Флориан наконец успокоился: если уж он рвется из золотых нитей и не может вырваться, то, разумеется, не сможет и осуществить свою угрозу покончить с ним. Так что даже исходя из этого, имело смысл оставить буяна привязанным к столбику.
— Скажи, кто ты и откуда, тогда я, возможно, развяжу тебя. При условии, что ты будешь себя вести как положено.
— А как положено себя вести? — Водор, казалось, успокоился.
— Ну, во-первых, пообещай, что ты не убежишь, а во-вторых, что не натворишь глупостей.
— Я не убегу, а глупостей я в любом случае никогда не делаю, так что отпусти меня!
— Клянешься?
— Ну, конечно, клянусь! — Согласие Водора было слишком быстрым, чтобы показаться искренним. Флори знал, что должен быть начеку, иначе этот крохотный гном, который на первый взгляд выглядел как морковка, исчезнет так же быстро, как и появился. А у него не было намерения отказываться от невероятных возможностей, какие предоставляло обладание таким существом.
— Я же поклялся, ты, коварная скотина! Немедленно развяжи меня! — голос маленького злюки срывался от возмущения.
Флори снова опустил за собой полог палатки. Боже, это просто маленькая зараза! Он глянул на балаган Мадам Терезии, находившийся на противоположной стороне. Перед пестрыми щитами, сулившими счастье в будущем, стояла длинная очередь жаждавших вступить в таинственное заведение известной предсказательницы. Время от времени люди из очереди продвигались вперед.
Флориану бросилось в глаза, что посетители, выходившие из слишком пестрого, чтобы быть серьезным, заведения, выглядели совершенно иначе, чем обычно, — довольными и радостно возбужденными.
Фло перешел на другую сторону и приблизился ко входу в «кабинет» ярмарочной сивиллы. Он попытался подслушивать, но не услышал ничего, кроме тихого бормотания Мадам. Тут тяжелый, несколько пыльный синий бархат дверной занавески отлетел в сторону, и из-за него появилась сияющая и счастливая молодая пара.
Флори уловил обрывок разговора:
— Просто невероятно!
— Ничего подобного мир еще не видел!
— Нам же никто не поверит, когда мы дома об этом расскажем!
— Тетя Клара была права: это надо испытать!
— Как думаешь, он был действительно настоящий? Такой маленький… Даже жутко, какой маленький, но такой милый — просто прелесть! Мне бы такого! Такая прелесть!
— Скоро у нас будет маленький, золотко мое, ведь карлик нам это предсказал.
— Ой, как бы я обрадовалась, если бы наконец забеременела! Мы ведь так долго этого ждали…
Голоса пары растворились в толпе.
Еще один?! Значит, появился еще один. Черт, тогда его гном больше не будет суперсенсацией, с которой его ожидали бы лучшие времена.
— Извините, я жених мадам! — Флориан протиснулся перед двумя почтенного возраста дамами из дома престарелых Оберкасселя, которые тоже готовились устремить полные надежд взоры в свое будущее.
Помещение за синим занавесом было все обито синим бархатом. По стенам в мерцающем свете блестели золотом звезды, планеты и таинственные знаки. На заднем плане восседала Мадам Терезия, эффектно освещенная снизу. Ее объемное тело венчал впечатляющий огромный тюрбан, на котором сверкал голубой камень-стекляшка. Позади Мадам скрытая машина выпускала клубы тумана, усиливавшего атмосферу мрака и таинственности.
Лизхен Радебуш смотрела на Флориана сердито и недовольно.
— Что это тебе пришло в голову врываться сюда, расталкивая моих клиентов? — она и в самом деле сказала «клиенты». — Хочешь угробить мой бизнес?
Она шептала, чтобы бабушки, подслушивавшие за занавесом, ничего не поняли, но тон был резким, как бритва.
