Весьма прохладно программа СНПУ относится к своим спутникам по правому лагерю, которых считает «пустоцветом украинской революции», ни на что не способным. Надо отметить исторический характер подобной установки, ведь известно, что идеологическая предшественница СНПУ — ОУН также весьма критически оценивала продуктивность и потенциал тогдашних национал-демократов, в частности Украинского национал-демократического объединения.
Вместе с тем партия признает примат многопартийности, за рамки которого обязательно выносятся организации, которые «стремятся к уничтожению Украинского государства». СНПУ «как правящая партия» обещает бороться с ними силой собственного примера, а не репрессий.
В пункте 15 подчеркивается смена мировоззренческой парадигмы, отход отузко-националистических позиций в сторону квазиимперских. Надо сказать, что, несмотря на такой реверанс в сторону «Великой Украины», это скорее веяние моды, первыми пропагандистами которого в националистической среде была УНА-УНСО и ряд ее евразийских пропагандистов в лице Дмитро Корчинского, Андрея Шкиля и др.
Вместе с тем в «Украинской военной доктрине» одного из ведущих теоретиков ОУН Михаила Колод-зинского читаем: «Мы хотим не только обладать украинскими городами, но и топтать вражеские земли, захватывать вражеские столицы, а на их развалинах отдавать салют Украинской империи (! — ред.)… Хотим выиграть войну — великую и жестокую. Которая сделает нас хозяевами Восточной Европы».
Сейчас концепцию «Великой Украины» отстаивает только «Патриот Украины», который усматривает в ней одну из истинных, корневых социал-националистических идеологем. Позже подобная установка трансформировалась в концепцию «белого интернационала» и его разновидности — «Европы тысячи флагов» Алена де Бенуа.
Отметим, что концепция «белого интернационала» крайне трудно сочетается с «традиционными» национализмами европейских народов, у которых за века совместного проживания накопилось гораздо больше претензий друг к другу, чем к представителям «чуждых рас», массовая иммиграция которых в Европу началась лишь два десятилетия назад и, конечно, не могла найти отражение в работах классиков националистической мысли. Вместе с тем, «подгоняя», например, украинский национализм под лекала «белого интернационала», многие умельцы не избежали соблазна изобразить борьбу УПА или дивизии СС «Галичина» с «москалями» именно как расовое столкновение истинных европейцев, защищавших идеалы великой цивилизации, с азиатскими ордами русских большевиков, несущих хаос и разрушение[46].
Наверное, самый интересный пункт в старой программе партии — 30-й, предпоследний. Согласно ему, СНПУ «предвидит в недалеком будущем период политического и экономического кризиса…, поэтому для спасения Украины возглавит украинскую революцию». Этот фрагмент больше, чем остальные, свидетельствует о том, что в начале своей деятельности СНПУ мыслилась как революционная организация, для которой парламентский путь борьбы был не главным или, во всяком случае, не единственным[47].
Подводя итог всему вышесказанному, отметим, что первая программа СНПУ, принятая еще до регистрации партии, провозглашала Россию «причиной всех бед Украины» и утверждала, что борьба с «про-московским влиянием» в стране — первоочередная задача организации. В пропагандистских материалах идеологи СНПУ были более откровенными, описывая противостояние с «московским влиянием» как расовое.
Украинская нация в изданиях СНПУ гордо называлась «корнем белой расы». Украина понималась как «форпост европейской цивилизации», а Россия — как «азиатские орды». Украина, согласно одному из лидеров СНПУ (впоследствии ушедшему в «Нашу Украину» Виктора Ющенко) Андрею Парубию, должна «противостоять агрессивности пагубных идей азиатского мира, воплощением которого сегодня является Россия».
Одновременно с русофобией идеологи СНПУ исповедовали (и исповедуют) антизападничество: с их точки зрения, «интернационалистический марксизм и космополитический либерализм на самом деле являются двумя сторонами одной медали». Следует оговориться, что все идеологические конструкты 1990-х годов, сформулированные в печатных органах СНПУ, вполне корректно могут быть применены и для характеристики идеологии ВО «Свобода». Несмотря на некоторое смягчение официальной риторики в 2000-х годах, партия гордится непрерывностью истории и верностью своей базовой идеологии.
