– Знаю, – кивнул Дэйв. – Поэтому… поменяемся баллонами, Леман! Ты ему не поддашься. Пусть хоть… Леман! – Леман лежал неподвижно. Дэйв прыгнул к нему, но столкнулся с Сейгой, который тоже заметил, что кран на баллоне Лемана завернут, указатель подачи воздуха стоял на нуле.
– Пусти, – зарычал Сейга, когда Дэйв дрожащей рукой попытался открыть кран. – Если он сам…
– Убирайся! – крикнул Дэйв. – Он еще жив!
– Брось его! – Сейга дернул командира за руку. – Оставь! Это его личное дело! Не выпускай воздух, ему уже не поможет, а я… а мы… Эбер завернул ему руки и придавил к полу. Некоторое время они барахтались. Дэйв открыл кран, но Леман уже умер.
– Он сэкономил нам… запас на полтора часа… – сообщил Дэйв поднимаясь, глядя на индикатор баллона в руках. Лукас, возьмешь две трети, Эбер – остальное.
– Оставь… – отозвался Лукас. – Я уже привык… к мысли, что… я следующий. Этого как раз хватит вам двоим, протянете четыре часа…
– Нас трое! – напомнил Сейга.
– Это достанется вам, Дэйв и Эбер. Переживете гада… – повторил Лукас.
– Нет, – твердо возразил Дэйв. – Делайте, как я сказал. Это приказ.
Так у всех нас будет поровну, при экономном дыхании, есть шанс…
– А кто тебе сказал, что они будут через три часа, – проворчал Сейга садясь в стороне от всех. – Вдруг, прилетят через пять? Сейга беспокойно поглядывал на часы. Прошло уже достаточно времени, чтобы двое неподвижно лежащих под стеной исчерпали свой запас… Живы ли они? Сейга боялся подойти и проверить… Помощь должна прийти с минуты на минуту… Что делать? Если они каким-то чудом еще живы, если хоть одного спасут, он обо всем расскажет. Про пистолет, про истерику Сейги… Пистолет торчал из-за пояса Дэйва. Сейга нащупал в кармане патроны.
Достаточно будет… Нет… Как потом объяснишь… Стоп. А если так… вставить пистолет в руку Лемана? Он умер от удушья. Можно сказать, что сошел с ума и стрелял куда попало, а Сейга как раз вышел на минутку… Ничего не получится: если бы Леман стрелял, он бы забрал баллоны убитых и выжил. В такое головоломное объяснение никто не поверит. Да и проверить можно, кто когда умер… Сейга взглянул на индикатор своего баллона. Еще на полтора часа… Они думали, что у него столько же, как у них, а было на полтора часа больше… Если бы он отдал им по пол часа, сейчас все умирали бы вместе, оправдывался он перед собой.
А если они… прийдут через несколько минут и найдут у меня столько воздуха, когда у остальных пустые баллоны?… Громыхнул входной люк. Мы ворвались с носилками, кислородом и герметичными спасательными контейнерами. Перед входом, опершись спиной о стальную стену, стоял Сейга. Широко раскрытыми глазами он уставился в пол, руки его застыли на кране баллона. Перед ним, на стальной плите, кипело голубое озерцо быстро испаряющегося жидкого воздуха… Мы спасли троих. На Белле остались Леман и Эбер… Дэйв погиб позже, на Арионе. Лукас вернулся, теперь он в Поселке. А Сейга… Через несколько месяцев он свалился в пропасть в горах планеты Клео. Он торопился на помощь к перевалу, где разбился вертолет с экипажем из трех человек. Я был одним из этой тройки…
ЧАСТЬ ВТОРАЯ: ГОРОД
Спуск с орбиты я просчитал очень тщательно, экономил на поправках курса и маневрах над поверхностью. Место для посадки выбрал как можно ближе к городу, чтобы добраться до него максимум за несколько часов. Было непонятно, можно ли рассчитывать на какие-нибудь средства наземного сообщения.
Ракета вошла в стратосферу, до сих пор молчавшие датчики температуры низко загудели, сообщая о наличии разреженных газов. Проверка скорости – все по программе. Я оставил управление автомату, а сам наблюдал за экраном, где перемещались знакомые силуэты континентов. Океаны и моря имели цвет запомнившийся по орбитальным полетам. Только суша выглядела несколько иначе. Ее покрывали огромные черные матовые пятна. Угнетающее впечатление, как пожарища… Кроме того, на видимой сверху карте, не хватало некоторых рек и озер. Самые большие города сверху выглядели как развороченные остатки муравейников… Все внизу проносилось с такой скоростью, что детали пейзажа почти не различались, наблюдению мешала сильная облачность. Я оторвался от экрана. Свистели датчики температуры, временами неуверенно зажигались и гасли лампочки сигнализирующие об опасном перегреве оболочки.
Автомат включил стабилизаторы и вспомогательные двигатели. Вид Земли исчез с экранов, закрытый клубами облаков. Вдруг экран погас. Это камера спрятала свой кварцевый глаз под защиту. Коротко раздался сигнал превышения температуры, почти одновременно включились на полную тягу главные двигатели. Луч локатора, ощупывающий поверхность до далекого горизонта, сообщил о препятствии, на экране радара оно выглядело группой правильных прямоугольных блоков. В остальном территория была плоской и гладкой. Я переключил двигатели на ручное управление и потянул ручку тяги. Трудно отказаться от удовольствия собственноручно посадить ракету на родную планету, хотя я неоднократно делал это на многих других… Стабилизаторы включились, ракета установилась вертикально. Теперь надо следить только за индикатором наклона и высотомером. Спуск шел по баллистической траектории до высоты тысячи метров, подо мной была гладкая равнина. На тысяче я уменьшил тягу и вышел на пологую параболу, чтобы через минуту на полной мощности остановиться над самой поверхностью, яркое желтое пламя облизывало грунт под кормой. Включилась видеокамера, сквозь дрожащий перегретый воздух показывая панораму места посадки. Все было одинаково черным. Если бы не отражение на локаторе, казалось бы, что ракета зависла над бездной…
Я уменьшил тягу, ракета опустилась ниже и через мгновение тяготение вдавило меня в кресло. Двигатели погасли, отключенные системой защиты управляемой динамометрами системы амортизаторов. Несколько секунд длилась пляска мигающих индикаторов пока не зажглась зеленая надпись: «посадка закончена». Ракета стояла твердо, наклонившись на неполные два градуса – почти идеально.
Несколько минут я не вставал из кресла, погрузившись в парализующую неподвижность. Это не притяжение мешало мне двигаться. В какое-то мгновение даже захотелось включить стартовый автомат, вывести ракету в пространство, сбежать отсюда…
По привычке, а может из-за противоречивости и неясности информации, полученной на Луне, я включил анализатор среды. Он ответил красным сигналом и через минуту выбросил распечатку с колонками цифр и символов, пробежав по ней я увидел что атмосфера снаружи насыщена небольшими количествами отравляющих веществ: мышьяк, селен, окислы металлов… Через несколько минут я снова включил анализатор. Теперь в пробе воздуха всего этого было намного меньше… Я облегченно вздохнул. Понятно! Известное явление, хотя и неожиданное для Земли. Пламя двигателя попало на материал, содержащий в себе все эти элементы, привело к его термическому распаду и испарению некоторых веществ. Достаточно потерпеть, пока остынет грунт, и ветер отнесет ядовитую атмосферу от ракеты.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
