ногами в кровать и осесть на матрас. – Сказанное мною – не вопрос, не просьба и не пожелание. Ночью, забрав тебя из ресторана, я решил, что нам пора расставаться. Но потом передумал. Меня тянет к тебе. И я уверен, что это взаимно. Мы не случайно встретились, ты попала в мою фирму по протекции; собственно, как и в мою постель. И я обещаю всё рассказать… позже. У родителей в доме. После ужина.
– И про хренотень, о которой говорил твой дружок? – уточнила я, больше полагаясь на удачу. – Вы что же, спорили на меня?
Алекс покачал головой:
– Нет. Но заинтересовался Серега тобой не случайно.
– Расскажи сейчас! – потребовала я.
– Сними одежду, – парировал он. – И ляг на кровать.
– Иначе что? Сделаешь всё сам? Против моей воли?!
– Нет, конечно. Отдам тебе одежду и отпущу на все четыре стороны. Ведь получится, что ты совершенно не умеешь слушать, отвечать за свои поступки и делать правильные выводы из услышанного.
Я резко поднялась. Хотелось крикнуть: «Я ухожу!», хотелось зарядить ему пощёчину, хотелось наброситься с кулаками и громкими обвинениями во всех смертных грехах… Но так же сильно хотелось прижаться к нему, почувствовать его горячую кожу на своей, ощутить наполненность внутри, там, где уже было влажно и жарко…
Ещё не осознав до конца, что делаю, подняла руки и стянула с себя его футболку, оставшись в одних трусиках.
– Их тоже. – Голос Алекса стал ниже.
Быстро, словно боясь передумать, сняла последнюю оставшуюся между нами преграду и снова бросила взгляд на стек. Тот ожил в руках шефа: хлыстик сорвался с ладони вниз, чтобы мгновением позже коснуться моего бедра и пройтись вверх, до уровня лопаток. Как ни пугала ситуация, она же, к моему удивлению, жутко возбуждала. Особенно когда холодная кожа скользнула по груди к соску, пройдясь вокруг, а затем слегка шлёпнув по нему.
Шлепок был совершенно безболезненным, но от неожиданности я ахнула, а Алекс, ухмыльнувшись, подался вперед, припадая губами к моей шее, опаляя её долгожданными поцелуями, прокладывая влажную дорожку ниже…
Стек тоже спускался. Я чувствовала, как он проходится по животу, рождая мурашки и ожидание чего-то недозволенного, запретного. Губы Алекса достигли того самого соска, что получил шлепок, и нежно его поцеловали, чтоб в следующий миг сжать зубами, рождая одновременно и сладкую боль, и эйфорию.
Стек тем временем пробрался в заветное местечко – между моих ног, после чего Алекс, придерживая меня за спину, опустился вместе со мной на кровать.
– Руки! – рыкнул он в ответ на мою попытку обнять его. – Держи их над собой.
Я послушно исполнила сказанное, прикрывая глаза и облизывая пересохшие губы, чувствуя его внизу живота… предвкушая наслаждение и позабыв обо всем на свете.
Язык Алекса не заставил ждать долго. Лизнув несколько раз набухшую горошину, он подул на нее и слегка отстранился. Я выгнулась навстречу, приглашая его член внутрь, остро чувствуя сексуальный голод и нуждаясь в разрядке. Однако мои надежды были обмануты: перехватив податливое тело, Алекс перевернул меня на живот и снова прохрипел в самое ухо:
– Руки вверх, дорогая. Больно не будет… почти.
Я не успела даже пискнуть, когда ощутила первый шлепок по попе. Лёгкий, почти невесомый, словно примеряющийся. Затем сразу второй… третий…
– Знакомься, солнце, – донесся до меня голос Алекса, – стек классический.
Новый шлепок, более сильный, чем прежде, и снова, и еще… И тут же холодная кожа скользнула между ног, чтобы коснуться средоточия моего вожделения и вернуться назад.
– Рукоять металлическая, но оплетена кожей, – продолжал делиться информацией Алекс, голос которого становился всё грубее. – Хлыст также покрыт натуральной кожей. Мягкой, качественной, не оставляющей следов. Отличный девайс…
Новый шлепок. И я дернулась, пытаясь подняться. Хватит с меня!
– Плохая девочка, – ласковый шепот в самое ухо. Его тело оказывается сверху, член упирается в мою попку, а руки пробираются вниз, сжимая слишком чувствительную от возбуждения грудь. – Всего несколько ударов. Разве такое наказание ты заслужила?
– Алекс… – Я снова заелозила под ним, пытаясь одновременно выбраться и возразить.
– Тсс-с. – Его пальцы с силой сжимают напрягшиеся соски, он трется членом о мою кожу, целует мне плечо и шепчет, словно доверяя сокровенную тайну: – К черту всё, хочу тебя!
Я затихаю, а Алекс приподнимается, обхватывает руками мои бедра и заставляет привстать на коленки, после чего резко шлепает стеком там! Вскрикнув от испуга, я вдруг ощущаю волну невероятного наслаждения и его пальцы на пульсирующей от желания горошине.
– Вот так… Ждёшь меня, малышка, – шепчет он и наконец входит. Грубо, с силой, на всю глубину. А я выгибаюсь от удовольствия, чувствуя себя невероятно испорченной и счастливой одновременно.
Толчки повторяются один за другим, заставляя меня стонать, приподниматься навстречу, сжимать зубами шёлковые простыни и мечтать, чтобы это не кончалось. Оргазм захватил нас обоих одновременно, оставив спустя десяток секунд расслабленно упасть на кровать и редко вздрагивать от пережитого.
Отдышавшись, Алекс улегся сбоку и заглянул мне в глаза.
– Хреновый из меня доминант, – поделился он сокровенным.
– Ну-у-у, – задумчиво протянула я, – мне сравнить не с чем. Так что если ты надеялся на яростную похвалу – её не будет.
– Жаль, – улыбнулся шеф. – Значит, все-таки зря купил эту игрушку.
– Возможно, следующая твоя любовница будет более… – Я задумалась, подбирая нужное слово.
– Снисходительная? Опытная? Развращённая? – помог Алекс, улыбаясь ещё шире.
– Именно.
– Не будем загадывать, – подмигнул шеф, поднимаясь. – Сейчас позавтракаем, и отвезу тебя на квартиру. Соберёшься, и поедем к родне.
– Нет.
Я села, натянула на обнажённое тело простыню, приятно холодившую всё ещё разгоряченную кожу, и взглянула на Алекса. Он стоял абсолютно не стесняясь своей наготы и ждал продолжения забастовки с выражением «Я так и знал!».
– Не поеду, пока не узнаю всё от и до…
– Что ж, оставайся. Через пару-тройку часов будь готова к отъезду.
– Я же сказала…
– Анечка, солнце, – прервал меня Алекс тоном, каким давал поручения на работе: кажется, что он ни к чему не обязывал, но попробовал бы кто-то не уложиться в срок… – Давай оставим истерики, вопросы и глупости на потом? Ты получишь желаемое, как только выполнишь мое условие. И ни минутой раньше.
– Почему?
– Уф! – Он взъерошил тёмные волосы на затылке, после чего пригнулся ко мне, уперев руки в колени, и проникновенно сообщил: – Девочка моя, ты меня достала своими выкрутасами, понимаешь? Люди или учатся на своих ошибках, или продолжают набивать шишки на каждом шагу, однажды разбивая голову насмерть. Я верю, что ты у меня умница и сделаешь вывод из всего сделанного и сказанного.
Поджав губы, я смотрела на этого напыщенного, наглого, потрясающе красивого гада и думала,
