Главное, не переборщить и не оставить следы уже ей.
— Что тебе нужно, — прохрипела она. Не кричала — прогресс.
— Всё. И ещё чуть-чуть.
Втащила её внутрь тёмной пыльной каморки под сетевое оборудование и приказом закрыла за нами дверь, пока те двое не опомнились. После полезла к рубильнику. Технический слабый свет полыхнул под мутными плафонами. А я скинула эту мразь на пол.
Она уже вовсю распустила слюни-нюни и, кажется, до истерики было недалеко.
— Вот теперь и поговорим.
Села перед ней на корточки и притворно ласково стёрла слёзы с её лица.
— Красивое личико, и зубки все ровные, — намекнула я. А она громко всхлипнула и уставилась на меня округлым взглядом. Ой, и сколько же страха сразу.
— Ч-что ты со мной?..
За моей спиной послышался шум.
— Не переживай, нам никто не помешает. Теперь дверь ни один электронный ключ не откроет.
Девица всхлипнула. А я отвлеклась на браслет, открыв изображение из камеры коридора, чтобы было.
— Знаешь, я ведь могла вызвать тебя на допрос, но не буду, так ведь гораздо интереснее, скажи? Меня тут вовсю подставляют, а мне сидеть смирно? Ты же знаешь, о чём я? Знаешь?
Я посмотрела на собственные ногти. Девица молча ревела. Скукота.
— У такой красотки, как ты, очень красивые ноготочки… Очень обидно будет их поломать, а?
— Ты не посмеешь, — зло выплюнула она.
Ага. Теперь она перестала изображать из себя жертву. Я схватила её за горло и приблизила своё лицо с опухшей ссадиной поближе, чтобы она хорошенько рассмотрела результат собственных трудов.
Глава 19.1
— После такого я могу позволить себе всё, что угодно, кроме убийства. Но знаешь, моральные травмы гораздо болезненнее смерти. Они будут жить с тобой очень и очень долго, и ты каждый раз, вспоминая об этом, будешь чувствовать боль в грудной клетке, как от удара ножом.
— Ты чокнутая!
— Нет, не я. Вы, вы все здесь сборище лицемеров, которым просто скучно жить, — выплюнула я. — Знаешь, а давай-ка посмотрим твою подноготную, м?
Вызвав на браслете активацию эксплойта, я с удовольствием заметила, что и подбор второго пароля от базы персональной информации, в которую меня ранее допускали в ограниченном режиме, завершён. Я вчера ночью дала маху и сейчас очень сильно хотела спать, часа через два меня вовсе вырубит прямо на месте, поэтому сейчас надо использовать ситуацию по максимуму.
— Говори живо свой ID.
Прикусив губу, девица замолчала.
— Что ж, ногти так ногти. Я схватила её за руку и потянула на себя, стиснула палец до боли.
— Нет, я скажу!
— Умничка, вот умеешь же ты, да?
Но палец не отпускала. Ждала, когда вроде Анжелиа назовёт полный идентификатор страхового полиса.
Остальное было уже делом техники. Отвлёкшись на взлом, выпустила её руку. И десять секунд спустя вернулась к моей обидчице.
— Знаешь, не удивлена, — применив метод скорочтения, листала и анализировала её полное досье. — Да ты, моя дорогая, знатно покуролесила. Травля, преследование, судебные постановления на лечение у психиатров. О, да тебя даже закрывали на три месяца. А куда? Фортрум? Коллега, значит. Не хочешь туда вернуться, м? Могу подсобить. У меня до сих пор связи остались.
— У меня родители!.. — начала было она, но я стиснула пальцами её скулу.
— Да-да, что там родители? Вытащат тебя оттуда? Кто ж спорит. Но для начала ты снова пройдёшь весь адов круг с выстриганием волос клоками, унизительным переодеванием и холодным душиком под надзором тюремщиц. Очень приятная процедура, разве нет?
— За что?!
— А разве не за что? — изумилась я. — Ты мне лучше скажи, почему я не должна тебя туда отправить? Новая жертва вчера, где ты была в это время, а?
— Я… я в этом не участвую!
— Да, конечно, расскажи мне сказку. — Я щёлкнула языком. — Мне можешь не врать. Вот тем, кто тебя вызовет согласно процедуре в допросную, вот им будешь петь, какая ты белая и пушистая. А я уже всё увидела и знаю, на что ты способна.
Стиснула скулу сильнее.
— Ну? Ой, а имплантатов сколько? Уже теряла зубы? Сама или помогли? В Фортруме? Там это любят. Бить так, что зуб не выпадает, но шатается. Жевать больно. Есть профи, меня тоже научили, знаешь, да?
— Прекрати! Это насилие!
— Дорогая моя, то, что сделала ты — вот это насилие. А я лишь веду с тобой милую беседу. Заметь, ещё ни одного фингала не поставила. Так что давай лучше обойдёмся мирными способами, ладно?
Отняв руку от её лица, я потянулась и встала на ноги. Неприятное покалывание в пятках давало о себе знать, ещё немного и начнётся судорога. Ничего не оставалось, кроме как применить запрещённый приём.
— Так-так, ты своей жертве любила ломать пальцы. Мизинец, если правильно запомнила. — Я схватилась за палец и сильно его выгнула. — Как думаешь, кому поверят? Той, кто много раз применяла насилие против своих жертв, или мне?
Глава 19.2
— Ты тоже не шёлковая! — выплюнула эта лицемерка. Встав, она сверкнула злым, яростным взглядом. Вот, уже лучше.
— А кто сказал, что я себе палец сломаю? Ты сама себе сломаешь, чтобы меня обвинить. Моё мнение против твоего. Ничья. Хотя нет, ты будешь всё же в минусе и ходить в повязке.
— Ты меня не тронешь.
— Правда?
Стоя на месте толкнула её в плечо так, что она отлетела в стену на приборную панель оборудования.
— Ой, извини. Рефлексы, я думала, ты сейчас меня ударишь. Защищалась.
Шагнула в её сторону и выставила вперёд локоть.
— Ну так что?
— Я тебе ничего не скажу!
— Ха! Вот теперь мы уже плавно подходим к сути.
Чёрт, спина каменная! Времени нет! Стиснув зубы до боли, я рыкнула и кинулась в её сторону, подняв локоть повыше.
— Ты не уйдёшь от меня без подарка. — Придавила её шею, навалившись корпусом, и шепнула на ушко: — Я всё знаю, но доказательств у меня пока нет. Так что жди, когда тебя арестуют.
Бах!
Снаружи послышался громкий хлопок. Дверь упала на пол. Слабый запах озона почуялся в воздухе. Химическая взрывчатка? Сильно!
Я отступила и тотчас согнулась пополам, взвыла от боли. Ногу свело от первого спазма. Стиснула зубы