Согласно официальной предвыборной программе, с которой организация шла на парламентские выборы в 2006[48] и 2007 годах, партия выступает за национально-пропорциональное представительство, т. е. исповедует идеологию, согласно которой в органах власти должен быть в пропорциональном соотношении отражен этнический состав населения, и, соответственно, за внесение графы «национальность» в украинский паспорт. (В советском и постсоветском словоупотреблении «национальность» подразумевает «этническое происхождение»; такой пункт присутствовал в паспорте в советский период и был отменен в украинских паспортах после распада СССР.) Таким образом, возможность или невозможность занимать ту или иную должность для «Свободы» на уровне официальной Программы определяется этническим происхождением человека.
Для партии играют огромную роль вопросы интерпретации истории. Героизируя неоднозначное наследие борцов за украинскую независимость начала и середины ХХ века, руководители и активисты ВО «Свобода» прилагают все усилия, чтобы не допустить деконструкции национально-героической мифологии. Так, активисты партии неоднократно срывали мероприятия, посвященные раскрытию роли УПА, например, в уничтожении польского населения Волыни в 1943 году (т. н. «Волынская резня»).
В начале 2012 года «Свобода» приложила все усилия для срыва серии публичных лекций немецкого историка Гжегожа Россолинского-Либе, интерпретировавшего идеологию Организации украинских националистов (ОУН) 1930-х-1940-х годов как фашистскую. В результате угроз и давления «Свободы» лекции были отменены везде, где они ранее были анонсированы. Единственное выступление историка состоялось в немецком посольстве в Киеве в сопровождении пикета активистов «Свободы», называвших Россолинского-Либе «лживым наследником Геббельса».
Этноцентричная составляющая идеологии является важнейшей для «Свободы», прочие факторы, в частности социальный, вторичны. Экономическая программа партии разработана слабо и оставляет у экономистов впечатление дилетантской. Однако в популистских целях партия эксплуатирует лозунги социальной защиты человека труда и «справедливого» перераспределения между украинцами сверхприбылей «олигархов» (разумеется, неукраинского этнического происхождения).
5.2. Идеология «новой» партии
Рассмотрим идеологию «новой» партии более детально на основе главного программного документа. Первый раздел касается таких важных для партии моментов, как «люстрация» и «украинофо-бия». Это принципиальные вопросы для ВО «Свобода». Первый зиждется на социальной составляющей и имеет прямое отношение к профессиональной структуре украинского общества.
Среди украинских националистов и значительной части экспертной среды распространено мнение, что последние 20 лет в стране правит бывшая коммунистическая и комсомольская номенклатура, которая в средине 90-х провела «дикую приватизацию»[49], обменяла часть властных преференций на участие в бизнесе и в итоге сформировала отдельный, гибридный класс госуправляющих, для которых коррупция и расхищение госбюджета — «национальные виды спорта». Именно этот класс ответственен за все социальные перекосы в стране и, соответственно, должен понести наказание и лишиться своих доходов. Признак простой — состоял в компартии, значит, не имеешь права входить в политическую и деловую элиту.
Что касается украинофобии, следует отметить, что возможность существования данного вида расизма (иногда его называют «ауторасизмом») ставится под сомнение украинскими «новыми левыми», поскольку, по их мнению, объектом расизма может быть только национальное меньшинство, коим украинцы в своей стране, конечно, не являются.
Поэтому позиционирование «Свободой» украинофобии как расизма, по мнению экспертов, не может быть тождественно так называемому «антибелому расизму» в Западной Европе, например во Франции, где существуют этнические гетто и остро стоит проблема национальных и этнических меньшинств из числа африканских и арабских иммигрантов и их потомков, не желающих интегрироваться во французское общество. Для Украины, не являющейся привлекательной для «asylum seekers» (беженцев), этих проблем не существует.
Весьма интересным выглядит 9 пункт раздела «Власть и Общество. Очищение и справедливый порядок», в котором предлагается посредством обсуждения Закона о пропорциональном представительстве в органах исполнительной власти поднять тему участия в управлении страной украинцев и нацменьшинств. Вместе с графой «национальность» в паспорте это создает предпосылки для некоего апартеида, когда власть строится на основе национальных квот. Такой принцип, как известно, опасен возможным социальным взрывом, свидетельством чего были и являются некоторые регионы Ближнего Востока.
