если бы вы могли рассказать мне об этом на будущее.
— Сейчас на это нет времени. Отложим до следующего дня. Поскорее приготовьте Розмайн.
Ловко избежав вопроса Лампрехта, Фердинанд направился к двери. Он никак не мог раскрыть, что я начала плакать после того, получила украшение для волос, сделанное моей бывшей семьёй, и в результате ему пришлось обнимать меня, чтобы успокоить. Уверена, что он придумает какое-нибудь оправдание, прежде чем Лампрехт вновь ему об этом напомнит.
Когда Фердинанд открыл дверь, можно было расслышать отдаленный шум от множества людей. Похоже, пришло время для моей церемонии крещения.
* * *
Слуги уложили мои волосы чем-то вроде помады, после чего туго завязали их шнуром за головой. Они нанесли что-то вроде геля для волос, а затем заплели передние пряди моих волос в затейливые косы. В самом конце, чтобы закончить прическу, они вставили принесённое Фердинандом украшение для волос.
Закончив приготовления, Лампрехт проводил меня в зал ожидания. Это была ближайшая комната к лестнице, что вела в зал, где должна была проходить церемония крещения.
— Мне сказали, что прибыла семья герцога. Я должен пойти и поприветствовать их, но могу ли я оставить тебя ждать здесь одну? Ты ведь не собираешься убежать и где-нибудь спрятаться, как господин Вильфрид?
Похоже, сын Сильвестра был похож на маленького Сильви. Как его рыцарь эскорта, Лампрехт, по сути, играл ту же роль, что и Карстед, которому приходится постоянно сдерживать Сильвестра. Я испытывала искреннее сочувствие к тому, насколько суровой должна была быть его жизнь.
— Лампрехт, мой дорогой брат, ты говоришь, что я буду ждать одна, но ведь со мной останутся слуги. Так что я не буду одна. Кроме того, в отличие от обычных детей, у меня просто не хватит сил, чтобы сбежать. Можешь не переживать и идти.
— Вот только это беспокоит меня ещё больше, — ответил Лампрехт, выходя из комнаты.
Вскоре после этого вошли Карстед и Эльвира, которые закончили приветствовать гостей. Эльвира сразу же подошла ко мне и посмотрела на моё лицо.
— Лампрехт упомянул о том, что произошло. Ты плакала, отчего твои глаза опухли, а затем ты получила исцеление от господина Фердинанда, не так ли? Розмайн, первое появление в обществе очень важно. Ты должна понимать, что первое впечатление о тебе определяется в тот момент, когда остальные впервые увидят твоё лицо, — объяснила Эльвира, смотря мне в глаза и обучая меня основному правилу дворянок. — Женщине непозволительно плакать так, чтобы её глаза опухли перед первым появлением в обществе, особенно если требуется предстать перед таким большим количеством людей. Ты всегда должна уметь показать другим свой самый прекрасный образ.
Когда она закончила, мы отрепетировали ход церемонии. Церемония начнётся, когда войдёт Фердинанд, ожидающий в другой комнате. Он позовёт меня, и затем я подойду к алтарю на шаг позади своих родителей.
— Ах, ах!
— Не может быть, ах, ах!
Внезапно из-за двери донеслись пронзительные женские выкрики. Их было слышно даже через закрытую дверь. Когда я перевела на неё взгляд, гадая, что же происходит снаружи, Карстед сказал, что это, вероятно, связано с появлением Фердинанда. Мне показалось это странным, ведь сегодня была церемония крещения, а не концерт фйспиля Фердинанда.
— Я чувствую, что никто не будет считать меня звездой этой церемонии.
— Дорогая, это первый раз, когда все видят господина Фердинанда в его церемониальных одеждах священника, — сказала Эльвира. — Наши сердца не могут не трепетать от волнения.
У одного из моих немногих друзей во времена, когда я была Урано, была некоторая слабость на людей, которые выглядят необычно. Наденьте на кого-нибудь очки или костюм, и у него сразу же начиналось кровотечение из носа. Значит, Фердинанд как милый мальчик в очках, только священник? Или лучше назвать его мальчиком в необычном костюме? Правда, он выглядит слишком взрослым, чтобы называть его мальчиком…
Восторженные вздохи прекратилось как только Фердинанд начал говорить. Я не могла разобрать слов, но могла слышать его низкий голос. Похоже, церемония началась.
Раздался звон маленького колокольчика и слуга, ожидающий перед дверью, быстро открыл её. Карстед и Эльвира сразу же встали, и я, последовав их примеру, тоже встала со стула. Затем мы спустились по лестнице на первый этаж, при этом я шла в одном шаге позади них. Когда мы спустились вниз, я была поражена тем, сколько людей собралось в зале.
Там было две, а может, и три сотни человек. Мне казалось, что столько людей просто не должно поместиться в одном доме, и все они смотрели на меня. Их взгляды были довольно неприятными, или лучше сказать тяжёлыми, поскольку они давили на меня, давая мне понять, что огромное внимание уделяется каждому моему движению. Как я вообще могу идти в такой ситуации?
В центре зала был проход, по которому мы могли дойти до алтаря, установленного у дальней от нас стены. Божественные инструменты, которые, вероятно, были доставлены сюда из храма, были помещены на ступенях, и Фердинанд ждал меня перед алтарём в своих церемониальных одеждах священника. Я подумала, что это похоже на венчание в церкви, только я была одна.
Карстед, сопровождавший Эльвиру, бросил на меня быстрый обеспокоенный взгляд. Я ответила лёгким кивком, показывая, что всё в порядке. Чтобы защитить свою жизнь и жизни моей семьи, я сама приняла решение оставить её. К тому же, Фердинанд уже пообещал дать мне ключи от библиотеки, если я успешно завершу церемонию.
Я должна стать приемной дочерью герцога. Я должна получить право свободно входить в библиотеку и читать ценные книги. Я не могла позволить себе проиграть.
Держа высоко голову, я улыбнулась так, как меня учили Розина и Эльвира, и сделала шаг. Расправив плечи, я шла смотря прямо перед собой и стараясь не опускать глаза. Мне нельзя было смотреть в одну точку, а потому мой взгляд скользил по толпе. Ничего страшного, что я иду медленно, главное поддерживать ровный темп и стараться, чтобы мои движения были плавными.
Помня о всех тех манерах, что меня учили, я приближалась к алтарю. Среди нескольких находящихся рядом с лестницей музыкантов, играющих музыку, я заметила
