у своего столика, к нам вошел ректор собственной персоной.
Точно, я и забыла, что он лично вел некоторые предметы до того, как в дорамном мире начал твориться полный звездец.
И, придвинув к себе конспекты, приготовилась внимать его словам. Что ни говори, а учиться я всегда любила. Тем более сейчас, когда знала, чего можно добиться при помощи ци, а уж если совместить ее с моими знаниями…
Вот только додумать мысль не успела, как и сделать ни единой пометки! Ибо все вокруг заволокло тьмой.
– Какого хрена? Совсем уже?! – заорала я, увидев знакомую пустоту с так и стоявшими там столиком и креслами. Впрочем, Сиян топтался рядом. – Я даже не сплю там!
– Теперь спишь, – заявил этот гад, отмахнувшись мимоходом. И прежде чем я устроила ему полноценный скандал, выдал то, что заставило слова застрять у меня в горле: – Я выяснил, что эта зараза малолетняя натворила до своего поступления. И это полный кабздец! Мир может схлопнуться в любую секунду. Когда очнешься, у тебя в ладони будет жетон-пропуск за стену и кристалл с основными сведениями. Нет времени объяснять! Срочно беги исправляй, пока еще можно!
Глава
14
Ангидрид твою валентность!
Первое, что я увидела, очнувшись, это взгляд ректора, в смысле главы. Если бы айсберг обзавелся глазами, они бы получились вот такими – промораживающими до нутра, льдисто-равнодушными и одновременно с этим неприязненно-презрительными. Точнее, не так. Господин Се Лянчень смотрел на меня как на… хм, как на дуру, умудрившуюся заснуть на вводной лекции, на которой он давал основы своего предмета и специально предупредил, чтобы мы слушали внимательно: прохлопаем ушами тему – и дальше будет в десятки раз сложнее разобраться.
Ну спасибо, Сиян, я тебе это еще припомню…
– С добрым утром, юная госпожа, – холодно и спокойно выдал Се Лянчень. – Надеюсь, вам приснилось что-то умное по теме лекции. В противном случае вам придется сдавать мне эту тему отдельно в виде письменной работы объемом не менее тысячи слов. Итак, ответьте на вопрос…
Ага, и засыпал меня добрым десятком. Если честно, на восемь из них я вполне могла ответить, но зачем? Я прекрасно помню из дорамы, что Джейсин не раз и не два пролетала именно по этому предмету, так зачем ломать сюжет, раз уж он сам покатился в нужную сторону? А то, что лично мне неприятно, когда умный человек считает меня глупой малолеткой, страдающей от любви… переживу.
Особенно если однокурсницы помогут, ага.
Отчетливо слышимый шепот раздался в том углу, где сидела Мэнжу:
– Ах, она так переживает, бедняжка. Не каждую девушку бросают на лестнице, чтобы на следующую ночь пить вино в компании другой… Ее можно понять! Тут не до учебы. Плакала, поди, до утра, вот и засыпает на ходу!
И фальшивый вздох погромче, а за ним спрятанное сдавленное хихиканье.
Ах ты ж моя прелесть ядовитая! Ты моя хорошая, как вовремя-то, совесть ведь замучила, пока я глядела, как господина главу академии кривит и корчит от моего глупого блеяния недоенной козы. А тут такой повод! Сценарий, на первый план!
– Я не хочу жить! – Трагически заломив руки, я в голос разрыдалась и бросилась из учебного павильона, прикрываясь рукавом. Ну, просто потому, что давить из себя слезы по заказу я еще не умею, я все же не актриса сериалов. А за рукавом не видно, мокрая рожица или нет, главное – завывать погромче и пожалобнее. И бежать быстро, чтобы не догнали. Причем не в сторону студенческого городка, а вглубь территории, где потеряться можно на раз-два, даже если будут специально искать – не сразу найдут.
А нам только того и надо – когда вернусь с «дела», скажу, что забилась в какой-то угол и плакала там, а потом уснула. И никто не докажет обратного.
Укромный уголок я, естественно, искала поближе к стене. Хорошо, картинка вполне совпадала с той, что я видела на экране ноутбука, хотя присутствовали, конечно, и отличия. Но основные приметы той лазейки, которую потом будут использовать герои, чтобы выбраться из академии, на месте. Дальше дело техники, если есть нефритовый жетон.
Так, что там у нас?.. Склероз, напрягись! Ага, вот тут зеленое марево над стеной чуть ниже, а красная скала в перспективе совмещается с одинокой сосной на другой стороне ущелья. Теперь прикладываем жетончик… Вуаля. Дырка!
Ну, если точнее, норка. Не знаю, какая собака тут забор подрыла, но выглядит точь-в-точь как у бабушки в деревне, когда ее Кабыздох (да, его так и звали!) по весне обрывал привязь и, игнорируя запертые ворота, отправлялся на поиски любви и приключений.
Благо, что дожди в этой местности все же редкость, а значит, земля полностью сухая. Максимум, что мне грозит, – запачкать платье пылью и травяным соком, пока пролезаю под стеной. Точнее, грозило бы. Но Джейсин – единственная дочка весьма небедных родителей, позаботившихся о самых лучших одеяниях для любимой деточки. Сотканных, естественно, из нитей, зачарованных от легких поверхностных загрязнений. Так что по ту сторону стены мне только и оставалось, что стряхнуть несколько прилипших сухих листочков и поправить прическу.
И тут мне стало уже совсем не до внешнего вида. Справедливо опасаясь, что высвобождение божественной энергии, пусть и крупицы, на территории академии привлечет ненужное внимание, я только сейчас раздавила кристаллик с информацией. Поднявшаяся голубоватая дымка на несколько мгновений зависла в воздухе, а после стремительной змейкой метнулась к моему виску, впитываясь в кожу и тем самым загружая оставленные для меня Сияном сведения.
С непривычки жутко разболелась голова, на краткий миг все поплыло перед глазами, пока новые блоки информации занимали положенное место в моих мыслях. Но как только все устаканилось, я снова едва удержалась на ногах. В этот раз от того, какие сведения узнала.
– Ланлинь, засранка ты мстительная! Ну заче-ем? – простонала я себе под нос и, быстро определившись с направлением, со всех ног бросилась прямо через лесок, окружавший академию, игнорируя и мощеную дорогу, и тропинки, выигрывая драгоценные секунды.
У одного из антагонистов дорамы Гу Юнженя имелся незаменимый помощник, его правая рука. Преданный до глубины души, готовый ради него практически на все, какие бы мерзости ни творил его мастер, он неизменно становился на его сторону. О Сан Лине мало что было известно, кроме того, что парень настоящий самородок и, не обучаясь ни в какой академии, сам сумел развить свое золотое ядро и овладеть ци на достаточно высоком уровне. Зрителям он предстал уже уверенным в себе едва
