Он закрыл люк снизу. Я услышал шум закручиваемых винтов и прощальное постукивание по металлу.
Я глубоко вдохнул холодный немного застоявшийся воздух штольни. В нем был слышен запах металла, смазки, перегретой изоляции, все, что ассоциировалось с кораблем, машинным отделением и свободой открытого космоса.
Почти бегом, большими прыжками, я добрался до вершины штольни.
Верхний люк даже не был заварен.
«Как просто, – подумал я, – даже не верится!»
Как было бы трудно одному…
«Я их оттуда вытащу, всех, весь экипаж. Надо. Я задолжал им как минимум это…» – мысленно повторял я, чтобы заглушить другую мысль, выползающую из подсознания.
Воздушный клапан. Свист выходящего воздуха. Мягкое давление заполняющегося скафандра. Болт… Второй… Третий… Четвертый…
* * *
Только теперь, когда ракета вышла на траекторию свободного полета к Земле, я почувствовал себя свободным. Чувство это продержалось всего мгновение. Расслабившись, развалившись в кресле, я не мог заглушить голос совести. Мы провели лунатов. Воплотили в жизнь смелый план побега. Внешне все было в порядке… Внешне. Я хорошо знал, что над всеми мотивами, управляющими мною со дня заточения на Луне, преобладал один, очень личный, эгоистический…
Я чувствовал себя должником. Это не я, а кто-то из них должен лететь сейчас в сторону Земли. Прежде всего, мои мысли были поглощены желанием найти цилиндр. Исполню ли я надежды своих товарищей? Вернусь ли, забрать их? Я не был уверен. Мой побег наверняка усилит бдительность охраны и Совета. Трудно будет для них что-нибудь сделать. Я не мог избавиться от мысли, что бросил их там навсегда, без шансов… Как неожиданно может измениться человек, поставленный перед трудным выбором. Там, на планетах Дзеты, мы не колеблясь приходили на помощь товарищам. Мы рисковали жизнью для спасения жизни. Рисковали даже тогда, когда самым вероятным исходом наших действий была смерть… Может здесь, в Солнечной Системе, действует другая шкала ценностей? Или я так сильно изменился после возвращения? Откуда взялся эгоизм, на столько лет подавленный чувством локтя?
Может быть там, предоставленные самим себе, мы руководствовались эгоизмом в облагороженной форме: сегодня я тебе, а завтра, если нужно, поможешь ты…
Нет, слишком угнетающе, чтобы быть правдой. Почему теперь я бегу к своей цели, используя помощь коллег? В одиночестве долгих дней возвращения к Земле появлялись мысли и образы, к которым я никогда больше не возвращался…
Тогда, на Белле, их было пятеро. Они отправились на одну из измерительных станций, довольно далеко от основной базы. До сих пор планета не проявляла враждебности. Никто не чувствовал опасности, вернуться планировалось через несколько часов. Группой руководил Дэйв. Он и рассказал мне эту историю. Потом, до того как пропал без вести на Арионе. Меня с ними не было, но прослушав Дэйва, я пережил эти события так, словно был там.
На пороге камеры застыл Дэйв. Остальные сидели и стояли, задыхаясь после сильного напряжения. Они смотрели на него сквозь стекла шлемов.
– Связался. Уже отправляются. Приедут на втором мувере…
Он на мгновение остановился, словно боялся вспугнуть огоньки надежды, загоревшиеся в устремленных к нему взглядах. Он закрыл глаза и выпалил:
– Но это будет не раньше, чем через четыре часа.
Все поняли. У каждого вертелся вопрос: «когда?», и только боязнь услышать правду заставляла молчать.
– Значит… – сказал Лукас.
– Не хватит! – вдруг остановил его Эбер, отодвигаясь под стены камеры, прижимая к себе баллон с жидким воздухом.
– Спокойно! – резко бросил Дэйв. – Всем проверить, сколько осталось…
– На два часа… – тихо сказал Леман, поднимая голову от индикатора.
– Почти на три, – пробормотал Эбер.
– На два с половиной, – безразлично, не поднимая глаз, сообщил Лукас.
Дэйв перевел взгляд на четвертого, но Сейга молчал, забившись в дальний угол камеры.
– Сейга, – прикрикнул Дэйв, – я к тебе обращаюсь!
Согнутая спина Сейги медленно распрямилась, из-под шлема заблестели широко раскрытые глаза.
– Не дам! – прохрипел он чужим голосом. – Сколько бы ни осталось, вас это не касается…
Дэйв сделал два шага в его сторону, но Сейга выхватил пистолет и направил на командира.
– Бунт? – спокойно спросил Дэйв, хотя лицо его и налилось кровью. – Хорошо, у меня на три часа.
– Не успеют… – вздохнул Леман. – Я буду первым, потом Лукас, Эбер и ты. А эта свинья выживет, – он качнул головой в сторону Сейги. – Свинья всегда выкрутится. Это называется «иметь счастье»… Я знаю – у него как минимум на четыре.
– Неправда! – вдруг запротестовал Сейга, – Не на все четыре… Они могут опоздать.
– Хватит! – отрезал Дэйв. – Напоминаю, запас рассчитан на пассивное состояние организма. Всякое движение и даже эмоции сильно сокращают…
– …нашу жизнь! – едко заметил Лукас. – Думаю, это не имеет значения. Все равно помощи не дождаться. Можно попросить их не торопиться.
– Нет! – заорал Сейга, вскакивая на ноги. – Ты этого не сделаешь!
Лукас безразлично глянул на ствол направленного на него оружия, потом на искаженное лицо Сейги.
– По твоей настоятельной просьбе… – процедил он, – я этого не сделаю. Только не пугай меня оружием, мне все равно умирать, а ты выживешь и вернешься на базу. Как убийцу тебя не простят… Сейга рухнул на свое место. Леман, словно желая убедиться, сколько часов жизни ему осталось, взглянул на индикатор и громко сообщил:
– Свой баллон могу отдать сразу. Два часа. Мне без разницы, а вам… может продержитесь…
Сейга быстро посмотрел на него. Леман взялся на кран.
– Дай! – прошипел Сейга, протягивая руку.
– Тебе хватит. Итак, больше всех.
– Им не поможет, а я…
Дэйв взял руку Лемана и снял ее с крана.
– Не надо, – сказал он. – Дыши, пока есть. Потом я отдам тебе половину своего запаса.
– Зачем? – зарычал Сейга. – Это его личное дело! Зачем переводить воздух, ему все равно умирать. Мне не хватает на пол часа, ясно? Умирать за пол часа до прибытия помощи? Ты хочешь, чтобы я умер? Ты… ты убийца… Разреши ему отдать баллоны. Поделим по справедливости, на четверых… Ну, говорите! – они испуганно смотрел на остальных, ища поддержки.
Лукас уставился в землю. Эбер язвительно усмехнулся.
– Правильно… – пробормотал он, закрывая глаза. – Тебе хватит. Тебе не хватает пол часа, чтобы потом жить. А для нас эти пол часа – просто запоздавшая смерть. Хороший пример перехода количества в качество!
– Этому не бывать! – резко сказал Дэйв. – Слышишь, Леман? Ничего не отдавай. Самое большее… Я отдам половину своего запаса, когда кончится твой. Содержимое баллонов – не частная собственность. Надо разделить весь запас на пять равных частей…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
