Составленные предводителем рапорты исполнялись писарем, но подписаны они собственноручно изящным почерком рукой самого Николая Матвеевича. Так, спустя два столетия, я располагаю факсимиле своего прадеда.
Боевые действия в Сычёвском уезде во время нашествия французов
Начнём с реальной исторической фигуры бывшего крепостного Семёна Емельянова, чьё имя можно прочесть в перечне отличившихся в народной войне 1812 года на стене в воссозданном храме Христа Спасителя в Москве. Многие описания партизанской деятельности на Смоленщине отмечают: в особенности же отличился отставной суворовский майор Семён Емельянов, получивший ранее известность в суворовском сражении при Цюрихе, когда тяжело раненным спас полковое знамя и сохранял его в плену до обмена с французами пленными. За что император Павел I жаловал солдату Емельянову офицерский чин. Когда французы явились в качестве захватчиков на его родную землю, ветеран не мог остаться в стороне и, не взирая на старые раны, с готовностью отозвался на призыв вооружиться и быть готовым дать оккупанту отпор. Используя свой непререкаемый авторитет, он сформировал из односельчан отряд, которому придал военную организацию, строй и обучил действию с оружием, отбитым у неприятеля. Обладая боевым опытом, он появлялся со своим отрядом совершенно неожиданно, нападал на противника, часто значительно превосходившего его.
Передано В. Савиным: В селе Левшине, в 15 верстах от Сычёвок, крестьяне были извещены о приближающейся неприятельской партии, насчитывающей более 30 французов и поляков. Было решено оставить сельцо и отойти в ожидании подмоги, для чего был послан гонец к Емельянову. В селе остался лишь бурмистр Пётр и ещё один крестьянин. Когда французы достигли села, то направились к добротному дому бурмистра, проникли в него и, добравшись до съестного, стали пировать, не выставив даже охраны. Пётр с товарищем, незаметно подкравшись, ловко подпёрли кольём дверь, так что открыть её из избы не было никакой возможности. До прибытия Емельянова с командой бурмистр и его напарник сдерживали гостей в доме. Это стоило Петру жизни, выстрелами из окна он был смертельно ранен. Тут подоспел и героический майор Емельянов, вынудивший разбойников сдаться.Пал герой в бою с врагом у села Тёсова, когда его отряд перехватил значительную партию мародёров, спешащую ускользнуть с добычей за пределы уезда. Емельянов ворвался в колонну французов и сбил с лошади грабителя, уносящего икону в позолоченном окладе. Несколько пуль повалили храбреца наземь. Французы поплатились тогда более чем сотней убитыми и 160 взятыми в плен, никто из мародёров тогда не ушёл. Славный герой партизанил две недели, но получил со своими соратниками заслуженную известность. В народе их прославляли как героев, а враги стали страшиться одного упоминания о сычёвцах («Могила майора Емельянова». Памятная книжка Смоленской губернии на 1857 год, с. 51-52; 55-60).
Император повелел разыскать, кто остался после убитого героя и в чём те нуждаются. Отыскали двух братьев Семёна, Савелия и Андрея, мещан Сычёвок, которым и вручили по 1000 рублей.
Ниже приводятся свидетельства славных дел сычёвцев из газеты «Северная почта», издававшейся в начале XIX века дважды в неделю в Петербурге.
«Северная почта» №74 от 14 сентября 1812 года.
Мы получили здесь уведомление, что Смоленской губернии Сычёвского уезда крестьяне села Тёсово писали своей помещице подполковнице Логиновой от 2 сентября, что 29 августа исправник Евсафий Богуславский приехал к ним и, собрав мужиков, вооружённых ранее помещицей по предписанию предводителя Николая Нахимова, велел им быть готовыми к обороне от неприятеля, который, по его словам, большим отрядом вышел из Вязьмы по Сычёвской дороге. На следующий же день произошло дело. Когда к селу подошёл отряд французов численностью более 300 человек, команда, руководимая Богуславским, остановила французов на подступе к селу. В произошедшей схватке было убито 130 французов, которых позже снесли в Красный овраг недалеко от села. Пленённых 60 человек перевязали и отвели в Сычёвки. Остальные спаслись бегством. В схватке погибло двое дворовых людей и четыре крестьянина тяжело ранены. «Теперь мы начинаем убирать хлеб, и по сиё время у нас всё спокойно», - заключает своё письмо автор.
