Читаем без скачивания Хранители жемчужного жезла - Вольфганг Колльберг

— Куш… Куш! Опять хочешь вылизать ботинки?

Олли увидел перед собой ботинки Буля. Ему было все равно. В душе он чувствовал какую-то невероятную ярость, спокойную и холодную. Он поднял глаза и посмотрел прямо в глаза Паулю Райзеру.

— Заткни свою глупую глотку, Райзер! — словно издалека он услышал свой голос. Эффект разорвавшейся бомбы не был бы сильнее. Невероятная тишина воцарилась на школьном дворе.

— Что ты сказал, Куш? — Буль Райзер и остальные были уверены, что ослышались.

— Я сказал, — голос «ноля», маленького и щуплого, стоявшего перед Райзером, был холодным и четким, — заткни свою глупую пасть! И оставь меня в покое. Надоел! — устало добавил Олли.

В школьном дворе уже заключали пари, каким именно способом Буль расправится с «нолем». Райзеру потребовалось время, чтобы осознать невероятное. Вокруг них сразу образовалось кольцо наблюдателей, хотя некоторым это казалось пустой тратой времени: наблюдать интересно, когда ожидается борьба, а здесь будет избиение.

Буль Райзер встретился взглядом с «нулем» — и непроизвольно отпрянул: никогда еще он не видел таких остановившихся, готовых к смерти глаз. Должно быть, такой взгляд был у самураев (а Буль любил кровавые истории о самураях) в момент сепукку. Он заколебался. Буль Райзер ужасно не любил рисковать. В душе он был трусоват и нападал лишь тогда, когда бывал абсолютно уверен, что ему уступят. Он уже хотел опустить глаза, не выдержав взгляда Оливера Куша, но тут услышал одного из членов шайки Вернрота:

— Ладно, Буль, давай, а то уже звонок!

Пауль Райзер понял, что теперь ему не отвертеться. Он расправил плечи, собрал всю свою медвежью силу и уже хотел нанести сокрушительный удар по этим неприятным глазам.

Оливер видел, как напряглись под рубашкой впечатляющие мускулы Буля, и в ожидании смертоносного удара втянул голову в плечи. Если повезет, все обойдется одним ударом… В конце концов уже прозвучал звонок. Но тут случилось совсем уже странное.

— Эй, Буль! Оставь в покое моего друга Олли!

Маркус Вернрот, едва появившись в школьном дворе, подлетел прямо к «нулю», положил руку ему на плечо и сказал Паулю Райзеру:

— Спокойно, Буль! Оливер теперь наш! — Потом он угрожающе оглядел остальных и заявил: — Я требую, чтобы моему другу Оливеру оказывали знаки уважения, иначе будете иметь дело с Булем. Не правда ли, Буль?

Райзер озадаченно кивнул.

Мир перевернулся. Ничего больше не могло быть так, как раньше.

— Пошли, Олли, от этого дурачья! — Вернрот оставил свою руку на плече Олли, они вышли из круга, как двое старых друзей, и направились через школьный двор в класс.

На перемене со словами «Эй, Буль, пересядь к Дэннису!» он согнал все еще недоверчиво косящегося Райзера и усадил Олли рядом с собой. Класс стоял, разинув рты. Никогда еще в классной иерархии не наблюдалось такого стремительного скачка: от полного «нуля» до места № 2.

За этой сценой, качая головой, наблюдала молодая практикантка. Кто разберет этих детей! Сперва колотят друг друга чуть не до смерти, и тут же — душа в душу! Именно это ей и не понравилось. С чего вдруг этот отвратительный самодовольный Маркус Вернрот вдруг стал таким закадычным другом тихого Оливера Куша? Что-то тут не так. Надо будет поглядывать за Вернротом.

— Садитесь, пожалуйста! Сесть! И тихо… пожалуйста!

Редко когда она видела класс в таком возбуждении — будто бомба взорвалась!

— Урок истории уже начался! — она вынуждена была повысить голос, чтобы перекричать гул голосов. — Тема сегодняшнего урока — «Нашествия монголов». Прекратите разговаривать!

Шум в классе не утихал.

— Кто может что-то сообщить на эту тему? — Невероятно, но она потеряла терпение. — ПРОКЛЯТЬЕ! Я СКАЗАЛА — ТИХО!!!

Воцарилась мертвая тишина. Проходивший мимо по коридору старый учитель герр Крюгер устало поднял глаза к потолку. Вот она, эта молодежь! Будучи не в состоянии справиться с классом, они истошно орут и ругаются на учеников.

«Ну вот, — подумала Ингрид Малер, — сработало».

— «Нашествия монголов» — кто может что-нибудь сказать на эту тему?

К ее удивлению, руку поднял Маркус Вернрот.

— Чингисхан на всех нападал и без остатка вырезал, ну и насиловал женщин — так мне кажется. — Он самодовольно обернулся к классу и двусмысленно ухмыльнулся.

Разумеется, ничего иного от него ждать не приходилось. Ингрид Малер оглядела класс:

— Кто знает еще что-нибудь?

