алкоголиков. С детства, когда отец еще был жив. Он тогда решил, что никогда не притронется к спиртному. Да, полностью исполнить обещание не удалось, но пил он крайне редко, только по особым поводам.
– Скучные вы все… – пробормотал Марк, видимо, алкоголь требовал не сна, а разговора. – Как Янка-то вскипела, когда я выпить за обедом предложил. Да и этот боров ее тут же поддержал, небось ждет, что она к нему в спальник полезет.
Евгений приоткрыл глаза, но тут же закрыл их снова, решив, что отвечать на этот выпад и уж тем более обсуждать Яну с Владимиром он не хочет.
– Не нравится мне эта очкастая, – произнес Марк, будто что-то вспомнив. – Вчера, когда гулять со мной ушла, вся из кожи вон лезла, чтобы меня заинтересовать, а как поняла, что не в моем вкусе, сразу переменилась. Ходит тут, зырит за всеми, хотя самая молодая. И какого хрена ее сюда принесло? Такая может себе и нормального мужика найти.
– А мы здесь что, ненормальные? – спросил Евгений.
– А какие же? – расхохотался Марк. – Что в нас нормального? Просто некоторые боятся в этом признаться. Поэтому и ищут, знакомятся с кем попало. А я вот не хочу знакомиться! Было дело уже – женился. Больше не собираюсь, ничего там хорошего нет.
– А зачем ты сюда приехал? – удивился Евгений.
– Доказать, что хрень все это собачья! – вскричал Марк. – Меня мать заставила тест пройти. Где-то в рекламе его увидела. Она ж в психологи на старости лет подалась и меня учит. Все мечтает моих детей понянчить. Хотя сестра ей уже внуков родила. Ну, не стал ее расстраивать. Прошел тест – а они вдруг: пара есть. Ну что ж, посмотрим. Если у тебя Сашка, у Матвея – видать, эта Лиля, то мне кто ж – очкастая или жирная?
– Во-первых, Саша не моя.
– Хорошо, хорошо, пусть не твоя. Значит, ты не против будешь, если я к ней подкачу?
Евгений открыл глаза и хотел было сказать, что ему пофиг, но в голове вдруг нарисовалась картинка, где Марк вместе с Сашей, и он сразу почувствовал укол ревности.
– Я спать хочу, давай потише, – не стал он продолжать разговор и отвернулся к боковине палатки. Марк, судя по звукам, продолжал поглощать шпроты, запивая их вином. Но тут снаружи донеслись шорохи, заставившие Евгения обернуться: кто-то открывал молнию на тамбуре.
– Мальчики, к вам можно? – раздался снаружи женский голос.
– Сука, Яна, – прошептал Марк, пытаясь спрятать недопитую бутылку вина. Он поставил ее за своей спиной и за городил рюкзаком. Банка из-под шпрот оказалась там же. – Да, заходи! – крикнул он.
Молния начала приоткрываться, и в проеме появилось лицо Яны. Быстренько она забралась внутрь. Хоть банка и была убрана, но Евгений сразу понял, что Яна не сможет не заметить запаха копченостей.
– Марк, можно с тобой поговорить? – мило улыбнулась Яна, но в голосе слышалось напряжение.
– Конечно, разговаривай.
Евгению, пригревшемуся в спальнике, очень не хоте лось вылезать.
– Если у вас ничего секретного, можно я просто от вернусь и полежу? – спросил он.
Яна внимательно посмотрела на Марка. Тот ответил:
– Мне скрывать нечего, пусть лежит.
Евгений демонстративно отвернулся, сделав вид, что не хочет слушать.
– Марк. – Яна понизила голос, в нем звучало плохо скрываемое раздражение. – Я увидела, что ты взял бутылку вина из общего запаса. Ты понимаешь, что так делать нельзя?
– Нельзя? – Марк, напротив, даже не пытался говорить тихо. – А кто это сказал? Кто придумал такое правило? Если вы тут все строите из себя трезвенников, то я-то при чем?
– Послушай, я не хочу с тобой ругаться. Просто предупреждаю, что если ты и дальше будешь игнорировать мнение других и проявлять агрессию, то я сообщу об этом организаторам.
– О чем? О выпитой бутылке вина? – рассмеялся Марк. – А может, хочешь со мной? – Евгений услышал шуршащий звук: видимо, его сосед достал алкоголь из-за рюкзака. – Может, расслабишься наконец, а то ты тут будто на работе.
– Я не на работе, – чересчур экспрессивно ответила девушка. – Но я хочу, чтобы эта поездка прошла хорошо и мы все могли найти свои пары. А если ты этому будешь мешать, то придется принять меры.
– И какие же? Заставишь забрать меня с острова?
– Не только. Думаю, ты не захочешь, – она сильно понизила голос, но Евгений все же расслышал начало фразы, – чтобы кто-то узнал… – Далее голос растворился в шорохах одежды. Видимо, Яна наклонилась и прошептала что-то Марку на ухо. Потом шепотом, но чуть громче она произнесла: – Надеюсь, ты меня понял?
– И что за чушь ты несешь? – Голос Марка тоже был тихим, но в интонациях все равно чувствовалась злость.
– Не чушь, и ты это знаешь. А будешь выеживаться – узнают и другие.
Далее Евгений услышал звук расстегивающейся молнии. Видимо, Яна вылезла из палатки. Он подумал, не стоит ли повернуться, но решил, что его этот разговор не касается. Пусть разбираются сами. Марк тоже предпочел промолчать.
13 мая. День
Вика вылезла из палатки. Ну вот, почти все. Интересно, чем же Яна пригрозила Марку? И за что он в действительности мог ее убить? Евгений сказал, что после того случая с бутылкой Марк начал вести себя намного спокойнее. Затаился. Факт, что девушка погибла в ночь своего первого дежурства, свидетельствовал против Марка. Дождался подходящего момента… И? А вторую зачем? Стала невольной свидетельницей? Но все равно странно… Почему же он сбежал? Надо будет дождаться результатов судмедэкспертизы, но пока нет никаких прямых доказательств против него. Побег – это лишь косвенная улика.
Вика оглянулась по сторонам. Несколько полицейских осматривали территорию в поисках хоть каких-то следов. На каменистой почве, размытой дождем, обнаружить что-то конкретное было очень сложно. Она увидела чуть вдалеке на берегу сидящего на корточках Пантелея. Он что-то напряженно рассматривал на дорожке из крупных камней, лежащих столь аккуратно, что сложно было представить, будто это сделано природой. Вика направилась к нему. Наверно, можно было бы спросить и кого-то другого из коллег, но она больше никого не запомнила по имени, а говорить: «Эй, ну что там», обращаясь непонятно к кому, ей не хотелось.
– Пантелей, ты что-то нашел?
Парень поднял глаза на Вику и быстро выпрямился. Он выглядел смущенным, будто его застали за неприличным занятием.
– Нет, извините. – Ей показалось, что он покраснел. – Засмотрелся на камни.
– А что с ними?
– Вы не видите? Они же не просто так тут лежат, сложены прямой линией. Считается, что это остатки каких-то древних жилищ. Тут и камни с письменами находили.
