ждёт даже кое-что поинтереснее смерти.
— То есть?
— Детрий готовит что-то интересное. И даже это для нас… — Малс подёргал культяпкой. — Не проблема.
— Не понял. Он завод протезов ограбить решил или что?
— Мы доказали Тзинчу свою преданность. Попали в поле его зрения. Он наградит нас и поможет воплотить назревшие перемены. И никто нас не остановит, ни силы планетарной обороны, ни прибывшие имперцы.
Малс безумно улыбнулся. Он не принимал никаких таблеток, наркотиков или веществ, способных унять боль. Он просто утонул в безумии, забыв обо всём лишнем. И это пугало меня куда больше того, что мы сделали до этого. Я боялся стать похожим на него.
* * *
Благодарю всех за активность, лайки, комментарии. Я это ценю и поэтому следующая глава тоже выйдет через 24 часа.
Также я заметил, что прошлую главу прочитало более четырёх сотен человек. Господа, дамы (я верю что в нашем фандоме и под моим фанфиком вы есть), если вы забыли поставить лайк или посчитали, что он не важен, то самое время его поставить. Если же вы ещё не определились с мнением о произведении, то ничего страшного, всё только началось и до конца книги вы успеете определиться.
Глава 8
Под покровом ночи, избегая патрулей, я рысью пересёк очередную улицу. Я старался прокладывать свой путь через тёмные места, но чем ближе был небоскрёб Бонте, тем меньше таких мест оставалось. В какой-то момент плотность патрулей достигла пика и я фактически упёрся в стену из пропускных пунктов. Здесь были даже гвардейцы Мологоста, которые старались контролировать обстановку и следили за лояльностью отдельных личностей.
Однако всё проконтролировать они не могли. Дрейкернор был слишком огромным миром с слишком большим населением. И хоть Мологост возглавлял целый флот, но он же не мог бросить все силы в гарнизоны. Ситуация же стремительно накалялась, а среди народа ползли слухи, что скоро столицу охватит пламя. И хоть никто не делился планами с этим народом, однако и слухи просто так не появляются. Грядут тяжёлые времена.
Я тем временем вышел в установленное время, к установленным стражам Бонте. Они сразу же меня узнали, после чего провели через блокпосты в небоскрёб. Входил я через чёрный вход, чтобы никто не знал о нашей встрече.
Бонте встретил меня всё в том же кабинете. Он был бел словно сама смерть, ещё и схуднул из-за стресса. Последние дни дались ему крайне тяжело. Его семья попала под удар культистов, хоть и проблемная, но любимая дочь оказалась в плену, а сам он всё быстрее терял контроль над ситуацией. Губернатор закручивал гайки, Мологост требовал покорности и исполнительности, другие аристократы думали лишь о собственной выгоде и союз с ними не был настолько продуктивен, насколько он планировал.
Мне было его даже немного жаль. Однако жалость это принадлежала отцу Бонте. Однако он являлся не только отцом, но ещё и аристократом, который построил своё благополучие на чужой крови. Поэтому я его ещё и презирал, ненавидел и желал того, чтобы он прошёл через всё то, через что заставлял прямо или косвенно проходить других. И у меня была такая возможность, от которой мне пришлось осознанно отказаться.
— Это вам, — произнёс я и бросил на стол конверт, именно бросил, после чего остался стоять и смотреть на разбитого Бонте.
Тот скривился, но открыл конверт и тут же изменился в лице. Тот факт что я его унизил таким броском тут же забылся, а сам он посмотрел на меня с невероятной надеждой.
— Отправьте группу прямо сейчас. Действуйте быстро, попросите помощи у гвардии. Скажите им, что это ваша разведка сработала. Госпожа Килор решила, что лучше будет передать эту информацию через вас.
— Я слышал, что она заперта в каюте после… кхм… своей выходки.
— Вы слышали то, что выгодно ей, господин Бонте, — не показав никаких эмоций ответил я, с радость подмечая что Мологост изолировал эту безумную стерву, на имени которой я строил весь свой план. — Этот подарок вам станет жестом доброй воли. Не всё идёт согласно нашему плану, но семья Килор всё ещё верит в вас. Губернатор напуган, он теряет контроль, вы должны стать во главе дворянства. В указанном месте помимо вашей дочери находятся и другие пленники. С помощью них вы заручитесь поддержкой, повысите репутацию и обяжете своих союзников.
— Я всё сделаю. Всё исполню в лучшем виде.
— Не сомневаюсь, господин Бонте, — произнёс я и улыбнулся. — Работайте.
Страх делал людей предсказуемыми. Отчаяние убивало их инициативу. Слабоволие лишала возможности идти на риски. Всё это позволяло вертеть ими как угодно. Я же медленно и уверенно запускал корни в чужие души, проникал в их мысли, надевал поводки и хоть пока что не ставил сцену, однако расширял зону своих возможностей.
Конечно, я не знал что случится завтра, каким богом повернётся ко мне удача. И всё же обрабатывая Бонте я заручился его поддержкой. И если всё удастся, то у меня появится крайне сильна фигура, а если нет… ну и плевать, я не вложил в него ничего кроме лжи. Аналогично было и с культом, который мне не нравился, однако пока что представлял для меня ценность.
Играя сразу за две стороны я получал больше контроля над ситуацией и увеличивал свои шансы выжить. Кроме того такая стратегия позволяла мне выдерживать относительный баланс сил. Мне нужен был затяжной конфликт, в идеале чтобы они измотали друг друга. Правда ослабить Мологоста будет тяжело, он мало того что силён, так ещё и крайне аккуратен. Также мне непонятно, что именно он задумал и о чём постоянно говорит с ксеносами и губернатором.
Вскоре я снова отдалился от центра, ушёл в тёмные переулки и остановился. Посмотрел на часы, начал отмерять время, закурил. Мне нужно было подождать минут десять-пятнадцать. Малс хотел о чём-то переговорить, поэтому я его ждал. Он явился только через полчаса.
— Извини, задержался. Пойдём скорее, — из тени ко мне неожиданно вышел Малс, который хоть и опоздал, но сразу отправился дальше по переулку.
— Куда? — спросил я его, переходя на быстрый шаг, чтобы угнать за ним.
— В убежище.
— Разве здесь есть убежище? Я видел карты и…
— О нём до сегодняшнего дня знал лишь Детрий и ещё несколько культистов, которые уже стали мертвецами.
— И к чему такая консперация? Что он задумал?
— Грядут перемены и скоро ты их увидишь. Тебе понравиться, — произнёс Малс, после чего мы вышли на улицу без освещения и залезли в канализационный люк.
Шли мы ещё где-то
