Чейн, их должны были отвезти на вокзал Ватерлоо, уложили скромный, потрепанный непогодой чемодан. Если бы кебмен знал, что держит в руках баул, содержимое которого стоит полмиллиона фунтов стерлингов, он, возможно, отнесся бы к нему с большим интересом.
Пробило уже почти пять, когда они добрались до Хэмптона. У леди Маргарет непрестанно болела голова, и она чувствовала себя усталой и измученной из-за всех происшедших событий. Но мисс Чейн выглядела необычайно счастливой. Она болтала и хихикала над собственными шутками, пока девушка не продемонстрировала, как она рада за свою тетушку, которая наконец-то увидит фамильные драгоценности. Ведь они вполне могли бы принадлежать старушке и лишь затем перейти к ее племяннице, когда тетушка вышла бы за пределы земного существования.
Пока они плелись в кебе по дороге к Чейн-Корту, их обогнал сэр Эдгар Брентон, приехавший тем же поездом. Его глаза встретились с глазами леди Маргарет, и та чуть не расплакалась от облегчения, что ее возлюбленный так близко.
Джон ждал их прибытия, и девушка снова почувствовала укол сомнения, увидев плохо скрываемую злобу на его лице и услышав вопрос: «Все в порядке?» – когда он поднял сумку в прихожую.
– Вполне, – ответила мисс Чейн. – Мы устали, и леди Маргарет, я уверена, не откажется выпить чашечку чая в своей комнате.
Девушка начала было отказываться, но Джон уже исчез. Подавленная и полная мрачных предчувствий, леди Маргарет поднялась по лестнице.
Оказавшись в своей комнате, она отругала себя за сомнения. «Я похожа на испуганную кошку! – сказала она себе. – Мне все равно, что скажет тетушка, у нее теперь есть старинные драгоценности, ну а я собираюсь встретиться с Эдгаром».
Как провинившаяся школьница – ведь и правда она была еще совсем ребенком, – девушка сбежала вниз по лестнице, остановившись однако, чтобы заглянуть в бальный зал, откуда доносился громкий смех. И то, что предстало ее глазам, наполнило леди Маргарет невыразимым ужасом. Одного отрезвляющего взгляда оказалось достаточно. Она повернулась и помчалась к окну столовой, где на террасе, как она знала, ждал возлюбленный.
Ее бледное лицо исказил страх. Кто все эти ужасные люди, которые смеялись, шутили и пили с ее тетей, как будто они были равны ей по положению?
От увиденного ее охватила паника. Забыв обо всем остальном в своем безумном желании навсегда покинуть этот дом, она выскочила на террасу и в отчаянии пронзительно закричала:
– Эдгар, Эдгар, спаси меня! Спаси меня! – С диким визгом она попыталась выбежать. Но ее появление в бальном зале было замечено присутствующими. Они прекратили свое веселье и на миг застыли, в немом изумлении глядя на ее неожиданное появление.
Затем, опомнившись, тут же бросились за ней по пятам. Сэр Эдгар, пораженный внезапным поворотом событий, едва успел заметить фигурку девушки, которую любил, бьющуюся в руках слуги, прежде чем ее затащили назад в дом. В ярости разбив стекло, он проник в комнату, но обнаружил там только запертую дверь.
Глава VIII. Осложнения и трудности
Впоследствии, уже в дни огласки, все случившееся станут называть «Делом Чейн-Корта».
А пока произошедшее уже успело померкнуть в памяти Клика, хотя вскоре ему пришлось об этом вспомнить. Через три недели после той памятной поездки по залитым лунным светом улицам Хэмптона он вошел в святая святых – комнату мистера Мэверика Нэкома – и застал его оживленно разговаривающим со светловолосым, хорошо сложенным молодым человеком, в котором он сразу узнал не кого иного, как самого сэра Эдгара Брентона.
Буквально в секунду Клик изменил свою внешность так внезапно и полностью, что там, где мгновение назад стоял он, появился неповоротливый и туповатый Джордж Хэдленд. Мистер Нэком мгновенно среагировал и представил Клика соответственно. В его голосе слышалось скрытое волнение, которое Клик сразу уловил.
– Это мистер Джордж Хэдленд, сэр Эдгар, один из самых наших проницательных людей. Я уверен, он быстро докопается до сути вашего маленького дела.
Он повернулся к Клику и указал на молодого человека.
– Это сэр Эдгар Брентон. Он приехал из Хэмптона, где, по-видимому, происходят какие-то загадочные события… как вы назвали то место, сэр Эдгар?
– Чейн-Корт, мистер Нэком, дом достопочтенной мисс Мэрион Чейн и дом моей невесты леди Маргарет Чейн. Говорю вам, – взволнованно добавил он, – она в опасности, и я намерен вырвать ее из лап этой старой ведьмы сегодня же.
Мистер Нэком сложил кончики пальцев вместе и вежливо кивнул.
– Так и будет, сэр Эдгар, – согласился он и принялся разглаживать какие-то бумаги на столе.
«Ого! – сказал себе Клик. – Значит, в этом деле есть продолжение!» Он поклонился сэру Эдгару.
– Надеюсь, вы соблаговолите изложить мне факты, сэр, – предложил он, бесстрастно глядя через стол.
Сэр Эдгар сдерживался с видимым усилием.
– Их слишком мало, мистер Хэдленд, – раздраженно ответил он. – Леди Маргарет только что вернулась из Парижского монастырского пансионата. То есть она вернулась тремя неделями раньше… Я познакомился с ней больше года назад, когда мы с матерью – мы, кстати, соседи – гостили в Париже, и там мы обручились. Я понятия не имел, что Мегги… то есть леди Маргарет… должна была вернуться в Англию, пока не услышал об этом от своего слуги. Потому что мисс Чейн меня очень невзлюбила и…
– Есть ли для этого основания, сэр? – спросил мистер Хэдленд с вежливой учтивостью.
– Ну, в какой-то степени да, – последовал неохотный ответ. – Мой отец, кажется, был когда-то помолвлен с ней, но, найдя ее характер невыносимым, сбежал, и поэтому мисс Чейн всегда ненавидела меня и мою мать. Когда она услышала от Мегги, что мы встретились и полюбили друг друга, она пришла в ярость и держала мою дорогую девочку практически взаперти в этом проклятом монастыре. Мы никак не могли связаться друг с другом напрямую. Но когда я услышал, что ее ждут обратно, я, как последний осел, помчался в Чейн-Корт просить разрешения встретить ее на вокзале. В этом мне было отказано. Старая карга дошла до того, что угрожала мне револьвером, и я думаю, она даже пальнула бы в меня, если бы я не выхватил у нее из рук револьвер и не убежал.
– И в котором часу, вы сказали, это было? – вставил Клик с плохо скрываемым интересом.
Вполне невинное замечание, но сэра Эдгара оно, похоже, сильно возмутило.
– Какое, черт возьми, это имеет отношение к делу, хотел бы я знать? – яростно спросил он. – Как вы смеете приставать ко мне с такими глупыми вопросами! Вообще-то, было еще довольно рано. Где-то ближе к обеду, если уж вы так хотите это знать.
Легкая улыбка промелькнула на
