«Мягкая коррекция» осуществлялась путем вброса комплекта бюллетеней «четыре да». Этот комплект бюллетеней был выбран для фальсификаций вместо более симпатичного «да, да, нет, да» ради удобства – однообразие процедуры сильно сокращает время заполнения бюллетеней. Все-таки не стоит забывать, что в довольно сжатые сроки предстояло подготовить к вбросу около 10 млн. бюллетеней.
Благодаря проведению целого комплекса тщательно разработанных мероприятий поставленные цели были достигнуты. Согласно официальным предварительным данным, за доверие президенту проголосовало 58,0% избирателей, за одобрение его политики – 52,9%, за досрочные выборы президента – 50,5%, за досрочные выборы парламента – 64,1%.
Результаты оказались вроде бы вполне приемлемыми, но не очень «красивыми». Например, больше половины голосовавших потребовали досрочных выборов президента. И хотя для назначения досрочных выборов требовалось не относительное, а абсолютное большинство, сохранение полученных результатов в истории было бы признаком неряшливости фальсификаторов.
Благодаря «тонкой коррекции» с помощью манипуляций недействительными бюллетенями, окончательным итогам референдума был придан более симпатичный вид: за доверие президенту – 58,7%, за одобрение его политики – 53,0%, за досрочные выборы президента – 49,4%, за досрочные выборы парламента – 67,2%.
Каждый уточненный результат красив по-своему. Казалось бы, ну какая разница, 58,0 или 58,7% проголосовало за доверие президенту? А если вспомнить, что на президентских выборах 1991 г. Ельцин получил поддержку 57,3% принявших участие в голосовании избирателей, то 58,7% будут означать «явный рост популярности президента», 53,0% одобряющих социально-экономическую политику Ельцина выглядят эстетичнее 52,9%. Человеческое сознание, безотносительно к правилам округления, обычно отбрасывает последние цифры. В свою очередь, 52% психологически воспринимаются как число, близкое к 50%, а 53% - как большее 50%. Ну, а 49,4% за досрочные выборы президента выглядят явно лучше 50,5%, т.к. означают, что предложение Верховного Совета не получило поддержки не только абсолютного, но даже и относительного большинства избирателей. Самой сильной коррекции (на 3,1%) подвергся результат по четвертому вопросу. При поверхностном взгляде этот факт вызывает недоумение: зачем тратить силы на изменение малозначащего результата с 64,1 до 67,2%? Но если учесть, что две трети от 100% составляют 66,7%, то красота замысла сразу раскроется: хотя предложение о досрочных выборах парламента и не получило поддержки абсолютного большинства избирателей, тем не менее более двух третей проголосовавших высказались за его роспуск.
Казалось бы, все это – мелочи, но именно благодаря таким мелочам и возникает произведение искусства. Настоящий художник остается художником, даже занимаясь таким малопочтенным делом, как фальсификация итогов голосования. Особую прелесть результатам придает то, что получены они были минимальными средствами – в общей сложности было подтасовано менее 8% бюллетеней. Справедливости ради следует отметить высокопрофессиональную работу социологов, без точной информации которых обойтись минимальными подтасовками не удалось бы (разумеется, эта информация в открытой печати не публиковалась).
Избирательная кампания в декабре 1993 г.
Перед организаторами кампании стояли задачи не менее сложные, чем в апреле. Накануне апрельского референдума наиболее восприимчивой к массовой пропаганде части избирателей была «впрыснута» очень большая доза идеологического наркотика, благодаря чему эти избиратели послушно проголосовали так, как и требовалось. Для сохранения поддержки этой социальной группы необходима была бы еще большая «доза». Но сделать это не представлялось возможным, т.к. предыдущая «доза» уже была максимальной. Поэтому организаторам приходилось считаться с неизбежным падением поддержки правящего режима и уменьшением избирательской активности. Опасения вызывали также циркулировавшие в оппозиционной среде идеи бойкота выборов. Сложности усугублялись необходимостью одновременного проведения сразу четырех видов голосования: выборы в Госдуму по партийным спискам и одномандатным округам, выборы в Совет Федерации по двухмандатным округам, референдум по Конституции. Это обстоятельство крайне затрудняло использование наиболее простого способа фальсификации – «мягкую коррекцию».
Организаторы кампании понимали, что в сложившихся условиях достижение большого успеха сразу во всех видах голосования практически невозможно. Поэтому они определили для себя главную задачу кампании – одобрение проекта Конституции, решению которой было подчинено все остальное.
