я ни углублялся сам в себя в качестве наблюдателя и психолога, я все же сознаюсь, что мое «я» невообразимая бездна. Исчерпать ее человек не может, ибо корни его находятся не в нем самом, а в Абсолютном «Ты». Это одно. Другое то, что мое самосознание скорее интуитивно, чем рационально (логично); вследствие чего мое мышление только скользит по моему сознанию, но не проникает в него; а поэтому оно не может объективировать его для себя; и, если оно действительно иногда усиливается объективировать его для себя, в таком случае оно всегда берет себе на помощь интуицию сознания и только при помощи ее кое-как касается зыби моего сознания; что же касается самой сущности его, оно ее не знает. Другое дело, когда моя мысль, в качестве своего содержания, схватывает не самое сознание как таковое, а его свойства; тогда оно по этим самым его свойствам уже убеждается не только в неизмеримости самого сознания, но и в неисследимости его как чего-то не тварного, а божественного! И чем серьезнее приходится смотреть на самое сознание в себе, тем все более и более растет во мне благоговение к этому собственному сознанию и тем все более и более убеждаешься, что мое сознание есть нечто божественное, не поддающееся объективному осознанию. Отсюда мое сознание для меня вечная и неразгаданная тайна. Если же одно только мое собственное сознание является таковым, то что же говорить о моем «я», которое для моего сознания является в некоем роде причиной – и не только моего сознания, но и всех моих стремлений и всех моих чувств? Что можно, наконец, о нем сказать, когда оно является самим строителем даже моего телесного организма?
Таково мое «я». И поскольку оно является для меня таковым, постольку оно, говорю я, является для меня и величайшей недоступной тайной. Правда, психологи упорно и кропотливо стремятся разгадать эту тайну в человеке, но как бы они ни старались преодолеть для этого непреодолимые преграды, они никогда не проникнут в это святая святых; ибо свет науки слишком ничтожен, чтобы осветить всю бездну человеческого «я». Мало этого, я более чем убежден, что человеческое «я» в плане сего бытия представляет из себя еще одну чистую потенцию, которой – чтобы совершенно развернуться и раскрыться – предназначены «многие обители» у Отца Небесного! Но земная жизнь слишком ничтожна и слишком кратковременна, чтобы мое «я» совершенно вышло из себя и во всем совершенстве развернулось на земле. Земная жизнь для моего «я» есть такая жизнь, которая является пока только первичной почвой, на которой в качестве зерна скрытой в себе вечной жизни посеяно мое «я». Возможно, что только потому, быть может, мое «я» является для меня тайной, что оно все целиком представляет из себя в плане сей земной жизни безусловную потенцию, которой только и суждено раскрыться в фазах вечной, божественной жизни. Вот поэтому мое «я» недоступно себе самому, оно само для себя является чудесной тайной; оно все целиком недоступно собственному сознанию даже потому, что и само-то мое сознание существует на земле в зародыше, только в зачаточном состоянии. Возможно, что оно потому и называется «сознанием», т. е. не полным знанием, а только со-знанием, т. е. только подобием знания; а знанием оно может быть только тогда в нас, когда оно выйдет из своего настоящего потенциального состояния. Такова тайна моего «я», по крайней мере, в сей кратковременной жизни. Все непостижимо!
Всемогущий создал космос. Он рассеял по бесконечному пространству бесчисленные мерцающие звезды, Он собрал бесчисленные солнца в Млечный Путь, Он все миры вселенной вкрапил в мировую действительность, точно кровяные шарики в необъятный космический организм. Он наделил мировые солнца бесчисленными спектрами и бесконечно разнообразным движением. Он вдохнул в них гармонически-равномерное всемирное тяготение. Он многие из небесных планет населил разумными существами, Он всем без исключения мирам вселенной, плавающим в океане пространства, указал путь на восток, куда они все с невообразимой быстротой несутся. О, Боже! Не являются ли они все одним проявлением Твоей всетворческой свободы? Не являются ли они только видимостью Твоей всемогущей мысли? Не есть ли они только чистым отражением Твоего Божеского ума?
Если таков сам по себе весь космос, вся вселенная, то, о, Пресвятая Троица, что же из себя представляет человеческое «я»? Что же представляет мое сознание? Да, взирая на мир и, в частности, на человеческое «я», невольно спрашиваю самого себя: если так непостижима вся мировая действительность и само по себе мое «я», то что же можно думать о Самом Твоем беспредельнейшем уме, Трисвятой Бог мой?! И однако, какое же Твое снисхождение ко мне! Кто, как не Ты, создал меня из свободы Своей? Кто, как не Ты, всегда промышляет обо мне? Кто, как не Ты, блюдет меня в божеской Своей памяти? Кто, как не Ты, ежемоментно заботится о мне, и видит меня, и мыслит обо мне, и осознает меня?
Ах, Царь мой, Бог мой, как же мне не благоговеть перед Тобою, и не верить в Тебя, и не любить Тебя? Ты один Своим божеским животворящим дыханием оживотворяешь мое «я». Ты один Своим всезнанием питаешь мое сознание, Ты один мои мысли вживаешь в Свои мысли. О, Господи Боже мой, я от изумления пред бесконечным богатством благости Твоей восклицаю: все небеса, все небесные солнца, все миры, все планеты, Господа Бога во веки благодарите! Благодари и ты, весь Млечный Путь – яркая световая стопа всемогущества Божия, горячо благодари Господа Бога твоего! И вы все, дела рук Его, также пойте и прославляйте своего Триипостасного Бога во веки, ибо в Нем одном скрывается все бытие ваше и вся жизнь ваша. «Я» мое! Ты, как ничто другое, созданное Творцом, ближе всего стоишь к Нему, пой же и прославляй Его, переполняйся пламенною любовью к Нему, будь Его божественной музой, создавай из себя самого пламенный гимн любви к Нему! «Я» мое! Разве ты не видишь и не слышишь шествующего твоего Господа Бога по всей мировой действительности? О, скорее пади ниц пред Ним, и вылейся в один горячий поток любви к Нему, и все Его божественное присутствие восприми в себя!
О, Пребожественная Святая Троица! Я повергаюсь пред Тобою и исповедую Тебя своим единым Богом, живым, разумным, личным Триипостасным Богом. В Тебе вся моя слава, в Тебе все мое благо, в Тебе вся моя бессмертная красота. Ты моя неотъемлемая истина, Ты мое единственное бытие. Когда я с Тобою, тогда ничто не устрашает меня, тогда мое «я» наполняется Твоим вдохновением, тогда
