осыпь хлынула на пол потоком, заставив нас с Дружком переместиться к противоположной стене пещерки.
— ХРЮИ-И-И-И!!! ХРЮИ-И-И-И-И!!!!!!! — выл застрявший и дёргался, что было сил. Это уже не было похоже на попытку освобождения. Дело было явно в другом.
— Поздравляю, — сообщил Алукард. — Перенос получился чрезвычайно качественный. Твою энергию почуяли, и сейчас этого бедолагу будут жрать. Наверное, даже уже жрут.
— Может, просто мимокрокодил? — спросил я.
— Не, — мотнул головой глазастый колобок, — я мониторил — ещё недавно никого рядом не было. Прискакало издалека, но очень быстро. Пока, правда, мелюзга. Ранг второй, не выше. Но кабану от этого не легче.
Словно в подтверждение его слов, хрюндель всхрапнул, дёрнулся и обмяк. К струям песка присоединились вязкие струйки крови, хлынувшие из его разинутой пасти… В наступившей тишине, прерываемой только тихим шорохом осыпающегося мелко-каменистого потока, было отчётливо слышно доносившееся снаружи чавканье и урчанье.
— Похоже, пора переезжать, — заерзал я.
— Наоборот! Сейчас лучшее время отточить вторую, уже известную тебе технику — «чистый разум». Освоим её, как это у вас говорилось? «По бразильской системе!»
— Ну, ты хоть поможешь? — спросил я.
— Только вначале. А дальше сам! — безапелляционно постановил Алукард и скрестил щупальца.
Я глубоко вдохнул, медленно выдохнул и задержал дыхание. Не придумав ничего лучше, представил себе огромный глаз с бездонным чёрным зрачком, и провалился в него. Кувыркаясь, полетел во мрак и замер в нём, как муха в янтаре. Голова была пустой и лёгкой, как воздушный шарик.
Я медленно открыл глаза и равнодушно огляделся. Хомячьи шкурки на полу были сбиты и основательно засыпаны пылью. В углу, строго над верхним входом, образовалась нехилая кучка песка и камешков, залитых кровью убиенного визитёра. Мёртвая голова кабана, застрявшего в дыре, отчаянно задёргалась, затряслись безжизненные ножки и свисающий из открытой пасти язык. Кто-то тянул остатки добычи наружу. Вскоре его старания увенчались успехом, и в наше убежище проник тусклый свет.
Чавканье, сопровождающееся похрустыванием костей, возобновилось. Когда трапеза была, видимо, закончена, я услышал фырканье и покряхтывание, и в дырку, снова осыпая песок и камешки, просунулась узкая безобразная башка на тонкой подвижной шее. Она бегло осмотрела пещеру, скользнув при этом по мне пристальным взглядом красноватых глазёнок. Но серьёзного интереса я не вызвал. Дружок заинтриговал больше, но тот вовремя спрятался за мою спину и успешно прикинулся ветошью. Связанные полуобморочные хомяки не были удостоены внимания.
Зато камень, на котором я опробовал первую ментальную передачу, вызвал бурю эмоций и энтузиазма. Голова метнулась к нему и клацнула зубами в считанных сантиметрах — не хватило длины шеи. Монстр завозился, протискиваясь дальше. Снова посыпались земля и камни — торс животного оказался гораздо габаритнее лаза в потолке. Но вот жадные челюсти, наконец, впились в вожделенный булыжник и… Я уж было подумал, что «и всё», так как в погоне за каменюкой терос явно застрял.
Я с подозрением посмотрел на вновь забаррикадированный проход на поверхность и решил здесь больше не задерживаться. Поищем-ка мы более спокойное местечко. Благо, система ходов у хомяков-переростков крайне обширна, и в ней, скорее всего, найдется ещё парочка «залов», в которых я смогу разместиться.
— А вот теперь идею с переселением полностью поддерживаю, — кивнул Алукард. — Только пошли сначала Дружка разведать обстановку, чтобы не пришлось полдня ползать по местному лабиринту…
В следующий миг метаморф уже стремглав ринулся в один из ходов. Через пять минут вернулся и юркнул в следующий, а потом — в следующий. И только через полчаса, когда я уже успел «поздороваться» с парочкой любознательных визитеров, наконец, появился, довольно чавкающий (явно подкрепился кем-то, пока уточнял дорогу), с нужной информацией — подходящее место найдено.
Не затягивая, мы направились по указанному маршруту. «Гордый первопроходец» с уцелевшими пленными в зубах — впереди. Я же шел замыкающим, при этом активно орудуя хвостом словно перфоратором — было решено обвалить за собой часть свода, чтобы затруднить следующим лазутчикам наше обнаружение.
Глава 7
Кабинет тов. Ворона К. В.
— Паскудство!
Товарищ Ворон в раздражении уронил на рога телефонную трубку. Аппарат жалобно тренькнул, протестуя против подобного обращения. Такая «мягкая» реакция была обусловлена лишь многолетним опытом виртуоза-переговорщика. Если бы не это, чиновник бы уже в ярости разносил свой кабинет.
А всё дело в том, что спасательные группы, которые он смог организовать для доставки в город и взятия под особую охрану семьи Избранного трижды были перехвачены и отправлены по другим поручениям. И все было совершенно законно и логично. Вот только Кирилл Витольдович шестым чувством ощущал, когда в воздухе начинает витать аромат подставы.
Первые два раза ещё можно было как-то объяснить… А вот третий. Это уже не просто закономерность, а чья-то замаскированная игра! А сейчас ему передали даже не косвенный намек, чтобы он сидел тихо и не рыпался…
Лоб Ворона собрался морщинами. Если с семьей Избранного что-то случиться? Тогда он будет крайним. Обещал парню, что о его близких позаботятся? Обещал! Обещание выполнено? Не выполнено! Кто виноват? Ворон виноват! И при всем при этом ему «рекомендуют» сидеть и не высовываться?
— Не дождётесь! — мужчина снова потянулся к телефону, но замер, чертыхнулся и решительно поднялся со своего места. — Что-то я действительно расслабился! Решать такие вопросы и по телефону!
После чего, покидав документы в сейф, хозяин кабинета решительным шагом покинул свою обитель.
В то же время в одном из московский «высоких» кабинетов.
За зелено-суконным дубовым столом сидел грузный мужчина с шикарными усами и внимательнейшим образом изучал полученный документ.
Справа стояла тумба с несколькими служебными телефонами, ближайший из них старательно мигал лампочкой, оповещая о входящем вызове.
Мужчина сделал какую-то пометку и отложил бумагу.
— Да, Людочка, слушаю.
— Михаил Алексеевич, — из трубки раздался мягкий голос секретаря. — Тут товарищ Мельников на проводе. Из Новогирканска звонит. Соединить?
— Через минуту!
…
— Звездинский, у аппарата. Мельников, что у тебя стряслось? Я жду от тебя отчет только завтра.
В трубке раздался приглушенный голос.
—…
— Второй Избранный на одной Лакуне? Прекрасно! В оборот взяли?
—…
— Так.
—…
Глаза мужчины распахнулись в изумлении:
— Он сделал ЧТО?
—…
Пальцы рефлекторно забарабанили по столешнице:
— И что, он уже выживает там больше суток?
—…
— И что предлагаешь? Подхватить его семью? А где они сейчас? В лагере беженцев у Баку? Так. А давай-ка свяжемся по защищенной линии…
Минута