«Дай Бог здравствовать Сычёвскому уезду», - пишет сюда одна выпускница училища благородных девиц из Зубцовского уезда Тверской губернии. Она далее сообщает, что в Сычёвском уезде собрались из всех мест крестьяне и мещане с косами, топорами, вилами, пиками и объявили, что они ни на пядь не пойдут из своего уезда, пока останутся только в живых. Во многих с французами сшибках удалось уже им более тысячи человек положить на месте, да в плен взять около трёхсот. Один из пленных, следующих под конвоем из Сычёвок в Зубцов, с которым ей удалось поговорить на французском, жаловался крайне на сих необразованных воинов, что они бьют неприятеля без всякой пощады.
Девица теперь уверена, что с помощью Божиею и мужеством соседей неприятель не коснётся никак Зубцовского уезда.
«Северная почта» №79 от 2 октября 1812 года.
Из Ржева от 18 сентября:
...Что касается соседнего Сычёвского уезда, то, как сказывают, там и ныне продолжаются набеги, и тамошний исправник имеет довольно хлопот с неприятелями каждый день, отправляя многих на тот свет, а забираемых в полон отсылая через Зубцов от двадцати до ста в день. Продолжая таким образом, он может очистить от французов не только свой уезд, но даже выгнать их и из соседних уездов.
Из Зубцова от 19 сентября:
Обстоятельства наши относительно неприятелей находятся почти в одинаковом положении. Французы от нас стоят в 45 и 60 верстах (от Сычёвок до Зубцова по прямой 43 версты) и не делают никакого нападения на наш уезд. В городе же Сычёвках исправник, ловя ежедневно французских мародёров, отправляет через наш город партиями по 25, 50 и по 100 человек. Слышно, что он с вооружёнными крестьянами большую часть неприятеля побивает на месте, а самую малую токмо берёт живыми и пересылает. В Зубцовском уезде таковых нещастий ещё не происходило, а мародёров и у нас иногда ловят.
Из Старицы от 19 сентября:
С другой же стороны совершенно зашищает нас Сычёвский исправник со своим ополчением и успокаивает весь Зубцовский и наш уезд. В течение одной недели препровождено от него через здешний город (Старицу) пленных французов более 500 человек.
«Северная почта» №80 от 5 октября 1812 года.
В донесении от 15 сентября городничий Сычёвок Карженковский сообщает о гибели отставного майора Семёна Емельянова, погибшего в одной сильной перестрелке с неприятелями.
«Северная почта» №87 от 21 октября 1812 года.
Сказывают, что вчера приведено в город Сычёвку более ста человек пленных французов и привезены две отбитые у них пушки. Лёгкая артиллерия наша, как слышно, преследует непрительские войска, отступающие повсюду с великой поспешностью и в беспорядке к Вязьме. По всем обстоятельствам можно теперь надеяться несумненно, что наш город (Зубцов) и уезд, при помощи Божией, останутся спокойными от набегов врагов наших.
(Вот теперь в Тверской губернии вздохнули с облегчением – отсиделись, пронесло! Ну а как, если б сычёвцы не поднялись на врага и предпочли остаться в роли сторонних наблюдателей? – А.Н.)
Крестьянин Семён Силкин из Бельского села Новосёлки помещика Воеводского отказался указать отряду французов в 3000 человек с 4-мя пушками кратчайшую дорогу к селу Читаты и далее на Белый через Свитские болота. Рискуя своей жизнью, он убеждал командование отряда в том, что болота нынче непроходимы, а дорога тесна и местами завалена лесом, где их поджидают вооружённые крестьяне в заранее устроенных засадах. Так уездный город Белый, имевший на тот момент гарнизон из нескольких десятков казаков, был спасён самоотверженным поступком простого крестьянина. Возможно, Семён Силкин принадлежал Василию Гавриловичу Воеводскому, имевшему в тех местах земли с усадьбой в сельце Юрьево. Отставной поручик Василий Гаврилович Воеводский был женат на старшей сестре Павла Степановича Нахимова, и, по моим предположениям, семья Нахимовых с недорослями Иваном, Павлом и Сергеем могла перебраться в имение своего зятя в Юрьево, чтобы там пережидать военную пору.
Пономарь сычёвского села Савенок на реке Касне Алексей Смирягин, собрав и вооружив команду удальцов из своих прихожан, повсеместно, как говаривали, “трезвонил” неприятеля в своём округе. Однажды пономарь со своей командой выследил вторгшуюся в уезд неприятельскую партию, возглавляемую французским офицером. Мародёры были уничтожены, а забранные у офицера знак Почётного легиона и ландкарта России со временем препровождены к Управляющему военным министерством. Генерал-лейтенант князь Горчаков довёл о сём до высочайшего сведения, на что государь Высочайше соизволил наградить пономаря Смирягина знаком отличия военного ордена, а крестьянам, участвовавшим в сём деле, дать похвальные листы («Народные подвиги в 1812 г.». «Русская Старина», 1901 г., май, с.362).