Тщательно продуманной явилась последовательность действий режиссеров кампании. Вначале опустили до 25% нижний порог явки на выборы. Тем самым были защищены от бойкота выборы в Госдуму и Совет Федерации. При этом оставался неизвестным порог явки на референдум. Очень не хотелось устанавливать его на уровне 25%. Но в случае неучастия в кампании КПРФ такое решение стало бы вынужденным. Поэтому существовавший запрет на участие КПРФ в выборах был снят. Но если бы, тем не менее, КПРФ призвала к бойкоту, то порог явки на референдум был бы установлен таким же, как и на выборы. И только после того, как КПРФ включилась в предвыборную борьбу, было объявлено, что для проведения референдума необходима явка не менее 50% избирателей. Решив проблему с бойкотом, режиссеры спектакля взялись за обеспечение принятия Конституции. Было очевидно, что без подтасовок решить эту задачу невозможно. Так как «мягкую коррекцию» использовать было затруднительно, то пришлось прибегнуть к «жесткой коррекции», то есть замене бюллетеней с ответом «нет» на бюллетени с ответом «да». Однако скрыть следы такой коррекции казалось невозможным. Современные политтехнологи, наверное, не понимают, зачем вообще нужно скрывать фальсификации. Но в былые времена фальсификациями занимались настоящие профессионалы, которые считали маскировку фальсификаций непременным условием выполнения работы. И решение было найдено совершенно неожиданное.
«Изюминкой» этой кампании стал «неожиданный» для всех (но не для организаторов) успех ЛДПР. Этой партии, а точнее, ее лидеру Жириновскому, был предоставлен в СМИ режим наибольшего благоприятствования. Центризбирком не допустил к выборам блоки Бабурина, Астафьева и Аксючица, имевшие общий с ЛДПР электорат и способные, в случае их участия в выборах, помешать ЛДПР добиться максимального результата.
Жириновский в свойственной ему артистической манере ежедневно убеждал избирателей в своей оппозиции правящему режиму Но в конце избирательной кампании обмолвился о своей поддержке проекта Конституции. Жириновский поддерживал проект Конституции довольно вяло, в противном случае он лишился бы поддержки значительной части своего протестного электората – ведь СМИ прочно связали одобрение проекта Конституции с поддержкой Ельцина. Жириновский всего лишь обозначил свою позицию. Но этого было достаточно для последующего объяснения фальсификации итогов референдума поддержкой проекта Конституции частью электората ЛДПР
Решая основную задачу, организаторы кампании не забывали и о других видах голосования. Ввиду сложности использования здесь массовых фальсификаций, поставленные цели достигались иными способами.
Было очевидно, что на выборах по партийным спискам партия власти – «Выбор России» (ВР) много голосов не наберет. Поэтому для подстраховки в списки были включены еще три «демократические партии»: «Яблоко», Партия российского единства и согласия (ПРЕС), Российское движение демократических реформ (РДДР). Безусловно, эти партии отобрали у ВР какое-то количество голосов, но суммарный результат «демократических партий» все равно оказался значительно выше результата, которого могла бы добиться ВР, выступая в одиночку. А в Думу прошли все, кроме РДДР, «демократические партии».
Для избирателей, освободившихся от действия апрельского наркотика, были созданы четыре аморфные партии-ловушки: «Женщины России» (ЖР), «Будущее России – Новые имена», «Достоинство и милосердие», «Кедр». Главное назначение этих партий – привлечь на выборы разбегающихся сторонников Ельцина и не дать им убежать к оппозиционным партиям. Тем не менее, ЖР даже перевыполнила задание и прошла в Госдуму.
Приемлемый результат в одномандатных округах был достигнут благодаря использованию независимых кандидатов. Они, по крайней мере, отнимали часть голосов у оппозиционных кандидатов, а в случае победы власть чаще всего получала вполне лояльных депутатов. В итоге, несмотря на низкий результат партии власти (15,5%), Госдума оказалась довольно лояльной.
Нерешаемые проблемы могли возникнуть с выборами Совета Федерации. На этих выборах от каждого субъекта федерации избирались по два депутата. Расклад сил в обществе был таков, что правящий режим мог рассчитывать на два мандата только в Москве, Санкт- Петербурге и некоторых национальных округах. В то же время во всех остальных субъектах федерации оппозиции был гарантирован один мандат, а во многих субъектах федерации она могла рассчитывать и на два мандата. При согласованных действиях КПРФ и Аграрной партии оппозиция обеспечила бы себе большинство в Совете Федерации, получив тем самым возможность блокировать законопроекты, исходящие из Госдумы. Но… оппозиция в ряде субъектов федерации просто не выставила кандидатов.
