окончательное решение не тратить свою эмоциональную энергию на попытки возродить общение, я поставила точку в своих размышлениях. Наметила фокус на себе, своих целях и интересах, оставив в прошлом свои чувства к Вадиму.
В новогодние праздники Вероника пригласила меня прогуляться по детским магазинам. Ей не терпелось подобрать наряды для своего малыша.
Решив отложить свои собственные заботы, я согласилась. Ведь радость выбора первых нарядов для маленького человечка, казалась отличным способом провести время.
Мы прониклись атмосферой, оказавшись среди ярких игрушек и малюсеньких вещичек. Вероника выбирала милые распашонки и аксессуары для своего ребенка, делясь своим счастьем и волнением от предстоящего материнства.
— О, Мира, посмотри, какие прекрасные костюмчики! Мне кажется, я потрачу тут все свои сбережения на наряды для малыша, — воскликнула Вероника, увидев очередной премилый комбинезон.
— Да, они действительно очаровательные. Ты уже представляешь, как твой ребенок будет выглядеть в них?
— Да, представляю, — ответила подруга с мечтательной улыбкой на лице, прижимая желтые ползуночки к груди, — так счастлива, что мне предстоит стать мамой. Каждый раз, когда вижу эти вещи, я просто таю от волнения.
В какой-то момент мы подошли к полкам с одеждой для беременных.
— Я уверена, ты будешь отличной мамой, — сказала я, разглядывая товар позади нее, — ой, смотри, что это там?
Рядом лежали накладные животы всевозможных размеров. Мы обе взглянули на них с улыбкой, затем переглянулись. По нашему лукавому и хитрому прищуру было понятно, что мы задумали.
Недолго думая, я поддалась неведомому порыву и решила примерить накладной живот с маркировкой "четыре месяца".
Вероника смеялась, глядя на эту забавную картину, как я, кряхтя, пытаюсь прикрепить его под кофту.
— Мне нельзя столько смеяться, еще рано рожать, — весело комментировала она, — ты великолепно смотришься с таким "беременным" животиком.
Мы обе улыбались, втягиваясь в эту игру и разделяя момент радости и дружбы.
В какой-то момент я обернулась и резко перестала смеяться, когда в витрине магазина, снаружи, увидела пронзительный зеленый взгляд Вадима.
Мое сердце замерло на мгновение, и внутренний порыв подсказывал сорваться с места и бежать куда угодно, только бы подальше от этого пронизывающего и обжигающего взгляда. Я ощутила, как лицо мое накрывает волна краски, и в глазах моих мелькнул вопрос: "Что он здесь делает?"
Мужчина обошел витрину и, немигая, двинулся в мою сторону. Его взгляд был прикован к накладному животу, который я не могла скрыть. В этот момент я почувствовала смесь дискомфорта и беспокойства. Что он думает? Как он воспримет эту забавную шутку?
Вадим приблизился, и взгляд его медленно поднялся от моего мнимого живота к лицу. В его глазах мелькнуло что-то, что я не могла однозначно определить. Возможно, удивление, возможно, ярость.
Когда Вадим в упор смотрел на округлившийся живот, его лицо мгновенно изменялось. В его зеленых глазах мелькало недоумение, а затем появилась зловещая тень раздражения. Брови нахмурились, создавая мрачный контраст с обычной спокойной манерой Львовского.
— Кто отец? — прогремел он, словно вспыхивая от негодования.
Он ошибочно принял мою шутку за реальность, предположив, что я действительно беременна. Меня поразило отсутствие приветствия после долгой разлуки и его тон. Я начала чувствовать раздражение, но вместо того, чтобы выражать свое недовольство прямо, я решила воспользоваться ситуацией и позлить его.
— Я вчера встретила принца на белом коне, и теперь мы ждем малыша. Совсем забыла рассказать, — с саркастической улыбкой ответила, играя вместе с ним в этот абсурдный сценарий.
Он, кажется, не смог скрыть свою ярость и разочарование. Черты его лица, обычно выражающие спокойствие, напряглись. Он не сдерживал своих эмоций, которые уже не скрывали выразительную маску недовольства. Взгляд стал пронзительным и холодным.
— Мирослава, я повторюсь. Где отец ребенка? Я не вижу на тебе кольца.
Голос Вадима звучал настойчиво, и в его словах чувствовалось раздражение и требование разъяснений. В какой-то момент даже промелькнула мысль объяснить всю ситуацию.
— Нет его! — воинственно сказала я.
На лице мужчины заходили желваки.
— Кирилл знает, что ты беременна? — настойчиво поинтересовался он, словно пытаясь проникнуть в суть тайны, которую я, казалось, хотела скрыть.
Я почувствовала, как напряжение в воздухе становилось все более плотным. Вадим не отрывал свой взгляд от меня. В ответ на его вопрос я взяла глубокий вдох и решительно сказала:
— Нет, он не знает. И не нужно ему знать.
Мои слова только усилили напряжение вокруг нас. Вадим кивнул, как бы осмысливая информацию.
Внезапно слева послышалось легкое покашливание. Я обернулась и увидела, что Вероника пытается привлечь к себе внимание. Её взгляд был направлен на меня, как бы намекая, что уже пора бы закончить этот "цирк".
— Эмм, извините за вмешательство, но, кажется, я пропустила что-то важное, — сказала подруга с легкой улыбкой, пытаясь смягчить атмосферу.
Вадим едва заметно покачал головой, как бы отмахиваясь от возможного давления обстоятельств.
— Просто семейные дела, — объяснила я, пытаясь глазами дать ей понять, что еще не время разруливать ситуацию.
Внутри меня бушевали разные эмоции, и я предвкушала, что этот вечер еще долго будет запоминающимся. Я прямо наслаждалась ситуацией, и тем, как реагирует Вадим на каждую мою фразу. Я наконец-то смогла вывести его из равновесия. Я ликовала, впервые я одержала вверх.
— Пойдем, Мира, — вместо ответа на мою последнюю реплику, Вадим схватил меня за руку и потянул на выход.
— Куда? — сказали одновременно с подругой.
— В ЗАГС, — коротко бросил мужчина.
На мгновение я замерла, ошарашенно глядя на Веронику. Однако быстро пришла в себя, когда стали подходить к выходу из магазина. Жестами показала подруге, чтоб оплатила за меня на кассе накладной живот.
Несмотря на то, что моя шутка приобрела другой поворот, более масштабный, останавливаться пока я не собиралась. ЗАГС, так ЗАГС.
Выйдя на улицу, мое волнение стало сменяться на раздражение. Вадим сильнее удерживал меня за руку, когда мы шли по тротуару.
— Ты что, серьезно? — спросила я, пытаясь разгадать выражение его лица.
— Более чем. У твое ребенка должен быть отец. Мы сегодня же распишемся и я признаю его.
Мои глаза расширились от удивления, а сердце забилось еще сильнее. Все вокруг казалось необычным и непредсказуемым. Я взглянула на Вадима, пытаясь понять, насколько серьезными были его слова. В его глазах горел огонь решимости, и я почувствовала, что с этого момента наше будущее принимает совершенно новый оборот.
И вот сейчас передо мной стоит выбор: закончить этот фарс и признать, что я не беременна, или же играть до конца и уже к вечеру стать его законной женой. Мои чувства колебались между рациональностью и желанием отомстить ему за то, что игнорировал меня все эти
