И эти губы – я всё ещё помню их вкус – теперь были искривлены злой усмешкой.
– Думаешь, хватит с нас отдыха? – Он откинул куртку, больше не собираясь на прогулку со мной. – И то правда. Я ведь обещал разговор.
– Обещал, – прошептала я, чувствуя, как внутри зарождается нечто похожее на воронку, и всё хорошее затягивает туда. Уверенность, радость, наслаждение от пережитого… Теперь всё в той воронке.
– Разве ты не знала, кто порекомендовал тебя ко мне на работу?
– Знала. Но не думала, что к работе полагается ещё секс.
– Не думала? – Он заломил бровь. – А когда я завалил тебя прямо на рабочем столе спустя пару часов знакомства, тоже ничего не заподозрила? Или это обычное дело для тебя?
Я сжала кулаки.
– Ты мне понравился. И нет, обычно я так не поступаю. Сама не понимаю, каким образом… То есть… В общем, нет, я не подозревала, что подруга с её любовником порекомендовали меня тебе в качестве любовницы!
– Ну, подруга твоя здесь ни при чём. Или при чём, но косвенно. Как посмотреть. Она проела Арсу мозги. «Бедная Анька – классная и прекрасная, но вот с мужиками беда!», а потом ещё и развлекала тебя за его счёт. Питаев не любит нахлебников.
Я покраснела, вспоминая те дни, когда осталась без парня и доставала Дашку своими депрессиями. Казалось, это было очень давно, ан нет – прошло всего ничего.
– И он решил сбагрить меня? Пусть другой оплачивает мои счета? Так?
Не могу точно сказать, что чувствовала в тот момент. Злость? Да. Обиду? Ещё как. Стыд? Снова в точку…
– Он рассказал нам с Серёгой о том, что его запарила эта «волшебная, нереальная Анечка». Дашка, мол, слишком сильно печётся о тебе. Сказал, что ты – девка с мозгами, красивая, адекватная, и нужно бы пристроить в хорошие руки. Намекал не на нас, если что. Ибо наши руки не самые хорошие по его мнению.
– Но тем не менее ты решил…
– Я решил присмотреться. – Алекс пожал плечами и сел на кресло. – Арсений Николаевич из клуба уехал, а мы с Серегой продолжили пить. Он сказал, что тоже не прочь завести себе Анечку.
– Завести?.. – Меня начинало трясти.
– Серега весьма специфичный тип. В бизнесе – зверь, прекрасный партнер, у него хватка отличная, чуйка на подставы. В общем, от таких не отказываются. Но как мужик он подустал от баб. Теперь предпочитает женщин искушённых, придумывает всякие темы, чтобы не скучно было…
– Вроде похищения и насильственного секса?
– Никто тебя не похищал. Ты сама к нему села, хотя совсем не знала, – хмыкнул Алекс.
Я припомнила события и признала его правоту. Не вслух, разумеется. Обломится!
– Он прямо говорил, что мне деваться некуда. Практически принуждал к сексу с ним.
– Он действовал в соответствии с твоим поведением. Ты прыгнула в его тачку, помчала с ним в неизвестную даль. Не сменила номер – значит, ждала звонка. Не находишь, что сама дала более чем достаточно поводов?
– Нет!
– Твое право.
– Значит, он молодец, а я шлюха?
– Значит, ты не умеешь признавать собственных ошибок. А я за тобой приехал, несмотря ни на что!
Мы замолчали. Алекс смотрел на меня, не отводя взгляда, не пытаясь юлить и не считая свое поведение зазорным. Я буквально читала его мысли по выражению лица. Ну, пригрел дурочку по рекомендации богатого папика. Ну, не предупредил про интерес друга-извращенца. И что? Секс-то у нас замечательный.
И вроде ничего страшного не случилось, просто открылось немного больше правды. Можно всё принять как данность и забыть, как плохой сценарий – черновик моей жизни. Можно продолжить спать с Алексом, работать на него и жить за его счёт, делая вид, что всё прекрасно…
Но чем это закончится для меня? Эти выходные четко показали, как сильно я привязалась к шефу всего за пару дней. Дальше будет лишь хуже. Меня начнет ломать – я стану ревновать и психовать из-за собственных фантазий. Для него наши отношения – лишь секс, и ничего кроме, он никогда этого не скрывал.
– Аня? – Алекс поднялся и протянул мне руку. – Иди сюда.
Я отступила на шаг.
– Мне хотелось бы уехать. Пожалуйста.
Он замер на миг, затем убрал руки в карманы джинсов, смерил меня очень странным взглядом, значения которого я так и не поняла, и согласно кивнул:
– Хорошо. Завтра тяжелый день. Кто только придумал эти понедельники? Переодевайся. Я уберу во дворе и вернусь за тобой.
* * *
Дорога назад была мучительной. Алекс несколько раз пытался шутить, но моё чувство юмора сбежало, помахав ручкой и забрав с собой ощущение сказки. Увидев выжатую усилием воли ответную улыбку, он поджал губы и умолк, сделав музыку погромче. Мир снова катился к чертовой бабушке, и я ковыляла следом, разваливаясь на ходу.
Понимание того, как следует поступить дальше, угнетало и наводило страшную тоску. В голове загнанной птицей бился лишь один насущный вопрос: «За что мне всё это?!» Знаю, банально, но слишком уж много навалилось на мои хрупкие плечи, а стрела Амура, кажется, была просрочена и теперь отравляла моё сердце, заставляя мучиться, страдать и испытывать жалость, угрызения совести и в то же время презрение к самой себе.
Кем я стала? Чего добилась? Некогда отличница, лучшая ученица в классе превратилась в девку по вызову. Ноющую, истерящую и совершающую один необдуманный поступок за другим. И стоило ради этого бросать родной город?
– Аня, мы поужинаем сегодня?
Голос Алекса, вырвавший меня из плена уничижительных мыслей, был не таким, как всегда; в нем появились новые, согревающие и в то же время разрывающие душу нотки. Хотелось откликнуться на его предложение, податься вперед, подставить губы для жаркого страстного поцелуя… Но я уже приняла решение. Хоть и боялась озвучить его даже про себя.
– Я не очень хорошо себя чувствую.
И ведь не соврала ни слова. Скорее, преуменьшила. Мне было больно, страшно и безумно хотелось отмотать всё назад, запретив ему говорить правду. Про Дашку и её папика, про партнера Серёгу, про то, как хотел бросить меня у своего дома, потому что не повиновалась правилам его странной игры… Хотелось притвориться, что не было плохого, ведь эти выходные показали мне, как хорошо может быть в его объятиях.
– Мне подняться с тобой?
– Не нужно.
На его скулах заходили желваки. Он отвернулся, постучал костяшками пальцев по окну, нервно взъерошил волосы и кивнул:
– Тогда до понедельника.
– Всего хорошего, – шепнула я, устало улыбнувшись.
– Аня!
Я обернулась, уже ступая ногой на асфальт.
– До понедельника.
Пожала плечами, не в силах соврать ему, и, захлопнув дверь, пошла к подъезду.
