- Дважды два - четыре. Аксиомы неоспоримы. Только Он знает все (хором).
- Знать - хорошо (первая машина). - Узнавать - лучше (вторая).
- Лучше всего - узнавать неведомое (третья).
- .Де знать - плохо (мрачным хором).
- Помнить - хорошо. Запомнить - лучше. Наилучшее - запомнить неведомое.
- Забывать плохо (хором).
Там были еще какие-то пункты насчет чтения, насчет постановки опытов, насчет наблюдений, я уже забыл их (забывать плохо!).
А кончалась эта декламация так:
- Кто делает хорошо, тому прибавят нули.
- Кто делает плохо, того размонтируют.
- Три - больше двух. Дважды два - четыре.
- Ну что ж, этот критерий меня устраивает, - сказал я снисходительно. Действительно, дважды два - четыре, и знать хорошо, а не знать плохо. Поддерживаю.
И тогда мне был задан очередной вопрос коварной анкеты:
- А какая у вас литера, ваше десятинулевое превосходительство?
- У каждого специалиста должна быть литера. Вот я, например, восьминулевой киберисследователь. А - астроном. Мой товарищ В - восьминулевой биолог, а это восьминулевой С - химик.
- В таком случае я - АВС и многое другое. Я космический путешественник, это комплексная специальность, она включает астрономию, биологию, химию, физику и прочее.
И зачем только я представился так нескромно? Почтительность машин вскружила мне голову. "Ваше десятинулевое превосходительство"! Я и повел себя как превосходительство. И тут же был наказан. А восьминулевой первым кинулся в атаку:
- Какие планеты вы знаете в нашем скоплении? Я стал припоминать.
- Ць, Цью, Цьялалли, Чачача, Чауф, Чбебе, Чбуси, Чгедегда, Эаи, Эазу, Эалинлш, Эароп - ваша... Еще Оо.
- Нет, я спрашиваю по порядку. В квадрате А-1, например, мы знаем, затараторил А, - 27 звезд. У звезды Хмеас координаты такие-то, планет столько-то, диаметры орбит такие-то, эксцентриситеты такие-то... - Выпалив все свои знания о двадцати семи планетных системах, А остановился с разбегу; - Что вы можете добавить, ваше десятинулевое.
- В общем ничего. Я, хм, я новичок в вашем шаровом. Я не изучил его так подробно.
Затем на меня навалился С - химик.
- Атомы одинаковы на всех планетах. Сколько типов атомов знает ваше десятинулевое?
Сто семь элементов были известны, когда я покидал Землю. Я попробовал перечислить их по порядку: водород, гелий, литий, бериллий, бор, углерод, азот, кислород, фтор, неон, натрий, магний, алюминий... В общем я благополучно добрался до скандия. А вы, читающие и усмехающиеся, знаете и дальше скандия наизусть?
- А изотопы? - настаивал дотошный С. И выложил тут же свой запас знаний: Скандий. Порядковый номер 21. Заряд ядра 21. Атомный вес стабильного изотопа 45, в ядре 21 протон и 24 нейтрона. Нестабилъные изотопы 41, 43 и 44. У всех бета-распад с испусканием позитронов. 46, 47, 48 и 49 - бета-распад с испусканием отрицательного электрона. У изотопа 43 наблюдается К-захват электрона с внутренней орбиты. Периоды полураспада: у изотопа 41 - 0,87 секунды, у изотопа 43... - И закончил сакраментальной фразой: - Что вы можете добавить?
Я молчал. Ничего я не мог добавить.
И тогда выступил В, чтобы добить меня окончательно:
- Но себя-то вы знаете превосходно, ваше десятинулевство? Что вы можете сообщить нам о химическом составе своего тела?
- Очень много, - начал я уверенно. - Тело мое состоит в основном из различных соединений углерода, находящихся в водном растворе. Важную роль играют в нем углеводы, жиры, еще более важную - белки, строение которых записано на нуклеиновых кислотах. Белки - это гигантские молекулы в форме нитей, перевитых, склеенных или свернутых в клубки. Все они состоят из аминокислот...
- Каких именно?
Я молчал. Понятия не имел. А у вас есть понятие?
- Входит ли в состав ваших белков аланин, аргинин, аснаргин, валин, гистидни? - Он перечислил еще кучу "инов".
- Понятия не имею.
И, уже не величая меня десятинулевым превосходительством, машины заговорили обо мне без стеснения, как я говорил бы о подопытной собаке:
- Он знает меньше нас. Возможно, он не десятинулевой на самом деле. Надо бы вскрыть его кожух и пересчитать блоки.
- У него темп сигнала медленнее наших, - заметил С. - Ему на каждое вычисление требуется больше элементов.
В уничтожил меня окончательно:
- У них, органогенных, сложный механизм с саморемонтом. Почти все элементы загружены этим саморемонтом. Изучением мира занята едва ли сотая часть. Значит, он семинулевой практически! Если не пятинулевой!
- Он ниже нас. Ниже!!!
- Доложим! Немедленно!
У всех троих появились над головой чашеобразные антенны, встали торчком, словно уши насторожившейся кошки. На всю планету В объявил о моем позоре:
- Объект, прибывший из космоса, оказался органогенным роботом. Он объявил себя универсальным десятинулевым, но при проверке оказалось, что вычисляет он медленно, знания его неспецифичны, поверхностны и малоценны. Ни в одной области он не является специалистом, даже о своей конструкции осведомлен слабо и нуждается в тщательном исследовании квалифицированными машинами нашей планеты.
Я был так пристыжен и подавлен, что не нашел в себе сил сопротивляться; тут же отдал для лаборатории три капли своей крови, замутненной аланином, аргинином, аспаргином и черт знает еще чем.
Учиться никогда не поздно, и следующие дни мы провели в добром согласии с любознательными А, В и С. В. свою очередь, и я проявлял любознательность, в результате чего получил немало сведений о светилах, белках и изотопах. Кроме того, мы совершили несколько занимательных экскурсий. А показал мне астрономическую обсерваторию с великолепнейшим километровым вакуум-телеспоком. (На шаровом делают линзы не из прозрачных веществ, а из напряженного вакуума, искривляющего лучи так же, как Солнце искривляет световой луч, проходящий поблизости.) В продемонстрировал электронный микроскоп величиной с Пизанскую башню. С возил меня по городку Химии и Физики, окруженному как крепостной стеной синхрофазотроном диаметром в девять километров. И все трое вместе показывали мне завод, который я видел издалека в день прибытия, - гигантское здание, полыхающее голубыми огнями. Оказывается, это был завод-колыбель, здесь в массовом порядке с конвейера сходили шести-семи- и восьминулевые А, В, С, D, Е, F, О, М, Р и прочие буквы алфавита. Занятно было видеть на деловых дворах заготовки: шеренги ног, левых и правых по отдельности, полки с ушами, штабеля глаз, квадратные черепа, еще пустые, не заполненные памятью, и отдельно блоки памяти, стандартные, без номеров. Тут же, рядом, за стеной, новенькие отполированные восьминулевки проходили первоначальное программирование. Срывающимися неотшлифованными голосами они галдели вразнобой:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
