Вся жизнь Феликса, а последние семь лет особенно, была посвящена однойединственной Цели. Она отравляла ему минуты торжества и утешала в минуты горести. Она вела его, как свет маяка ведет ночью корабль через острые скалы. Женщины, друзья, работа, увлечения — все было второстепенно по сравнению с Целью, и болтушка Джасси не зря предупреждала Мелани насчет его «одержимости». Ради своей цели Феликс был готов пожертвовать всем, и горе тому, кто становился на его пути! Его сердце нельзя было растопить слезами или тронуть мольбами. Женщина, влюбившись в него, совершала огромную ошибку. Феликс не мог — и не хотел — целиком принадлежать комулибо…
Но Мелани об этом не подозревала. Она застыла в его объятиях, не веря, что все это происходит с ней на самом деле, слыша лишь стук своего наивного влюбленного сердечка. Слова Джасси о том, что с Феликсом надо держать ухо востро, давно вылетели у нее из головы. Разве она, которая никогда и никому не умела говорить «нет», сможет сопротивляться этому мужчине?
— Ваш брат не слишком расстроился изза вашего ухода? — тихо спросил Феликс, касаясь губами темных волос Мелани.
Он прикладывал невероятные усилия, чтобы не наброситься на нее с поцелуями. Своей доверчивостью, наивностью, молодостью и красотой она дразнила его, доводила до бешенства, заставляла кровь кипеть в жилах… Но он держался изо всех сил, потому что чувствовал, что он потеряет Мелани навсегда, если сделает хоть один неверный шаг. Феликс, который в жизни не боялся никого потерять, медлил и ждал, затаив дыхание…
— Он ничего не знает, — прошептала Мелани, поражаясь собственной смелости. Ведь когда Колин поймет, что ее нет в клубе, он ужасно разозлится. А, может быть, и нет, если его подружка сумеет отвлечь его внимание. — Он там с… девушкой. Думаю, ему не до меня.
С таким откровенным простодушием это было сказано, что Феликсу стало нестерпимо жаль ее. Все в ее тоне указывало на то, что Мелани привыкла к тому, что до нее никому нет дела. Как живется в суетливом жестоком мире этой задумчивой скромной девушке с печальными глазами?
Мелани вдруг глубоко вздохнула, и Феликс немедленно опустил руки. Он не сделает ничего против ее воли. Он не будет пользоваться преимуществами своего пола, возраста, опыта, наконец! Мелани с ним в такой же безопасности, как в стенах монастыря кармелиток.
— Как насчет того, чтобы покататься по городу? — предложил он, зная, что любую другую девушку повез бы сейчас к себе домой.
Мелани кивнула. Она бы поехала с ним, куда угодно, но была согласна и на прогулку по городу.
Они сели в «бентли», и вспоминания о том, как Феликс подобрал ее на пустынном серпантине, нахлынули на Мелани. Она с некоторым страхом посмотрела на свои руки, опасаясь увидеть там следы грязи. Но сегодня у нее не было причин для волнения — ее руки были безупречны. По крайней мере, с точки зрения чистоты.
Феликс завел машину, и «бентли» почти бесшумно рванул вперед, вспарывая темное покрывало ночи. Мелани завороженно смотрела перед собой и не узнавала Ньюайленда. Небоскребы в неоновых огнях мелькали перед ней длинной вереницей танцующих джиннов; блестящая реклама на казино и магазинах казалась россыпью драгоценных камней на черном бархате неба. Сама Мелани была красавицей, которую освободил после долгого заточения в высокой башне прекрасный принц. Они мчались на его быстроногом коне, не думая о том, что любая дорога когданибудь заканчивается. К чему будущее, когда настоящее так чудесно, что боишься даже дышать, чтобы не спугнуть бабочку удачи, которая вдруг опустилась на плечо…
Мелани Саундфест не привыкла к тому, что ее желания сбываются. Предполагалось всю жизнь, что у нее нет никаких желаний, ведь у нее богатые родители, роскошный дом, дорогая машина. Она учится в самом престижном университете штата, и перед ней открыты все дороги. Что еще нужно для счастья? Девушки, не имеющие и половины того, что было у Мелани, назвали бы ее лицемерной эгоисткой. И были бы совершенно неправы, потому что Мелани всю жизнь недоставало любви и внимания. Ее никогда не принимали в расчет. За нее всегда все решали, а у Мелани никогда не хватало духу признаться в том, что ей нужно нечто совсем иное…
Но с тех пор, как Феликс подобрал ее на горной дороге, желания Мелани сбывались с поразительной частотой. Вначале она отказывалась в это поверить, но сейчас уже не могло быть никаких сомнений в том, что Феликс на самом деле, а не только в ее воображении, заинтересовался ею…
Мелани хотелось о чемнибудь поговорить с ним, но она не знала, с чего начать, а сам Феликс, похоже, был не расположен вести беседу. Мелани изредка робко посматривала на него, чтобы убедиться в том, что он — не плод ее воображения, и каждый раз чтото в ее груди обрывалось, как тогда, когда она заглянула в каменную пропасть на обочине дороги. Что она делает и почему сидит в машине с мужчиной, которого видит третий раз в жизни? Сумеет ли она справиться с тем чувством, которое грозно дышит ей в лицо, или же оно проглотит ее целиком, полностью растворит в себе?
— Давайте посмотрим на город с Мэйден Хилл, — полувопросительнополуутвердительно сказал Феликс.
— Давайте, — эхом отозвалась Мелани.
Она не понимала, зачем он вообще спрашивает ее, куда ехать. Ведь ей абсолютно все равно, куда мчится «бентли», лишь бы сидеть рядом с Феликсом и ни о чем ни думать…
Вскоре центр Ньюайленда, оживленный в любое время дня и ночи, остался позади. На окраине города дома были ниже и добротнее и отстояли друг от друга на некотором расстоянии, а не лепились бок о бок. Здесь Ньюайленд больше напоминал маленький провинциальный городок, где принято знать соседей в лицо, чем большой промышленный город. Мелани всегда хотелось жить в одном из этих симпатичных домиков под черепичной крышей, а не в помпезном особняке с мраморным крыльцом и металлической оградой в два метра высотой.
— Я очень люблю этот район, — внезапно сказала она, хотя родителям никогда не признавалась в этом. — Здесь так тихо и уютно.
— Впервые встречаю девушку, которая любит тишину, — мягко заметил Феликс. — Обычно девушки предпочитают более шумный образ жизни.
Мелани слегка покраснела. Несомненно, Феликсу отлично известно, что именно предпочитают девушки!
Она промолчала, но Феликс почувствовал обиду Мелани.
— Я сразу понял, что вы не похожи на остальных, — продолжил он.
— Потому что я была перепачкана в масле и пыли? — засмеялась Мелани.
— И поэтому тоже, — улыбнулся он. — Вы…
Феликс запнулся. Неужели он, как заурядный соблазнитель, начнет кружить Мелани голову комплиментами? О, ему известно немало эффективных способов смутить покой женщины, заставить ее вспоминать, думать, мечтать… Мелани настолько неискушена в любовных делах, что сдастся без всякого сопротивления, уступит потоку его иезуитского красноречия, растворится в сладких водах его лести… Вот только нужно ли ему это? Она… она слишком хороша для него. Она должна сама сделать свой выбор, а он подчинится любому ее решению…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
