незаметно мимо любого патруля.
— Аня, знаем только мы трое и четвертым должен знать Митька, больше никто, мы все рискуем, — серьезным тоном напомнила я ей.
— Да знаю я, — обреченно махнув рукой грустно ответила она. — Сань, езжай домой, скажи Митьке, чтоб по возможности ночью забежал ко мне.
— Хорошо, — проговорил Сашка и вышел из гримерки.
— У тебя есть еще время? — Анька устало опустилась на кресло.
— Четверть часа, потом надо возвращаться.
— Как там твой фриц? — Анька внимательно смотрела на меня.
— Нормально, пока жив, — усмехнулась я в ответ.
— Кать, я серьезно, будь осторожна.
— Да осторожна я, осторожна.
— Странная ты, Катька, с огнем играешь, а сгореть не боишься, — проговорила печально Аня.
— Мы еще посмотрим, кто из нас огонь, — тихо прошептала я себе под нос, а вслух произнесла, — я здесь написала адрес на всякий случай, это дом, где живет фон Вольф. Мало ли чего. А теперь мне надо бежать уже, скоро стемнеет, — я схватила лежащие на столе ноты и чмокнув подругу в щеку, поспешила домой.
Вернувшись я первым делом приняла ванную и привела в порядок свою одежду, поскольку решила, что замечание Марты по поводу нарядов мне как нельзя кстати. Одевшись и заплетя простую косу я стала ждать Габриеля. И чтоб как-то скоротать время, решила проиграть эпизод музыкального произведения, ноты которого я прихватила с собой из театра. С Мартой я не общалась, только кивнула ей головой, когда та уходя оставила мне ключи от дома на каминной полке.
Габриель пришел довольно поздно и был достаточно уставшим.
— Что-то случилось? — спросила я, подойдя к нему и обвивая его шею своими руками.
— Ничего такого, что тебе надо было бы знать, — проговорил он сдержанным тоном, который я пропустила мимо ушей. — Ты не переоделась? — отметил он, посмотрев удивленным взглядом на мое вчерашнее платье.
— Я не надеваю одежду, которая была куплена не для меня, — опустив руки я села за стол.
Габриель расхохотался:
— Ты первая, кого не заинтересовали побрякушки из той комнаты.
— Я не первая, я единственная! Или ты еще этого не понял? — приподняв бровь бросила я ему в ответ, наливая бокал вина.
— Знаешь, о чем я думаю все время? — спросил он, изучающе смотря на меня.
— О чем?
— Почему такая красивая, умная и…., — сделав паузу продолжил, — хитрая девушка рядом со мной?
— Наверное, тебе просто повезло, — я спокойно смотрела на него и он улыбнулся.
— Наверное, — отпивая из бокала, протянул немец и добавил, встав из-за стола и подойдя к роялю. — Ноты? Ты сегодня куда-то ходила?
Черт, как же тяжело было все время подбирать ответы на его вопросы, поскольку он не просто задавал их мне, он наблюдал за мной.
— Ходила в театр, к Ане. Я не предупредила вчера ее о том, что, возможно, пропаду из дома на пару дней. Не хочу, чтобы она волновалась.
— Хорошо, — небрежно вернув нотную тетрадь на место он повернулся ко мне. — Катя, ты не будешь возражать, если мы сегодня просто отдохнем? Я очень устал.
— Как скажешь, — ответила я, понимая, что, наверное, случилось что-то серьезное, либо предстоит что-то неприятное, раз этот человек вел себя столь сдержанно и немногословно.
Закончив ужинать, мы прошли в спальню, я помогла ему раздеться и повесила его форму в шкаф, едва уловимыми движениями ощупывая каждый карман. Где-то же должен был быть этот проклятый ключ от сейфа! Но так ничего и не найдя я вернулась к нему в постель. Заснул он быстро, или мне так казалось. В любом случае сегодня я не рискнула больше ничего предпринимать и закинув свою ногу ему на торс забылась крепким сном.
ГЛАВА 9
Проснувшись утром, я увидела, что лежу в постели одна. Тихонько выскользнув из-под одеяла, я выглянула за дверь. В доме было тихо. Из дальней комнаты в конце коридора, где находилась ванная, в дверную щель пробивался свет. Габриель, скорее всего, принимал ванную. Закрыв дверь в спальне я быстро начала шарить в карманах его военной формы. Осмотрев все два раза я в отчаянии откинула волосы со лбы. Ключ, ключ, где-то же должен быть этот ключ! Я судорожно соображала. И тут мой взгляд упал на добротные немецкие сапоги, лежащие на полу. Ну конечно! На внутренней стороне голенища был пришит небольшой карманчик, запустив пальцы в который я нащупала маленький предмет. Заветный ключ. Есть, попался! Я быстро вынула его и подбежав к своей сумочке достала кусок пластилина, который был завернут в оберточную бумагу из-под конфеты. Тщательно размяв мягкую массу, я сделала оттиск, очистила ключ и вернула его на место. Справилась! Я облегченно вздохнула и, приведя себя в порядок, пошла к Габриелю.
Немец лежал с закрытыми глазами, блаженно откинувшись в огромной ванне, наполненной густой пеной. Услышав мои шаги он открыл глаза и следил за мной взглядом без единых чувств. Как же я не любила, когда он так на меня смотрел своими пронзительно холодными глазами.
«Сволочь», — подумала я и стала медленным движением снимать с себя халат. Когда одежда оказалась у моих ног я откинула назад свои длинные волосы, скрывавшие мою наготу. Габриель скомандовал мне:
— Иди сюда.
Но я невозмутимо стояла, всем видом давая ему понять, что получить меня таким способом у него не выйдет. Я облизнула пальцы и провела ними дорожку, начинавшуюся между моих грудей и опускавшуюся все ниже и ниже. Дотронувшись до места, которое так жаждал этот мужчина я откинула голову назад, наблюдая за Габриелем, прошептала ему:
— Не приказывай. Попроси.
О, я знала, как управлять ним в такие минуты, мое природное женское чутье подсказывало мне, как не наскучить этому пресытившемуся всем человеку.
Габриель прохрипел голосом, который выдавал потерю самообладания:
— Прошу.
Я с видом победительницы залезла в ванную и медленно опустилась на него, вонзив свои ногти в его шею. Габриель издал животный стон, который выдавал дикое наслаждение. Когда он полностью заполнил меня я начала двигаться на нем, постепенно ускоряя темп и наблюдая за тем, как безразличный взгляд сменяется восхищением и страстью. Почувствовав, что он достигает пика я наклонилась и больно укусила его за сосок. Смесь боли и наслаждения заставила его закричать, настолько пронзительным было чувство, которое он испытал в
