Но вот что надо сделать незамедлительно и о чем не упомянула посланница великого князя — так это под теми или иными предлогами выпроводить за пределы городских стен, в пригороды, как можно большее число чужаков. Наместнику совсем не хотелось в самый неподходящий момент получить удар в спину. А если и нет, то лишние нахлебники ему тоже не требовались, ведь город могут попытаться взять и измором. Мало ли как оно сложится.
Глава 3
Май (травень), 988 год. Киев.И все за…вертелось. Это если выразиться в цензурной форме. Потому как можно было выразить эмоции и иным манером. Вряд ли кто-нибудь решился бы меня в этом упрекнуть, даже самые матерые поборники чистоты речи. Дело все в том, что события понеслись во весь опор, по своему паскудному обыкновению не дав окончательно к ним подготовиться.
К концу мая ситуация на важных для Руси направления складывалась… своеобразно. Отправленная в Белую Вежу ложная «Рогнеда» должна была сыграть роль обманки, с гарантией притянув туда отвлекающий удар врагов.
Кстати, о том самом отвлекающем ударе. Пришлось посредством как бы «агентурных посланий» от сторонников свергнутого Владимира Святославовича озадачить Доброгу, с потрохами принадлежащего нам. От него требовалось всего ничего — узнать, наблюдаются ли какие-то серьезные шевеления среди ближних и дальних соседей Тмутаракани. И, что характерно, в пришедшем ответе был дан четкий ответ на нечеткий вопрос.
Итиль. Да, именно столица подыхающего, но все еще никак не окочурившегося хазарского каганата. След вел именно туда, но не к самому кагану и его наследнику или ближним советникам, а к младшему сыну по имени Барджиль. Не имея и тени шанса заполучить власть в Итиле, не пользуясь существенной поддержкой хазарской знати и купечества, он, тем не менее, мечтал о славе и власти. Идеальная фигура для понимающего в интригах народа. Потому не стоило удивляться, что кукловоды решили вывести на передний план именно эту марионетку, дергая за банальные, но неизменно действующие управляющие нити.
В Итиль, а именно в карманы Барджиля, хлынул золотой поток. Обильный, с учетом того, что хитрожопые восточные рожи непременно часть разворуют, а еще часть по дороге потеряют. Ну а на оставшуюся часть все же сколотят немалое по меркам хазар войско, способное с гарантией вернуть под власть каганата Саркел, ныне ставший Белой Вежей.
Само собой, что собственно хазар среди этого войска особо не планировалось. Так, всего лишь верхушка, этакая «гвардия» по моим понятиям. Главное было обозначить участие именно каганата, пусть и в лице ненаследного члена правящей семьи. Своего рода пощечина чувству собственного достоинства Руси в целом и мне, Хальфдану Мрачному в частности. Какие-то многократно битые предшественниками хазары и вдруг столь нагло берут обратно под свою руку белую Вежу, демонстрируя, что новый великий князь не в состоянии удержать завоевания предшественников.
Умный ход, чего уж тут. Это куда лучше использования булгар, печенегов, даже ромеев, хотя такое было бы и крайне маловероятно. Вкусная наживка, которую многие бы с урчанием заглотили. А вот фиг вам! Облезете и неровно обрастете, интриганы… В ответ на вашу интригу получите в ответ нашу, куда более хитро закрученную.
Пусть думают, что пять тысяч отборного войска под предводительством Ратмира Карнаухого и Лейфа Стурлассона отправляются маршем на Белую Вежу, чтобы вложить ума в головы обнаглевшим хазарам. Путем отсечения большой части этих самых голов, само собой разумеется! Хорошее число, внушительное. То самое, которое может быстро и незамедлительно отправить в поход князь Киева, не слишком уж ослабляя себя и не начиная созывать людей из городов, да хирды подвластных князей-ярлов. Именно столько, сколько, зуб даю, ожидали от меня враги. Не стоит их разочаровывать… раньше времени.
Пришла весть о хазарском набеге, а скорее даже походе на Белую Вежу. Остались позади проникновенные речи сначала в престольном зале, с приглашенными (точнее навязавшимися) послами всех сортов и значимости, затем более простые, рассчитанные на простой люд, на площадях Киева. Речи не только мои, но и жрецов, куда ж без них в данной ситуации. Все было внушительно, проникновенно, с должным результатом. Ну а сейчас я, в сопровождении пары сотен личного хирда, также Змейки и Магнуса, как бы провожаю войско.
Что же на самом деле? Все мы играем заранее прописанные роли с этой трагедии масок. Комедией назвать происходящее у меня язык не повернется — где-то там орда наемников под предводительством сынка кагана наверняка колотится о стены Белой Вежи, желая вновь превратить ее в Саркел. И я вовсе не уверен, что им это не удастся, пусть и на недолгое время. Но надо продолжать игру, на которую я сделал крупную ставку. Ставку кровью, причем кровью верных мне людей.
Дорога метр за метром ложится под копыта лошадей. Приближая время, когда я со своими хирдманами поверну обратно, а пятитысячное войско продолжит свой путь. Правда вовсе не туда, куда должно, по всеобщему мнению. О нет, это было бы слишком большим подарком для кое-кого.
— Ястреб, — приблизившийся Ратмир показывает на хищную птицу, парящую в небе. — Хороший знак, конунг.
— Хороший, — словно эхо, откликаюсь я. — Для тебя особенно, Карнаухий. Сейчас под твоим началом немалая сила, которая в должный момент обязана сломить хребет одному из врагов Руси. Все получится — предназначенный для тебя престол заметно приблизится, сам понимаешь.
— Я всегда все понимаю. И не собираюсь подводить того, на кого поставил благополучие себя и верных мне людей. Но, Мрачный, берегись иных, которые так и не смирились, что именно ты занял престол.
— Знаю. Снорри Вещий, Ставр Осторожный… Они и впрямь могут погнаться за призрачной мечтой. Но я слежу за ними.
Недолгая тишина. Хотя какая тут тишина, в окружении многих и многих воинов? Ржание лошадей, топот копыт и ног о землю, многоголосье опять же, ведь приказа двигаться с минимальным шумом пока не поступало. Но он, приказ, непременно поступит. Мало того, это войско разобьется на малые отряды. Разобьется, чтобы потом вновь собраться в единое целое, и будет ожидать вести о точном времени и месте, куда предстоит прибыть.
Но все это будет потом. Сейчас же люди просто наслаждаются последними днями относительного спокойствия. Да, именно спокойствия, потому как для буйной варяжской братии ничего беспокоящего в самом походе нет.
Магнус, до сего момента особо не проявлявший желания сказать что-либо Ратмиру или Лейфу, неожиданно оживился. Запустил руку в висящий на поясе мешочек с рунами, вытащил несколько, посмотрел, да и вновь высыпал обратно. Как по мне, так они всего лишь помогают побратиму максимально сконцентрироваться, привести разум, и так хорошо работающий, в оптимальное состояние. Что же до богов… Верить я в них верю, но вот насчет прямого вмешательства в жизни человеческие несколько сомневаюсь. Ну да то исключительно мое мнение, причем родом из совсем иных времен. Тут же все одновременно и куда как проще, но вместе с тем и сложнее. До конца понять покамест не удалось. Но я пойму… своевременно или несколько позже.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
