и выслала на обучение младшего брата, когда последнему исполнилось двенадцать лет. На Гавайях Сунь Ятсен ходил в миссионерскую школу, став одним из лучших учеников и овладев английским языком, который впоследствии открыл ему путь к пониманию мировых политических течений и событий. Затем последовал период учебы в Гонконге – одном из наиболее развитых городов Китая того времени, являвшемся британской витриной в Азии. Своей специализацией Сунь Ятсен выбрал медицину, откуда впоследствии и пошло уважительное обращение «доктор Сунь Ятсен», хотя врачом будущий «Отец нации» работал совсем недолго, углубившись в политические дела еще на студенческой скамье. В 1892 году он с отличием окончил университет и в августе 1894 года вернулся к брату на Гавайи, где и стал профессиональным революционером. На Гавайях Сунь Ятсен выступал перед многочисленной китайской диаспорой с различными революционными призывами, однако занятие это оказалось бесполезным, потому как эмигранты хоть и интересовались событиями на бывшей родине, но все же пребывали в крайне аполитичном настроении. То было время первых серьезных политических потрясений в, казалось, навсегда застывшей в своем развитии империи династии Цин. Япония начала войну против Китая и нанесла ему сокрушительное и унизительное поражение, захватив контроль над Кореей и проникнув в Маньчжурию. Общественное мнение, веками дремавшее под игом империализма, неожиданно пришло в движение. Именно тогда Сунь Ятсен отправился в поездку по Европе, где в 1896 году по воле случая стал китайской политической знаменитостью первой величины. Агенты императорского правительства из посольства в Лондоне решили похитить и арестовать Сунь Ятсена, уверенные, что никому в Великобритании и дела нет до какого-то мальчишки, разъезжающего по Европе и выступающего с речами перед китайскими эмигрантами. И все шло бы по намеченному ими плану, если бы не известный английский врач Джеймс Кантли, у которого Сунь Ятсен учился в Гонконге. Доктор Кантли, проживавший тогда в Лондоне, поднял шумиху в прессе. Чтобы спасти свою репутацию, в дело вынуждено было вмешаться британское Министерство иностранных дел. Сунь Ятсена немедленно освободили, а пресса сделала его самым знаменитым китайским гражданином в мире. Теперь уже к речам молодого революционера относились совсем иначе – и даже китайские эмигранты, вчера еще не обращавшие на призывы соотечественника никакого внимания, пробудились от политической дремы. А уже в 1905 году в Токио Сунь Ятсен с группой единомышленников создали Объединенную революционную лигу – Тунмэнхой, – ставшую первой профессиональной революционной организацией Китая и предшественницей Гоминьдана. Затем последовали попытки осуществить революцию на родине – одна за другой. Все они оказались безуспешными, однако некоторые цели все же были достигнуты: устои существующего строя пошатнулись, а общество забурлило в ожидании грядущих перемен. И наконец, безо всякого участия Сунь Ятсена, 10 октября 1911 года неожиданно грянула революция, оказавшаяся победоносной.
Чан Кайши родился в небольшом городке к югу от Шанхая в семье лавочника. Он рано осиротел и попал на воспитание к родственникам отца, которые его, подобно Сунь Ятсену, отослали за границу – получать образование. Для Чан Кайши пристанищем стала Япония, а призванием – военная стезя. Окончив военную академию, он даже прослужил два года в японской армии, но вернулся в Китай после получения известий о начале революции. Чан Кайши стал революционером с подачи своего земляка, с которым он сдружился в Японии, – его звали Чэнь Цимэй. Вместе с Сунь Ятсеном Чэнь Цимэй стоял у истоков создания Тунмэнхоя и считался одним из ближайших сподвижников будущего «Отца нации». Когда в октябре 1911 года грянула революция, Чан Кайши немедля отправился к своему товарищу, на тот момент возглавлявшему в Шанхае силы, верные Сунь Ятсену. Затем последовали годы борьбы с многочисленными врагами – как среди реакционеров, так и в собственных рядах. Чан Кайши бился в огне перманентной революции – то добиваясь успехов, то терпя болезненные поражения – более десяти лет. В те годы подобных пламенных бойцов в Китае насчитывались тысячи, и Чан Кайши вряд ли поднялся бы так высоко, если б не его величество случай. С 1917 года главной базой всех прогрессивных сил Китая стал, как его называли на западный лад, город Кантон (современный Гуанчжоу). В стране фактически действовали две столицы – Пекин на севере и Кантон на юге. Именно в Кантон и прибыл лидер всех прогрессивных сил – товарищ Сунь Ятсен. Однако политические дела у него складывались там по-разному, и незначительные успехи уступали место значительным неудачам. Иными словами, хаос и неразбериха среди прогрессивных сил Китая не сильно отличались от политической чехарды в Пекине, в лагере реакционеров. Если положение Сунь Ятсена в Кантоне было шатким, то Чан Кайши в 1919 году вообще оказался не у дел. Сначала он жил попеременно то в Шанхае, то в Японии, а затем и вовсе вернулся в родной городишко – ухаживать за больной матерью. К началу 1922 года политический авторитет Сунь Ятсена совсем померк: на лидера и символ революции мало кто обращал внимание. Годом ранее у Чан Кайши умерла мать, и он отправился в Кантон, куда его вызвал оставшийся практически без власти и былого влияния Сунь Ятсен. Чан Кайши поручили разрабатывать план военного похода на север с целью объединить страну, для чего сначала требовалось разгромить бэйянских милитаристов. На тот момент задание это казалось абсолютно бесполезным из-за отсутствия возможности претворить эти планы в жизнь. Кто же знал, что пройдет немного времени и планам этим суждено будет сбыться? В июне 1922 года в Кантоне произошли события, ставшие неожиданным трамплином для удивительно стремительного прыжка во власть будущего генералиссимуса. Шли вялые, беспрестанные и бессмысленные политические переговоры между Пекином и Кантоном об объединении страны: Сунь Ятсен, уже не раз имевший дело с коварством бэйянских милитаристов, выступал категорически против, в то время как военный губернатор провинции Гуандун, Чэнь Цзюнмин, считал подобный диалог крайне важным. Будучи анархистом, он видел выход из политического тупика в федеральном устройстве, где вверенная ему провинция сможет занять одно из самых достойных мест – ввиду ее передового развития в сравнении с остальной частью страны. В какой-то момент противоречия между Чжэнь Цзюнмином и Сунь Ятсеном достигли непримиримого уровня, и Чэнь Цзюнмин поступил по законам того времени – отдал приказ арестовать своего оппонента, несмотря на его заслуги в деле китайской революции. Сунь Ятсену удалось бежать и укрыться на крейсере «Юнфэн», где к нему и присоединился Чан Кайши, возглавивший его охрану, штаб и немногочисленных военных и матросов, проявивших верность. За пятьдесят дней, проведенных на борту крейсера в обстановке крайнего напряжения, эти двое очень сблизились – и, когда кризис миновал, Чан Кайши