Оливер робко поднял руку, ожидая, что сейчас его снова одернут: «Куш! Куш!»

Тишина.

Буль Райзер напрягся, готовый вцепиться в глотку каждому, кто осмелится задеть нового друга его босса. Оливер продолжал тянуть руку.

— Оливер? Ты можешь рассказать нам больше? — Ингрид Малер не могла прийти в себя от удивления.

Рыжий мальчуган встал и начал рассказывать, сначала заикаясь, потом все более гладко и уверенно. Перед глазами его потрясенных одноклассников разворачивалась яркая, живописная картина величайшего царства, когда-либо существовавшего на земле, и, по большей части, неизвестной Западу самобытной культуры монголов.

Закончив повествование, Оливер смущенно улыбнулся и поспешно сел.

Ингрид Малер, как и все остальные, очарованная рассказом Оливера, не могла произнести ни слова. Потом взглянула на часы и поняла, что занятие пролетело незаметно и сейчас будет звонок на перемену.

Стояла мертвая тишина. Только одна мысль была у всех: кто бы мог подумать, что ничтожество Куш так много знает. В шестом «Б» сегодня в третий раз за день разорвалась бомба.

Маркус Вернрот одобрительно хлопнул своего нового друга Оливера по спине:

— Супер, парень! Да ты настоящий профессор! Растешь прямо на глазах! А что, монголы действительно завоевали весь мир? — При этом он торжествующе оглядывался по сторонам, словно открыл нового гения.

Маркусу уже виделось, как его отметки поднимаются на невиданную ранее высоту. Теперь у него имелись не только куча лизоблюдов и один телохранитель, но и «негр» для выполнения домашних заданий.

Ингрид Малер улыбнулась:

— Ты нам все просто замечательно рассказал, Оливер. Это больше, чем просто пятерка. Поздравляю!

И тут произошло нечто, в корне изменившее жизнь Оливера: шестой «Б» в знак признания застучал по столам. Олли готов был залезть под парту от смущения, но теперь он знал, что в этом классе никогда больше не будет «нулем».

На перемене все теснились вокруг Оливера:

— Это действительно было самое большое царство мира? И они правили Китаем? А Марко Поло действительно там бывал?

— Я же всегда говорила, что Олли просто душка! — елейным голоском говорила Сандра Дыбальски своей лучшей подружке Конни Шлеман.

— Руки прочь от него, я первая с ним договорилась! — дерзко отвечала Конни.

— Врешь! Мне об этом ничего не известно!

— Ну, вот теперь ты все знаешь. Он мой!

Сандра всхлипнула:

— Какая же ты подлая! Я с тобой больше не дружу, — и, рыдая, кинулась прочь.

Глупая корова, всегда она вешается на шею лучшим мальчикам. Но на этот раз не выйдет! Плевать на лучшую подругу! И Конни попыталась пробиться сквозь толпу школьников, окруживших Оливера. Внезапно ее грубо оттолкнули.

— Хватит! Мне надо обсудить с Олли кое-что срочное, — некоронованный король шестого «Б» Маркус Вернрот вытащил Олли из толпы в сторону.

— Буль, избавь меня от этой шушеры.

Буль Райзер на расстоянии трех метров от них принял типичную стойку киношного телохранителя. Слегка расставив ноги, расслабленно покачиваясь на ступнях, он бдительным взглядом сканировал группу школьников. Потенциальные злоумышленники среди учеников, видя такую воинственную бдительность, сразу теряли желание нападать на шефа.

— Было прикольно, этот твой доклад о монголах…

Оливер с опаской смотрел на Вернрота, чьи глаза возбужденно блестели. Наконец Маркус больше не мог сдерживаться и выпалил:

— Она при тебе?

Оливер, который давно уже ожидал этого вопроса, с невинным видом спросил:

— Кто?

— Ну, электронная куколка. Морковка. Японский гномик!

Оливер был сама невозмутимость:

— Слишком опасно. Я оставил ее дома. — При этом он ощутил тяжесть маленькой коробочки в своем нагрудном кармане. Ринхен, похоже, мирно спала.

— Маркус! — Он сказал «Маркус». Не «босс», как Буль, или «король», как другие подхалимы из класса, а совершенно спокойно, буднично — «Маркус». — Если бы я знал, что тебя… — он нарочно замялся — …она все еще интересует… — он вопросительно глянул на короля шестого «Б» — … я имею в виду после вчерашнего происшествия…

— Ты ведь не будешь… — Маркусу стало плохо от мысли, что вся школа станет потешаться над ним. Тогда он раздавит Куша, как вошь, или, еще лучше, велит раздавить Булю. Хотя… У него были некоторые сомнения, станет ли Райзер выполнять его приказы, если узнает, что шеф, которому он служил телохранителем, оказался скулящим слабаком, который трусливо прятался в вонючем мусорном баке, валялся в куче отходов и доблестно сражался с двумя придурочными пенсионерками.