переориентации боспорской политики по отношению к варварскому миру с акцентом на связи с сарматами. Состояние источников таково, что почти невозможно судить, насколько этот процесс был продолжен или развит после смерти Евмела. Однако можно предполагать, что сильнейшее в регионе объединение сарматов продолжало играть важную роль в системе связей Боспорского государства с племенами региона и позднее.
Для изучения военного дела Боспора периода сарматской экспансии, как и для более раннего времени, большое значение имеют материалы, полученные при раскопках курганов. Первостепенную важность для понимания происшедших глобальных перемен, на наш взгляд, имеет курган, раскопанный на мысе Ак-Бурун (южная оконечность Керченской бухты) в 1875 году{37}. В его центральной могиле были обнаружены кремированные останки знатного воина с очень показательным погребальным инвентарем. Наиболее известная находка, происходящая отсюда, — золотой ажурный шлем, украшенный троекратно исполненным цветком каллы между волютами. Эти двойные волюты можно понимать как изображение круто закрученных бараньих рогов, являющихся символом фарна, то есть некой божественной благодати, без которой, по представлениям иранских народов, невозможен путь героя. Хорошо известно, что бараньи рога стали атрибутом Александра Македонского, знаком его богоизбранности, после посещения им оракула Амона в Египте. Некоторые исследователи сближают этот золотой шлем по форме с сарматскими шлемами более позднего времени или с кожаными колпаками кочевников. Вполне возможно, что он надевался поверх меховой шапки.
Другие вещи роднят курган Ак-Бурун с культурами народов, которые заселяли территории к востоку от Скифии (Подонье, Прикубанье). Из предметов вооружения в первую очередь обращают на себя внимание большой меч и кинжал, которые, к сожалению, сохранились очень плохо. Видный исследователь степных древностей К. Ф. Смирнов относил этот меч к мечам синдо-меотского (Прикубанского) типа{38}, что вполне возможно, но совершенно недоказуемо. В состав прочего наступательного вооружения входили 2 копья, 4 дротика и стрелы с железными наконечниками. Наконечник одного копья сохранился в хорошем состоянии, он был искусственно деформирован перед помещением в могилу, неплохо сохранился и один из дротиков.
Комплекс защитного вооружения включал железный шлем, бронзовые поножи и чешуйчатый панцирь (все сохранилось в обломках). Железные пластинки от последнего отличаются крупными размерами и, в общем, не очень напоминают детали обычного чешуйчатого доспеха. Е. В. Черненко по этой причине предполагал, что эти пластины относятся к покрытию щита{39}. Однако все сомнения напрасны. Исследователи кургана были уверены в том, что они нашли именно панцирь, а у пластин имеется хорошая аналогия — чешуйчатый панцирь, происходящий из сарматского кургана в Подонье. Комплекс наступательного вооружения из кургана Ак-Бурун имеет большое сходство с Прикубанскими памятниками, где в относительно богатых погребениях встречается следующий набор: меч, копья или дротики (от 1 до 7), несколько стрел с железными наконечниками.
Дата Ак-Бурунского кургана достаточно уверенно определяется в пределах конца IV — начала III века до н. э. В связи с этим весьма соблазнительной представляется попытка связать его с описанными выше событиями междоусобной борьбы сыновей Перисада!. В. Ф. Гайдукевич, известный специалист в области древностей Боспора Киммерийского, высказал предположение, что здесь был погребен один из союзников Евмела{40}, и с этим предположением вполне можно согласиться.
Дротики, подобные обнаруженным в кургане Ак-Бурун, как можно полагать, стали на Боспоре достаточно популярным видом метательного оружия. Очень интересно в этом отношении надгробие конца IV–III века до н. э., найденное в Керчи в 1951 году. На нем неплохо сохранилась роспись, где можно разглядеть безбородого юношу-воина, совершающего, вероятно, возлияние. На его ногах изображены кнемиды, обозначенные желтой краской (бронзовые), за спину закинут сравнительно небольшой щит круглой формы. Из наступательного вооружения представлен меч, который, судя по очертаниям рукояти, следует считать махайрой, и три копья или дротика. Большое количество копий (дротиков) в данном случае, возможно, следует связывать с влиянием военного дела племен Прикубанья, что в контексте событий, речь о которых шла выше, представляется вполне закономерным.
Глава 3
Боспор между скифами и сарматами
Боспор после падения Великой Скифии
Победа Евмела при поддержке сарматов, однако, не спасла государство от серьезнейших потрясений, разразившихся приблизительно через сорок лет после описанной войны. В первую очередь эти потрясения коснулись Восточного Крыма; по этой причине есть веские основания считать, что виной им стали скифы, оттесненные сарматами в Крым из степей Северного Причерноморья и вынужденные отвоевывать себе жизненное пространство на полуострове.
Археологические исследования последних лет позволили установить, что на сельскохозяйственных территориях Европейского Боспора в это время имела место в высшей степени драматичная ситуация. Московский археолог А. А. Масленников отмечает, что в конце первой трети III века до н. э. на сельских поселениях Восточного Крыма в спешном порядке возводились укрепления, но, несмотря на это, все они погибли в 60-х годах этого столетия. На большинстве исследованных селищ этого времени выявлены следы пожаров и разрушений всех построек, которые впоследствии уже не восстанавливались. В слоях разрушений обнаружены бронзовые и железные наконечники скифских типов, пращные камни и пр.{41}
Драматическая картина гибели ряда поселений реконструируется вполне отчетливо. Важные наблюдения были сделаны при раскопках поселения Золотое Плато: на полу двух из исследованных домов под рухнувшими стенами были найдены три человеческих скелета, в костях позвоночника одного из них торчал железный наконечник стрелы{42}. Наглядная картина гибели во время нападения была зафиксирована также при раскопках поселения Генеральское-Западное. Археологические наблюдения показывают, что нападающие обстреливали поселение из луков — наконечники стрел обнаружены около оснований стен, часть из них погнуты. Защитники поселения в борьбе с противником скорее всего активно использовали каменные ядра{43}. Как видим, археологические материалы позволяют заключить, что в 60-х годах III века до н. э. в Восточном Крыму разразилась настоящая война, которая оказалась столь серьезной, что привела к уничтожению всей системы земледелия в районе.
Вполне возможно, что сельское население из неукрепленных поселений, спасаясь от врага, уходило под защиту городских стен. Не исключено, что фиксируемый в это время рост территории городов в немалой степени может быть объяснен притоком населения с сельских территорий полуострова. Сами города при этом активным образом укреплялись. В III веке до н. э. новая оборонительная стена была возведена в Мирмекии. В Тиритаке, где в конце IV — начале III века до н. э. производилось обновление всей фортификационной системы, мощь отдельных ее звеньев была усилена еще и во
