что происходило.
— Ты сейчас серьезно? — его голос звучал ошеломленно. Я лишь мотнул головой в ответ, чувствуя, как тяжесть принятого решения ложится на мои плечи.
— А Кирилл в курсе? — последовал вопрос, на который я не мог дать утешительного ответа.
— Нет, — прозвучал мой короткий ответ, и тишина наполнила комнату.
В этот момент я почувствовал, что волны последствий только начинают наслаиваться, а я оказался в центре бури, которую, кажется, сам создал.
Друг посмотрел на меня с изумлением и в то же время недовольством. Я чувствовал на себе его взгляд, как будто он пытался разгадать мои мотивы и понять, как я мог пойти на такой шаг.
— Ты что, рехнулся? — прозвучал его вопрос, словно выражая то, что я сам задавал себе в течение последних часов.
Я пожал плечами, не в силах предложить какое-то разумное объяснение.
— Я просто думал, что она беременна.
По выражению лица было видно, что теперь друг не просто в недоумении, он шокирован.
— Там мутная история, — начал я, — сегодня был в торговом центре и внезапно зацепился взглядом за двух беременных хохочущих девушек. Сам охренел, когда в одной узнал Мирославу. Подошел, спросил, кто отец, а она и заявила, что нет его. Да что и Кир не в курсе, — на этих словах, устало плюхнулся на диван в гостиной, — как представил, что она одна с ребенком будет, не мог просто этого допустить, — устало подытожил свой рассказ.
— И как вас так быстро расписали? — переспросил Ярослав, все еще пребывая в недоумении.
— Я организовал, расписали моментом, — ответил, словно это могло бы хоть как-то объяснить мои поспешные действия, — только вот ребенка нет.
— Как нет? — Ярослав выглядел в полнейшем шоке.
— Бля! Развела она меня, — продолжил я, и в моем голосе звучала горечь, — живот был накладным, — если бы ситуация не была столь патовая, я бы рассмеялся, глядя на выражение лица друга, — она решила пошутить поначалу, а потом заигралась и поставила подпись в свидетельстве.
Ярослав молчал, вглядываясь в меня, словно пытаясь осознать все сложности и последствия этой истории.
— Что ты думаешь делать? — его голос звучал как приговор.
Я чувствовал, что мои действия оказались за пределами его понимания.
— Я… Я не знаю, — ответил я, искренность звучала в каждом слове, — всё вышло из-под контроля. Я думал, что принимаю правильное решение, но сейчас… сейчас всё так запутано.
Мой друг покачал головой, словно пытаясь привести в порядок свои мысли.
— Ты не мог просто позвонить Кириллу?
— И что я должен был ему сказать, что хочу твою сестру? — признался я, — это разрушит нашу дружбу.
— А теперь? — спросил он.
— Теперь я в полной заднице, — ответил я с горечью.
Еще какое-то время мы сидели в тишине, окруженные моими несказанными словами и неразрешенными проблемами, которые только усугублялись с каждой секундой.
После, пока мы выпивали, друг рассказал мне свою историю. Оказывается, весь последний месяц он проводит в погоне за красоткой на мотобайке цвета индиго.
Его глаза загорелись, когда он начал рассказывать о своих приключениях.
— Эта девчонка, знаешь, она как призрак, появляется и исчезает, но оставляет после себя запах свободы и приключений, — говорил он, смеясь, — и каждый раз, когда я думаю, что я близок к тому, чтобы поймать ее, она снова ускользает.
Слушая его рассказ, я почувствовал, как внутри меня что-то расслабляется. Это был отдых от моих собственных проблем, хоть и на мгновение.
— Ты знаешь, иногда мне кажется, что она преследует меня, а не я её, — продолжал он, улыбаясь.
Я впитывал его историю, будто это было краткосрочное спасение от реальности, где я только что оказался втянутым в запутанный клубок собственных ошибок.
В итоге, решив не тратить больше времени на безвыходные раздумья, я попрощался с другом и вызвал такси, решив вернуться домой и попытаться во всем разобраться с моей женой.
Когда такси подъехало к моему дому, мне нестерпимо хотелось поскорее подняться в квартиру, туда, где теперь есть Мирослава. Но какого было мое разочарование, когда родные стены встретили меня пустотой.
— Хорошо, Малая. Я побегаю за тобой, немножко, раз ты на этом настаиваешь, — сказал я тихо себе, как бы насмехаясь над собой.
Мои шаги звучали глухо в пустом подъезде, когда я выходил обратно на улицу.
Глава 11
Мои веки тяжело приподнялись после ночи, пропитанной слезами и болью. Я с трудом заставила свои глаза раскрыться, словно они сопротивлялись проникновению света. Боль в груди еще не утихла, и сердце билось нестабильно, пытаясь найти ритм в океане эмоций.
В комнате царила мертвая тишина, прерываемая лишь звуком храпа, который неуклюже проникал сквозь пелену моего размышления.
Храп? До меня медленно дошло, что я не одна в своей кровати.
Неожиданное осознание того, что в комнате кто-то еще, вызвало во мне странное чувство. Я мгновенно вынырнула из привычного состояния расслабленности и впала в состояние бдительности. Мое сердце, итак бьющееся с трудом после ночи горечи, словно замерло на мгновение, затем участилось с бешеной скоростью, отражая мою внутреннюю бурю эмоций.
Мои глаза мгновенно распахнулись, и я обернулась на вторую половину кровати, где, к моему удивлению, лежал сам Вадим.
Странно, как он попал в мою квартиру? Это был вопрос, который возник в моей голове, но в то же время, когда я осознала его присутствие, моё сердце сделало прыжок непроизвольного счастья. Этот неожиданный поворот событий заставил меня ощутить внезапный подъем адреналина, с примесью нерешительности и беспокойства.
— Вадим?! — прошептала я, внутренне насторожившись.
Он просто спал, как убитый. Посмотрев на него, я чувствовала смешанные эмоции. С одной стороны, радость и удивление от его внезапного появления здесь. С другой стороны, недоумение от того, как он сюда попал, и немного тревоги по поводу того, что дальше.
Приглушенный свет утреннего солнца проникал в комнату, мягко освещая его лицо. Я могла пристально рассмотреть каждую деталь. Любая из них казалась мне идеальной. Но самое прекрасное было в том, как эти черты составляли единое целое, придавая его облику особое очарование.
Наблюдая за ним, я не могла не улыбнуться. Он такой спокойный и мирный, когда спит.
Но в то же время, у меня возникали вопросы: как он оказался здесь, в моей квартире, в моей постели?
Был ли он здесь, чтобы извиниться, объясниться или до конца уничтожить за мою постыдную игру? Эти домыслы занимали мое сознание, но ответ оставался недоступным.
Львовский был действительно привлекательным и сексуальным мужчиной. Я не могла оторваться от его лица. Мой взгляд скользил по его губам, которые внезапно
