Более опытная женщина, чем Мелани Саундфест, непременно спросила бы, скольким девушкам до нее Феликс говорил те же самые слова. Но маленькой доверчивой Мелани, над которой порой посмеивались подруги, в голову не пришло усомниться в его искренности.
— Ты… никогда не был влюблен? — спросила она, заранее ревнуя его ко всем женщинам мира.
— Наверное, нет, — ответил он, помедлив. — Я был все время занят чемто другим.
— А… а Бланш?
— Бланш? — Феликс искренне удивился. — Кто тебе сказал…
Мелани надеялась, что Феликс не видит, как пурпурная краска мгновенно залила ее щеки.
— Джасси упомянула, что вы… встречались когдато… — пробормотала она.
Феликс выругался про себя. Черт бы побрал эту болтушку Джасси! Вечно сует нос не в свое дело. Как теперь объяснить Мелани, что все, что связывало его с Бланш — это пара месяцев, наполненных бесшабашным сексом без всякой душевной привязанности и взаимных обязательств? И что он расстался с ней без малейшего сожаления, а даже наоборот, с радостью, потому что ее жадность и глупость ужасно его раздражали!
— Это было несерьезно, — мягко заметил он. — Не забивай себе этим голову.
Несерьезно! Мелани еле слышно вздохнула. Разве в ее прошлом не было таких же «несерьезных» эпизодов? Феликс не знал о ее существовании, равно как и она не подозревала о том, что он живет на белом свете, так зачем изводить себя мыслями о его подружках?
Тем более что их у него наверняка было немало. Сердце Мелани мучительно заныло. Неужели ей нужны доказательства его привлекательности в глазах женщин? Разве она сама не дрожит от каждого его прикосновения? Феликсу ничего не пришлось делать, чтобы покорить ее сердце, она с готовностью отдала его ему, когда их взгляды встретились в первый раз…
— Я бы хотела, чтобы эта ночь длилась вечно, — сказала Мелани.
Она вдруг подумала, что ничего не знает о Феликсе. Если бы ее родители узнали, с кем она проводит время, они сразу же поинтересовались бы, сколько ему лет, чем он зарабатывает на жизнь и вообще какое место занимает в обществе. Они бы пришли в ужас, если бы прознали, что их дочери не известен ответ ни на один из этих жизненно важных вопросов. Мелани на секунду представила себе негодующее лицо матери, хмурое лицо отца и негромко рассмеялась.
— Что такое? — встрепенулся Феликс.
— Мои родители упали бы в обморок, если бы узнали, что я сижу ночью на Мэйден Хилл в компании мужчины, о котором мне ничего неизвестно.
— Тебя это смущает?
— Ни капли! — воскликнула Мелани и, неожиданно для самой себя, потянулась к Феликсу и поцеловала уголок его губ.
Второго приглашения не понадобилось. Феликс стиснул ее в объятиях и жадно впился в ее губы, как будто демон, которого он с таким трудом сдерживал, наконец вырвался на волю. Мягкая податливость Мелани, женственность, сквозившая в каждом ее движении, распаляли его тем сильнее, чем отчетливее он сознавал, что ему нужно быть очень осторожным и бережным с этой девушкой… Но кровь угрожающими молоточками уже стучала в его висках, и руки Феликса, вначале такие невозмутимые и холодные, смело исследовали стройное тело Мелани…
Она не сопротивлялась, но и не поощряла его, и Феликс чувствовал, что, несмотря на все возбуждение, он не пойдет до конца. Слишком дорога ему была эта девушка, чтобы просто воспользоваться ее телом. Ему нужно было гораздо больше — ее душа, ее сердце, ее мысли…
— Я люблю тебя, — шепнул он, погружая лицо в пышный водопад волос Мелани.
Спазм стиснул горло Мелани. Сколько чудес способны натворить три простеньких слова! Они уничтожают отчаяние и пробуждают надежду, разбивают стену одиночества и зажигают огонь в глазах. Страшно подумать, что еще несколько часов назад она колебалась, позвонить ли Феликсу. Что если бы она не решилась? Или же не встретила Джасси? Или не поехала бы с Колином и Аланом в клуб? Извилистая дорожка привела ее в объятия Феликса и заветным «я тебя люблю», совсем как горный серпантин, на котором сломалась ее машина в тот счастливый день…
7
На большой двуспальной кровати из черного полированного дерева безмятежно спала девушка. Ее темнокаштановые волосы разметались по шелковой подушке, а рука, лежащая поверх тонкого цветного покрывала, была подетски сжата в кулачок. Девушка сладко улыбалась во сне, и любой человек десять раз подумал бы, прежде чем разбудить ее. Но солнечным лучам подобные сантименты неведомы, и, пробившись сквозь неплотно задернутые шторы, они смело принялись бегать по нежному личику девушки.
Она беспокойно заворочалась и открыла глаза. Несколько минут полежала неподвижно, вся во власти недавних сновидений. Но дневные заботы уже настойчиво стучались в ее сознание. Счастливая улыбка, витавшая на лице девушки, упорхнула прочь, уступив место сосредоточенной озабоченности. Наступил день, и нужно было расхлебывать последствия ночных поступков. Девушка вздохнула. Что теперь она скажет родителям?
Около четырех утра Мелани засобиралась домой. Колин с Аланом, наверное, давно вернулись, и родители будут волноваться… Феликс не протестовал, и Мелани было немного обидно изза того, что он не пытается задержать ее.
— Где ты живешь? — только и спросил он, заводя машину.
— Кингкросс Лейн, — ответила Мелани.
— Девушка из Кингкросс Лейн хочет жить в Пайн Гроув, — хмыкнул Феликс. — Мир сошел с ума.
— Я знаю, это странно, — покорно согласилась Мелани, — поэтому никому не рассказываю об этом.
— Спасибо за доверие. — Рука Феликса легонько сжала коленку Мелани.
Девушка перехватила его смеющийся, но нежный взгляд и улыбнулась в ответ. Феликс вовсе не издевается над ней. Ему она может рассказать обо всем.
— Значит, ты живешь с родителями, — продолжил Феликс через некоторое время.
Мелани подумала, что если она о нем ничего не знает, то он точно так же ничего не знает о ней.
— Да, — кивнула она. — И еще у меня есть два старших брата.
— Большая дружная семья, — сказал Феликс, и Мелани недоуменно покосилась на него. По его тону невозможно было понять, шутит он или говорит серьезно.
— Не такая уж большая, — тихо возразила девушка. — И не особенно дружная.
Мелани внезапно захотелось рассказать Феликсу о том, как ужасно быть первым номером с конца в родной семье. Как тяжело, когда тебя не то чтобы не любят, но просто не принимают во внимание. Колином гордятся, Рональда обожают, и лишь крошка Мелли ничего из себя не представляет.
— У тебя плохие отношения с родными? — проницательно спросил Феликс.
— Нет, не плохие… — Мелани пыталась подобрать подходящее слово. — Они любят меня и заботятся обо мне. На день рождения подарили машину… Но я все время в тени. Они… они уверены, что гораздо лучше знают, что мне нужно… Они очень хорошие, и я их люблю, но знаешь… — Мелани запнулась, — тяжело быть младшей дочерью в семье, где все время восхищаются сыновьями!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
