У нее теперь имелись сберегательный и текущий счета в банке, где персонал и управляющие обращались к ней по имени и принимали с неизменной добротой и любезностью. Каких-то два месяца назад на ее внутреннем радаре не светил даже самый малюсенький текущий счет. Теперь же она то и дело посещала банк, чтобы вынуть или положить документы в свою сейфовую ячейку, потому что не хотела хранить какие-либо бумаги дома, пока вокруг все еще крутился Джерри.
Он не сдался, да Дженнер на это и не надеялась. Прикупила ему кое-какую одежду, даже подкинула несколько раз сотню на то да сё, но всерьез не рассчитывала на папочкин отъезд. Слишком хорошо его знала. На какое-то время он прикинется честным и прямодушным, чтобы рассеять ее предубеждение, потом подкатит с весомой причиной подарить ему новую машину или попытается развести на приобретение достойного жилья, или еще чего-нибудь в этом духе. Несколько сотен долларов — капля в море запросов Джерри.
В конце концов, Дженнер собралась с духом и вылезла из «камри». Ей не пришлось, как в «Гусе», с силой толкать плечом дверь, чтобы та открылась. Дженнер не отправила «Гусика» под пресс, хотя и подумывала об этом. Старая тачка выглядела полной развалюхой, но мотор-то был надежным, поэтому она пожертвовала авто на благотворительность. В прежние времена сама Дженнер нуждалась в этой уродливой машине, а теперь она пригодится кому-то еще. Слава богу, уже не ей.
Энергии заметно прибавилось, когда Дженнер накинула на плечо новую дорогущую сумочку и зашагала по направлению к «Птичке». Вечер веселья и танцев был именно тем, что доктор прописал; после бокала пива ей станет лучше. Мишель, скорее всего, уже ушла в отрыв на стакан-другой и пару танцев, но ничего страшного, сегодня Дженнер просто не в состоянии угнаться за подругой.
Бар был набит под завязку, стоял невероятный шум – как-никак вечер трудовой пятницы, – и Дженер пришлось немало потолкаться среди потных тел, пока она не углядела Мишель, сидевшую за столиком вместе с тремя завсегдатаями бара. Судя по количеству стаканов и бутылок на столе, Мишель с приятелями приложились к выпивке не раз и не два.
Дженнер почти добралась до столика, когда подруга ее заметила.
– Йо-хо! – тотчас же раздался визг. – Классный причесон!
Дженнер подавила желание дотронуться до окрашенных в черный цвет волос с короткими торчащими прядками на макушке. Она решилась преобразиться этим утром. Новый стиль был элегантным, сексуальным и смелым, а главное, так кардинально изменил Дженнер, что не каждый узнает. С учетом последней пары месяцев это было очень даже неплохо.
Дженнер отодвинула стул, села и оглянулась в поисках официантки.
– Я обула туфли, – воскликнула Мишель, поворачиваясь и задирая ногу достаточно высоко, чтобы Дженнер могла разглядеть обновку. Туфли были безумно дорогими – свыше пятисот баксов, но, увидев безграничный восторг на лице примерявшей их подруги, Дженнер решила, что они того стоят. Но потом Мишель страшно боялась носить эти туфли, опасаясь поцарапать, сломать каблук или еще как-то повредить. Она надевала их дома, а затем убирала обратно в коробку. Это был первый выход Мишель в дорогущих туфлях, и Дженнер захлопала в ладоши.
– Самое время, – одобрила она.
– Отпадные, правда? – Мишель покрутила ступней, любуясь стразами на тонких ремешках. Она подняла ногу еще выше, чтобы продемонстрировать обновку двум мужчинам и женщине, сидевшим за тем же столом. Один из парней присвистнул: вероятно, ему открылся обзор не только на туфли. Мишель засмеялась, показала ему язык, но ногу опустила.
– В следующий раз, – заявила она, – куплю сумочку в тон. Она просто обалденная. Кожа на ощупь прям как масло, такая мягкая...
Прежде чем Дженнер успела вставить слово, появилась официантка с нагруженным подносом. Раздавая новые порции, бросила взгляд на новоприбывшую.
– Что закажете?
– Пиво, – отозвалась Дженнер. Учитывая усталость, мысль напиться не прельщала. Она ограничится бокалом пива и уйдет через час или около того.
– Ваш счет уже девяносто четыре пятьдесят, – обратилась официантка к Мишель с явным желанием увидеть наличные или кредитку до очередного заказа.
– Запишите на ее счет, – Мишель беспечно ткнула в сторону Дженнер бокалом с разноцветным коктейлем. – Это из нее деньги льются рекой. На это она водится. То есть годится.
Мишель рассмеялась над своей глупой оговоркой, махнула рукой, и напиток выплеснулся через край. Она осеклась, придержала ободок бокала и тут же прижала палец к губам.
– Ой, – пискнула она.
Ой? Это о чем: о пролитом коктейле или о вырвавшихся словах?
Дженнер сморгнула и подалась назад на стуле. Трудно поверить, что она действительно это услышала – но ведь услышала же. Возможно, в глубине души она ожидала такой развязки, но вряд ли, тогда бы не было так больно. Неужели и Мишель?
Наверное, следовало предвидеть такой поворот. Да, Дженнер без возражений всегда расплачивалась по счетам – это само собой разумелось, даже если, как сейчас, она еще не притронулась к выпивке. И остальные трое... она с ними знакома только шапочно – просто часто здесь видела, но ведь даже фамилий их не знает. С какой стати ей платить еще и за них?
Перспектива веселья полиняла, как дешевая футболка.
– Отмените заказ на пиво, – обратилась Дженнер к официантке. – Я не останусь. Поднявшись, поправила на плече ремешок сумки. – Просто на минутку заглянула, раз уж ты меня ждала, – сказала она Мишель. – Знала, что за этим шумом ты в жизни не услышишь свой мобильник.
Мишель ошеломленно уставилась на Дженнер, улыбка сползла с лица.
– Какого черта?
– Я устала, – отрезала Дженнер.
– Ну да, потому что ходить по магазинам и целыми днями считать деньги та-а-ак выматывает, – Мишель рассмеялась своей незамысловатой шутке, а вместе с нею и остальные.
Кроме Дженнер.
– Мне пора, – бросила она, развернулась на каблуках и попыталась уйти прежде, чем скажет слова, которые уже не возьмешь назад. Они с Мишель дружили много лет, но Дженнер внезапно ощутила, что их дружба балансирует у критической точки. Она не желала разрушать это шаткое равновесие. Мишель наполовину пьяна – а может, на три четверти, – утром извинится, и все будет по-прежнему. Во всяком случае, Дженнер надеялась на это.
Она уже добралась до дверей и ступила в относительную прохладу и тишину улицы, когда Мишель ухватила ее за плечо.
– Ты не можешь уйти, – заявила подруга, которая уже не смеялась и, судя по голосу, была не так уж пьяна. – У меня нет при себе наличных. Тебе придется заплатить за нашу выпивку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
