Наконец нити привели его к сломанным городским воротам на северной окраине. Мимо булыжников и тел, которые потихоньку начали убирать. Мимо армий выживших и грозной армии колоссов за черту города и после недолгой прогулки вдоль реки к… озеру?
Лютадель была выстроена недалеко от одноименного озера, хотя большинство населения города подчеркнуто игнорировало этот факт. Озеро Лютадель не было предназначено для плавания или спорта, если только кому-нибудь не пришла бы в голову фантазия искупаться в мутной жиже, состоящей больше из пепла, чем из воды. Удачей было бы выловить в нем несколько рыб, оставшихся после столетий соседства с городом, полным полуголодных скаа. Из-за близости к пепельным горам для поддержания навигации в реке и озере требовалось постоянное внимание целого класса работников − чистильщиков каналов, представлявших собой странную породу скаа, которая редко смешивалась с исконными горожанами.
Они бы ужаснулись, увидев озеро в этой реальности, да и реку тоже, − оба водоема были каким-то образом вывернуты наизнанку. В противоположность туманам, которые Кельсер ощущал под ногами как жидкость, озеро поднималось сплошным холмом, возвышающимся всего на несколько дюймов, но более твердым и в чем-то более материальным, чем земля, по которой он шел.
На самом деле озеро походило на невысокий остров, вырастающий из моря туманов. Казалось, что в этом мире твердые и жидкие формы каким-то образом менялись местами. Кельсер ступил на край острова. Лента Охранителя извиваясь пронеслась мимо него на остров, подобно легендарной нити, указующей путь домой из грандиозного лабиринта Исхатона.
Засунув руки в карманы штанов, Кельсер пнул остров ногой. Поверхность напоминала темный дымчатый камень.
− Что? − прошептал Охранитель.
Кельсер подскочил и посмотрел на линию огоньков.
− Ты… там, Разлетайка?
− Я везде, − ответил бог тихим, угасающим голосом. Он казался измученным. − Почему ты остановился?
− Это что-то другое.
− Верно, здесь оно твердое, − сказал Охранитель. − Это имеет отношение к человеческому образу мышления и к тому, куда люди, скорее всего, отправляются после смерти. По крайней мере, это как-то связано.
− Но что это? − спросил Кельсер, шагнув на остров.
Охранитель больше ничего не ответил, и Кельсер направился к центру острова. Что бы там ни было «твердым», оно поразительно походило на камень. На котором что-то росло. Кельсер прошел мимо приземистых растений, торчащих прямо из твердой поверхности. Не туманные образы, а настоящие растения, полные цвета, с коричневыми листьями. Что любопытно, от них будто исходил туман. Ни одно из растений не поднималось выше колен, но все равно они были намного крупнее, чем он ожидал здесь увидеть.
Когда Кельсер шел по полю, ему показалось, будто среди растений что-то снует, шурша листвой. «В мире мертвых есть растения и животные? − подумал он. − Но Охранитель назвал это место иначе. Когнитивная реальность. Как эти растения здесь растут? Что их поливает?»
Чем дальше он продвигался по острову, тем темнее становилось вокруг. Разрушитель накрывал крошечное солнце, и Кельсеру было все труднее различить сквозь фантомный туман в городе даже слабое свечение душ. Вскоре он путешествовал будто в сумерках.
В конце концов ленточка Охранителя истончилась и почти исчезла. Кельсер остановился у ее кончика и прошептал:
− Разлетайка? Ты там?
Ответа не последовало. Молчание опровергло утверждение Охранителя о том, что он был повсюду. Кельсер потряс головой. Возможно, Охранитель слышит его, но не в состоянии ответить. Кельсер продолжил путь, пробираясь уже через заросли, достигающие пояса. Туман поднимался от широких листьев, как пар от горячей еды.
Наконец впереди замаячил свет. Кельсер резко остановился. Дальше он продвигался крадучись, ведомый инстинктами, которые обрел, буквально с пеленок ведя жизнь мошенника. Нужно найти оружие. Он стал на колени, обшаривая землю в поиске палки или камня, но эти растения были не настолько крепкими, чтобы из них получилась палка, а поверхность земли оказалась гладкой, без единого изъяна.
Охранитель обещал помочь, но Кельсер не знал, насколько можно доверять тому, что тот говорил. Как ни странно, но, пережив собственную смерть, Кельсер стал менее доверчив к словам бога. Он снял ремень, чтобы использовать его как оружие, но тот улетучился из рук и снова появился на прежнем месте. Покачав головой, Кельсер подкрался к огню достаточно близко, чтобы разглядеть двух человек. Живых, но в этой реальности они не светились и не были сотканы из тумана.
Мужчина, одетый как скаа − в рубашку с закатанными рукавами и штаны на подтяжках, − разводил небольшой костер для приготовления пищи. У него были короткие волосы и узкое, почти заостренное лицо. А длинный поясной нож выглядел как меч и мог бы очень пригодиться.
Его спутница, сидящая на маленьком складном стульчике, вероятно, была террисийкой. Некоторые представители этого народа имели почти такую же темную кожу, хотя Кельсеру доводилось встречать темнокожих людей родом из южных доминионов. Но одежда женщины совсем не походила на террисийскую: плотное коричневое платье с широким кожаным поясом. А на голове множество тонких косичек.
Двое. Он ведь справится с двумя, так? Даже без алломантии и оружия. Но все равно лучше быть осторожнее. Он еще не забыл свое унижение в схватке со Странником. Хорошо подумав, Кельсер встал, одернул плащ и направился в лагерь.
− Знаете, − проговорил он, − занятные выдались деньки, хочу я вам сказать.
Мужчина вскочил, хватаясь за нож. Женщина продолжала сидеть, но тоже что-то вытащила. Маленькую трубку с рукоятью. Она направила ее на Кельсера как оружие.
− Итак, − сказал Кельсер, взглянув на небо, сплошь заполненное движущейся массой щупалец, − ненасытная сила разрушения над нашими головами больше никого не волнует?
− Тени! − выругался мужчина. − Это ты! Ты же умер!
− Смотря что ты считаешь мертвым, − возразил Кельсер, подходя к костру.
Женщина не отводила от него свое странное оружие.
− Что горит в этом костре? − Он окинул их взглядом. − Что?
− Как? − пробубнил мужчина. − Что? Когда…
−…Почему? − продолжил за него Кельсер.
− Вот именно, почему!
− Я довольно тощий, видишь ли, − ответил Кельсер, − Похоже, смерти весьма трудно меня переварить. Так что я решил в этом не участвовать.
− Нельзя так просто решиться стать тенью! − воскликнул мужчина. У него был весьма странный акцент, который Кельсер не смог опознать. − Это важный обряд! С законами и традициями. Вот… Вот это… − Он всплеснул руками. − Вот что напрягает!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
