в глазок входной двери. За дверью стояла их мама. Он открывает дверь и открывает нараспашку, впуская Карен внутрь.
– Чем занимаетесь, дети? – входит Карен, стягивая с себя весеннее пальто.
– Решили фильм посмотреть, не знаем какой, – Томас возвращается к дивану и падает на него.
– О, мама! Пошли с нами смотреть? – улыбается Элис, держа в руках две небольшие банки газировки разных вкусов.
– Вы с фильмом определитесь, а там подумаю, – на что Элис кивает, когда расставляет на кофейном столике разные вкусности, и вновь уходит на кухню.
– Как тот фильм называется? Блин, недавно показывали, – щёлкает пальцами Томас, пытаясь вспомнить название. – Ты его очень хотела посмотреть, – обращается он к Карен.
– «Не смотрите наверх»? – тоже хмурится, пытаясь вместе с ним вспомнить фильм.
– Да! Да, он, – он перестаёт щёлкать и указывает пальцем на телевизор.
– Попкорн, – с этими словами девушка возвращается в комнату и ставит две полные миски попкорна разных вкусов.
Тем временем, Томас наводит на фильм «Не смотрите наверх», где в главной роли играет Леонардо ДиКаприо и Дженнифер Лоуренс, и нажимает на него. Карен в это время вспоминала, что всё время откладывала просмотр этого фильма на потом, так как в график её дня входила только работа и сон, а о просмотре фильма даже и речи не должно быть. Томас ставит фильм на паузу на том моменте, когда показывая для всех знакомая заставка перед фильмами, и ждёт Элис.
– Так, всё вроде, – рассматривает стол Элис, уперев руки в бока.
– Давай, садись уже, – Карен хлопает по дивану рядом с ней, а сама устраивается поудобнее.
– Кажется, что-то забыли, – она вновь бросает взгляд на стол.
– Мороженое здесь. Всё, садись, – на этот раз Томас хватает сестру за руку и наконец-то усаживает её на диван.
– Да всё-всё, сижу.
– Что за жёлтый попкорн? – Карен берёт один попкорн этой странной еды и внимательно рассматривает его, а затем закидывает в рот.
– Сырный попкорн.
– Он так и должен вонять носками? – Томас тем временем нюхает запах попкорна и морщится от него, а затем берёт карамельный попкорн. – Гадость.
– Ну и ешьте свой карамельный попкорн, – с усмешкой выделяет слово Элис, закидывая несколько штук сырного попкорна в рот, смакуя его с наслаждением.
Томас берёт пульт и нажимает на «старт». Фильм продолжает идти. Элис сразу тянется к мороженому и открывает его, берёт печенье и обволакивает его в мороженом.
– Кто ест мороженое со вкусом «печенья» с печеньем? – женщина бросает на дочь странный взгляд и усмехается данной картине.
– Эх, мама, жаль, что ты не понимаешь этой странности, – с грустными фальшивыми нотками произнесла Элис и откусывает печенье, тщательно смакуя его на вкус. – М-м, вкусняшка.
– Окей, молчу, – она вытягивает руки в качестве поражения и откидывается на спинку.
– А попкорн бы я посоветовала со вкусом сыра.
– Да уж, – вздыхает Карен.
– Ой, да ладно тебе, – Элис запихивает в рот ложку мороженого с горкой.
– Сладкий попкорн всегда будет для меня номером один!
– Мама, ты не человек, – девушка скрещивает руки на груди, вглядываясь в меняющиеся картинки в телевизоре. – Это ж надо быть таким изгоем.
– В отличии от тебя, я не ем мороженое «с печеньем» с печеньем, – Карен легонько толкает в плечо Элис с улыбкой, а потом кладёт голову на её плечо. – И правда, Алиса в стране чудес.
– Мама!
– Вы! Обе! Дайте фильм посмотреть! – повышает голос Томас, от чего Элис и Карен издевательски смеются и замолкают. Вся семья стала смотреть фильм.
Глава 7. Можешь и не надеяться.
Сегодня самый долгожданный день для всех выпускников школ, как на зло, – выпускные экзамены. Сегодняшнюю ночь Элис не могла уснуть, постоянно ворочалась в постели и проклинала себя за сон. Для неё было волнительно войти в последний раз в любимый кабинет биологии, где всегда в углу стоял скелет, у которого даже есть имя, Бен. Яна каждой перемене все, кто находился в этом кабинете, подходили к Бену и делали с ним смешные снимки. Элис казалось, что вся школы – фанаты Бена. Она не спорит, ведь у неё тоже есть селфи с Беном, а и ещё, бонусом, совместная фотография с Венди.
Когда Элис поняла, что всё-таки сегодня не уснёт, да и время было уже как раз вставать. Перед сном она ставила несколько будильников на телефоне, боясь, что проспит этот день, но как оказалось, разбудит не её будильник, а она будильник. Девушка садится на край кровати и трёт глаза. Минуту смотрит в одну точку, а когда понимает, что это утренний ступор, она вздыхает и одевает мягкие тапки, гладя пальчиками ног внутри приятную на ощупь ткань. Набравшись сил, она с трудом встаёт с кровати и подходит к шторам, чтобы их раздвинуть. Утренний приятный свет солнца заставляет её проснуться окончательно. Обычно это делают мамы, когда ребёнок капризничает, что не хочет вставать. Карен редко этого делала, но Элис бы не помешал этот утренний трюк, хоть это её и бесило, но несмотря на это, она всё же считает это самым лучшим утренним пробуждением в её жизни. Моментальное пробуждение.
Элис локтями упирается в подоконник и рассматривает город, который тоже ещё не до конца проснулся, вот только спортсмены не спали в это время, а уже энергично бегали. Элис, когда видит бегунов по утрам, всегда задумывается, а каково это вставать в пять утра на пробежку? Для неё это нереальная вещь вставать в пять утра ради какой-то пробежки, уж лучше она поспит. Элис, одновременно любуясь видом из окна, делала мини-разминку, хрустя всеми костями. Ей нравился хруст костей, которые давали организму какое-то облегчение, но не тут-то было. Жуткая боль стала нарастать в области поясницы, и Элис хватается за неё и стонет от боли. В очередной раз она жалеет, что сделала разминку.
Оторвавшись от окна, она находит взглядом часы, на которых доходило почти семь утра. Элис громко зевает и направляется в ванную, захватывая с собой нужные вещи. Шаркая тапками по полу в коридоре, периферическим зрением она видит, что дверь мамы была приоткрыта, а значит что она, возможет, уже не спала. Девушка подходит к двери поближе и тихонько открывает её, чтобы не разбудить Карен, но дверь предательски скрипит и выдаёт Элис.
– Дверь меня не разбудила, – ответил брат, переворачиваясь с одного бока на другой с телефоном в руке. Элис слегка засмущалась его полуголому, слегка, спортивному виду, и лучше бы не входила. Его Томас, заметив её смущённый вид, натянул одеяло до шеи. – Ой, да всё, прикрыл я всё.
– Доброе утро. Ты
