Он возник рядом неожиданно.
— Почему бы вам не присоединиться ко мне?
— Вы имеете в виду есть вместе с вами?
— А что? Это так трудно?
— Нет. — Лиаден нахмурилась и выпрямилась над столом. — Это вовсе не трудно. Я не это имела в виду. Это будет...
— Что же это будет? — На лице веселое изумление. Он почесал затылок.
Ему и в самом деле надо спрашивать? Ведь он не один раз подчеркивал, что платит ей за работу. И ничего больше. Сидеть в его большой столовой и обедать вместе с ним было бы чересчур обременительно. Разговаривая, трудно все время помнить, что она только экономка, а не хорошая знакомая. Для Лиаден удобнее сохранять дистанцию между ними. В конце концов, Адриан остается ее работодателем, а она его служащей. Ей приходится держаться за это место, если она хочет сохранить свой маленький домик.
— Будет лучше, если я поем в кухне, как обычно. Вам захочется расслабиться, успокоиться после дня работы.
Она нечаянно коснулась его руки, когда шла к двери. Он с силой схватил ее за запястье, загородив дорогу.
— А если я в настроении немного поговорить? — небрежно спросил Адриан. Его глубокий, проницательный взгляд скользил по ее лицу. Внимательно рассматривал все его детали. Хорошенький рот, от природы пухлый и манящий. Аккуратный вздернутый нос. Наверное, он вызывает зависть у всех подруг. Но если говорить о глазах, голубых сапфирах, окаймленных длинными ресницами, они волновали его больше всего. Если бы он был поэтом, а не прозаиком, он бы писал поэмы о ее красоте. Сжав хрупкое запястье, он задержал ее чуть дольше, чем необходимо. А потом разрешил уйти. Прикосновение к ней было слишком опасным.
— Кейт обедала с вами за одним столом? — Голос звучал немного прерывисто. Адриан знал, что причина этого — его прикосновение.
— Нет. Она была деловитым созданием и любила заниматься своими делами. Так что я никогда и не просил ее.
— Значит, вы бы... ее попросили? Я имею в виду, если бы она была расположена к этому?
— Лиаден, что вы хотите узнать?
— Я ваша экономка, а не гостья к обеду. Лучше, если мы разграничим эти обязанности. Вы так не думаете?
На мгновение его лицо приобрело непроницаемое выражение, будто на него надели железную маску. Но в следующую секунду лицевые мышцы расслабились. Он лукаво улыбнулся.
— Конечно, вы правы. Спасибо, что вовремя напомнили.
* * *
Этим вечером, но много позже, когда Лиаден уже легла спать, Адриан открыл единственный ящик своего письменного стола. Достал записную книжку в черном переплете. Перелистал густо заполненные страницы. Нашел адрес и телефон, записанные несколько лет назад. У него поднялось настроение, потому что он собирался сделать то, что давно хотел. Он поднял телефонную трубку и набрал номер.
Солнце светило слишком ярко. Будто на кремовый ковер опрокинули банку с бледно-желтой краской. Свет бил в глаза. В голове стучало. Лиаден застонала и встала с кровати. Ноги не держали ее. Она с раздражением задернула штору.
— Лиаден! Вы тут?
От громкого стука в дверь и хриплого голоса Адриана она застыла там, где стояла. Уже давно рассвело. О чем она думает? На часах семь тридцать утра. Ей надо бы еще два часа назад разжечь камин в кабинете Адриана. Схватив халат и быстро накинув его, она открыла дверь.
— Вы напугали меня до смерти! — проворчал Адриан. — Что-то случилось? У вас болит голова?
Ей не хотелось признаваться, что он прав. Она чувствовала себя так, будто все ее тело истоптал слон.
— Через минуту я буду готова. Простите, что проспала. Дайте мне возможность принять душ, и я буду...
— Ложитесь в постель.
— Что?
— Я видел трупы, на которых было больше красок, чем на вас.
Он не подбирал слов и не думал, обиделась ли она. С угрожающим видом он вошел в комнату. Лиаден спиной отступала к кровати. Один взгляд на смятые простыни сказал ему то, что он подозревал. У нее была ужасная ночь. При тусклом утреннем свете ее кожа казалась почти прозрачной. Под сонными глазами темные круги. Он был готов избить себя. Почему вчера он разрешил ей приготовить ланч и обед?
— Идите сейчас же в постель и не вставайте. Я позвоню врачу, чтобы он приехал и осмотрел вас. Я бы отвез вас прямо в больницу, но, по-моему, вы не способны передвигать ноги!
— Я выгляжу хуже, чем себя чувствую.
Она пыталась убедить его, что не так слаба, как ему кажется. Но тут же совершенно автоматически опустилась на кровать. Боже, как она устала! Но почему это случилось сейчас? Ведь она только начала входить в тонкости своей новой роли! Теперь Адриану придется нарушить свой распорядок дня, чтобы заниматься ею.
— Мы не сможем быть друзьями, Лиаден, если вы будете лгать мне. — Темные глаза смотрели на нее почти угрожающе.
Она была его другом? Или это всего лишь оборот речи?
— Я... я не хочу, чтобы вы занимались мной. В голове немного шумит, но это пройдет. Я очень мало спала прошлой ночью. Вот и все.
— Залезайте в постель. Быстро! Я хочу позвонить доктору.
— Никакого доктора. Пожалуйста! — Голубые глаза умоляюще смотрели на него. Она сняла халат и быстро вернулась в постель, мелькнув длинной ночной рубашкой. Когда она устроилась, Адриан привел в порядок простыни и подушки.
— Не вставайте пока с постели и не ходите в ванную. Я ясно говорю?
— Мне двадцать семь лет, и я не ребенок из детского сада!
От такого решительного отпора у Адриана неожиданно сжалось сердце.
— В данный момент вы не в состоянии принимать разумные решения. Поэтому временно я возьму на себя эту задачу. Кстати, где вы взяли эту ночную рубашку? На чердаке вашей прабабушки?
Он был способен шутить. Сердце Лиаден, будто балерина, сделало невероятный пируэт. Но потом верх взяло раздражение. Она была в длинных ночных рубашках не для того, чтобы кого-то возбудить. Просто в них тепло. И вообще, какое он имеет право критиковать ее ночную рубашку?
— При чем тут моя ночная рубашка?
— Конечно, у вас и мысли нет, как смотрится старомодная викторианская ночная рубашка на молодой, сексуальной, голубоглазой, рыжеволосой женщине.
Его юмор исчез. Он выглядел жутко серьезным. Лиаден не стала произносить заготовленный ответ. Воздух в комнате вдруг загустел, стал тяжелым и тревожным. Лиаден бессознательно облизала губы, подняла глаза и столкнулась с проницательным взглядом Адриана.
— У меня волосы не рыжие. Моя мать говорила, что этот цвет похож на земляничную блондинку.
— Или рыжевато-золотой... как осенние листья.
— Это в вас говорит писатель.
— Нет, Лиаден. — Голос у него хриплый. На губах опасная улыбка искусителя. — Это во мне говорит мужчина.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
