дверью, я наконец попала в небольшую уютно обставленную комнату, одну стену которой занимала огромная библиотека, по центру стоял дубовый стол, а в углу, рядом с большим глобусом, стоял сейф. Выглянув за дверь, я убедилась по доносящимся из кухни звукам, что Марта вряд ли побеспокоит меня еще некоторое время, и быстро подошла к сейфу. Дернув за ручку я, как и предполагала, удостоверилась, что он надежно закрыт. Затем я двинулась к столу, в надежде, что возможно где-то смогу найти ключ. Хотя прекрасно понимала, что такой человек, как фон Вольф вряд ли хранит ключ на видном месте. Скорее всего он надежно его прячет или носит с собой. Но чем черт не шутит. Подойдя к столу я открыла ящик и пошарила в нем, естественно ничего не найдя. С недовольным видом задвинув его обратно, я принялась рассматривать документы, которые с свойственной немцам скрупулезностью были сложены на столе. Пробежав глазами по нескольким, ничего не значащим письмам я наткнулась на какую-то карту с датами и отметками. Изучив хорошо все надписи, меня осенило! Я держала в руках карту с отмеченными путями перевозки грузов на ближайшие две недели вперед, скорее всего продовольственных, поскольку каждая дата, проставленная на карте, означала вторники, а так как Аня говорила, что продовольствие привозят по вторникам в основном, то не исключено было, что моя догадка была верной. Найдя на столе чистый лист бумаги и на скорую руку перерисовав увиденное, я сложила все, как есть и тихонько выскочила из кабинета, осторожно прикрыв за собой дверь. Больше ничего в доме меня не интересовало. Я прошла в гостиную и села в кресло, изучая то, что сейчас было мной скопировано. Так я сидела около часа, потом поразмыслив пошла на кухню к Марте и сказала:
— Мне отлучиться надо на пару часов, к ужину обязательно буду. Если можно, приготовьте мне ванную перед моим приходом.
— Как скажете, — ровным тоном ответила женщина, затем, подойдя ко мне, положила свою руку на мое плечо и тихо проговорила, — господин офицер не любит, когда кто-либо заходит в его кабинет, даже мне там убирать запрещено.
Я побледнела.
— Когда выходите оттуда, пожалуйста, ключ оставляйте повернутым так, чтобы он занимал горизонтальное положение по отношению к полу, — похлопав меня по плечу закончила она и улыбнувшись пошла заниматься своими делами.
Я стояла и испуганно хлопала ресницами. Как я могла быть так неосторожна? Но моя интуиция мне упорно подсказывала, что этой женщине можно доверять. Когда я уже отвернулась и пошла к выходу в коридор, то услышала, как женщина тихо проговорила слово: «Кукушка».
— Что, простите? — оторопело спросила я.
Марта смотрела в окно, затем повернувшись ко мне отчетливо произнесла наш пароль. Значит Марта и есть тот самый агент, о котором мне говорила Аида Львовна, когда предупреждала, что со временем меня в городе найдет наш человек.
— Время идет, — проговорила я в ответ.
После я подошла к старой женщине и с облегчением обняла ее. Марта же сказала:
— Иди, у тебя мало времени.
Я кивнула и выбежала в прихожую. В спешке накинув пальто, укутавшись в теплый шарф и надев до блеска начищенные Мартой кожаные сапоги, я поспешила в театр к Ане.
Здание и в дневное время кипело жизнью. Уборщицы до блеска натирали паркет, официантки крутили затейливые фигурки из салфеток, музыканты репетировали.
Зайдя внутрь и с наслаждением вдохнув теплый воздух я направилась в гримерку. Очутившись в комнате, где царил неизменный творческий беспорядок, я увидела Аню, которая что-то беспокойно обсуждала с Сашкой.
— Привет, — кинула я, раздеваясь на ходу.
— Привет, заходи, мы ждали тебя. У нас плохие новости. Костю взяли вчера, пытали в гестапо, тела пока нет на площади, скорее всего он еще жив.
— Я знаю, что его пытали, фон Вольф вчера обмолвился.
— Если он кого-то сдаст, то нам всем конец.
— Не сдал же еще, иначе вы бы здесь сейчас не сидели, — с уверенностью проговорила я, отхлебывая горячий кофе из Анькиной чашки.
— Не сдаст, Костян, он сильный, я знаю, — нервно промолвил Сашка.
— Да эти твари еще и не таких ломали. Ладно, поживем, увидим. Ты где ночью то была? — посмотрела на меня Анька с недовольным видом.
— Ань, да где мне еще быть… — я не закончила фразу, недовольно поморщившись.
— Ребята не переживут зимы без продовольствия, и так питаются чем не попадя, как собаки, нужно что-то делать, — нервно закуривая сигарету проговорила Аня.
— У меня есть одна мысль, — сказала я, доставая из кармана платья наспех набросанный рисунок и рассказав все, что я смогла сегодня узнать, находясь в доме Габриеля, умолчав при этом о Марте. О ней могла знать только я.
— Но ты понимаешь, что это, возможно, ловушка?
— Все может быть, — проговорила я.
— Не говори тогда ненужных вещей! — вспылила Аня.
— Но чем черт не шутит, — продолжила я и взяв карандаш отметила на изображенной мной карте точку, — смотри, каждый вторник в одно и то же время по трем дорогам может ехать конвой с грузом, это видно и понятно даже дураку, даты тоже стоят. Посмотри по календарю, какая дата не отмечена? Следующий вторник. Не задействована какая дорога? На восток от города со стороны болота. Значит, в следующий понедельник по этой дороге повезут продовольствие.
— Почему понедельник? — удивленно произнесла Анька.
— Потому, что в этот вторник продовольствие прибыло. На следующую неделю оно должно быть доставлено до приезда рейхскомиссара, которого ждут во вторник. То бишь продовольствие привезут либо в воскресенье, либо в понедельник. В воскресенье поставки не будет, так как в это время снимаются патрули и перебрасываются с этих мест — сюда, — я обвела на карте дорогу, по которой вероятнее всего поедет процессия.
— Как ты до этого додумалась? — удивленно проговорил Сашка.
— Я бы не додумалась, если бы вчера не услышала обрывок разговора комиссара с фон Вольфом о том, что будет производиться переброска патрулей на главную дорогу.
— Ну, в нашем полку прибыло, — довольно проговорил Сашка.
— Нужно срочно оповестить наших, — ответила Аня, нахмурив брови.
— Нужно быть предельно осторожными, Аня, отнести информацию должен кто-то, кому ты полностью доверяешь. Сама сказала, что в ваших рядах крыса завелась.
— Митьку пошлем, внука тетки Марфы, он надежный мальчонка, шустрый. Проскочит
