И ей нечего стыдиться, ведь все это спровоцировал он. Он хотел ее – в этом Джеральдина не сомневалась. А как вела себя она, не имеет значения…
Девушка расслабилась, опять откинулась на подушки и закрыла глаза от резкого света дня, в котором ее вчерашнее поведение выглядело совсем по-другому. Она не могла не думать о том, какое мнение сложится о ней у Бенджамена, когда он поймет, что она не Каролина.
После стольких лет, проведенных в католической Италии, он наверняка придерживается строгих правил. Возможно, у него есть любимая девушка или невеста. Кому-то повезло, этот мужчина явно разбирается в жизни и умеет любить, способен на высокие чувства.
Да что же с ней происходит? Она всегда была такой уравновешенной, выдержанной, всегда владела собой. Джеральдина никогда не стремилась вступать в интимные отношения с мужчинами. Даже ее связь с Ричардом Слейтером объяснялась скорее стремлением к интеллектуальной, чем к физической близости.
Он же все-таки какой-никакой писатель, пишет и издает книги, с ним было интересно поговорить о ситуации в издательской деле, посоветоваться по проблемам творчества. Но как мужчина… как мужчина Слейтер теперь казался ей вялым и безвольным существом. И подлым к тому же! А других, кроме него, в ее жизни и не было.
Джеральдина никогда не ощущала в себе сексуальности, поэтому избегала связей с мужчинами.
И вдруг все изменилось. Прошлой ночью Бенджамен Маккеллэни пробудил в ней сознание собственной женственности и вызвал чувства, о существовании которых она и не подозревала. И Джеральдина, как ребенок, потянулась к нему, позволив ему сразу же приблизиться к ней, чего ранее не позволяла ни одному мужчине.
Щеки ее залил румянец. Как она посмотрит ему в глаза после всего, что случилось?
Как будет общаться с ним, держаться естественно, если всего несколько часов назад вела себя как развратная женщина? Куда делись ее сдержанность, ее внутренние запреты, ее чувство собственного достоинства?..
Дверь в спальню распахнулась, и Джеральдина крепко закрыла глаза, сделав вид, что спит. Но это были напрасные старания: комнату наполнил ароматный запах кофе, и, приоткрыв один глаз, она увидела, что Бенджамен стоит у кровати и насмешливо смотрит на нее.
– Хватит притворяться, – сказал он и поставил поднос на столик рядом с ней. – Глупо с самого утра начинать военные действия, если ночью мы с тобой были так близки, что уж ближе, кажется, некуда. Ведь правда, глупо, как считаешь?
Джеральдина моргнула, сжала губы и заметила с некоторым облегчением, что он одет.
– Я… я только что проснулась, – солгала она. – А вы давно встали?
– Недавно, – ответил Бенджамен и подошел к окнам открыть шторы. – Сегодня чудесное утро. И мне не терпится продолжить наше весьма увлекательное знакомство.
– Понятно. – Джеральдина пристально посмотрела на него. – Вы, конечно, имеете в виду ваше знакомство с Каролиной.
– О Господи! – Он положил руку на шею и, отвернувшись к окну, начал разминать мышцы. – Я был уверен, что ты наконец-то поняла бесполезность этого спора, Каролина.
Тебе не кажется, что давно пора прекратить играть в глупые игры и начать вести себя как подобает взрослым людям, которые отвечают за свои поступки?
Джеральдина подтянулась и села, опершись на подушки, старательно придерживая простыню под подбородком.
На подносе стояли чашка с кофе, тост на изящном блюдце и еще стакан только что выжатого апельсинового сока – он сиял так, словно был осколком солнца. Сок она выпила, прежде чем продолжить разговор с этим сумасшедшим Маккеллэни.
– Это приготовила миссис Рэмплинг? Она в доме? – спросила Джеральдина, рискуя вызвать его гнев.
Бенджамен отвернулся от окна и хмуро взглянул на нее.
– Нет, это я приготовил, – резко ответил он, засовывая руки в карманы брюк. – Я кое-что умею. Могу приготовить кофе и сварить яйца. И вымыть посуду, если надо. Но, конечно, теперь, когда ты здесь, надеюсь, этим займешься именно ты.
Джеральдина вздохнула.
– Относительно того… что вы говорили раньше… – Она замолчала, увидев, как Бенджамен напрягся, но затем все-таки продолжила:
– Я согласна. Пора прекратить играть в игры. Я не Каролина, и вы никакой силой не заставите меня признаться в обратном. И если вы дадите мне одеться, я вам это докажу.
– Как? – спросил он с сомнением.
Джеральдина облизнула губы. «Спущусь сию минуту вниз и покажу вам таблетки, которые у меня в сумке!» – собиралась сказать она, но язык пристал к небу, не позволяя ей вымолвить ни слова.
– Вот видишь! – Бенджамен не стал дожидаться ее ответа. – Тебе нечего мне сказать. Ты просто-напросто тянешь время, Каролина. Если бы не Александр…
– Если бы не Александр, вас бы здесь не было, – робко возразила ему она, и он наклонил голову.
– Верно.
Бенджамен несколько мгновений насмешливо смотрел на нее. Потом, когда под его пристальным взглядом она смущенно потупилась, он пробормотал будто про себя:
– Такая невинная. Такая женственная… Прямо Психея, которую бросил Амур. – Бенджамен горько усмехнулся. – Пожалуй, я впервые в жизни вижу женщину, которая хорошо выглядит утром… что только подтверждает, что внешность обманчива.
Джеральдина подняла голову.
– Полагаю, вам довелось видеть многих женщин по утрам.
– Немало, – сухо согласился он. – Или ты хочешь, чтобы я лгал?
– Делайте, что хотите, мне это безразлично, – натянуто произнесла девушка, – только отпустите меня.
– Ты знаешь, что я не могу.
Джеральдина глубоко вздохнула.
– Почему? Потому что вы меня хотите? – спросила она, нарочно дразня его. Пусть знает, что не он один может наслаждаться ощущением власти, хоть и мимолетным.
Однако Бенджамен отреагировал совсем не так, как она ожидала. С жесткой улыбкой подошел к кровати, взял Джеральдину рукой за подбородок и с силой повернул к себе лицом.
– Не искушай судьбу, Каролина, – хриплым голосом сказал он; его другая рука по-хозяйски забралась под простыню, которую судорожно сжимала девушка, и нашла затвердевший сосок. – Если бы я думал, что…
Он резко умолк и отпустил ее. Джеральдина упала на подушки, в ушах гулко стучало сердце. Она еще раз убедилась, насколько уязвима и как глупо продолжать задирать его.
– Итак, – сказал Бенджамен уже спокойно, – одевайся. Но имей в виду, я нетерпелив.
Если ты не спустишься через… – он посмотрел на наручные часы, – пятнадцать минут, я приду и приведу тебя сам.
– И конечно, с кнутом, – добавила Джеральдина, чтобы показать, что ничуть не боится, и его лицо опять приняло издевательское выражение.
– Отличная мысль, – усмехнулся Бенджамен, оглядывая ее критическим взглядом. – Наверное, я так и сделаю. Поэтому, когда приду, постарайся уже выйти из ванной. Насколько я знаю… вернее не знаю, а догадываюсь, кнут прекрасно дисциплинирует непокорных.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
