от собаки, бросая в неё что под руку попадётся. Скотина, а за ней и Вилли охотно преследуют несчастного мерионца.
Асма вместе с Гором умчались вперёд по дороге. Святой отец хвалится Титтаве Орсу ядреной брагой для своего самогона, предлагает на пробу приложиться к святой воде. Биннет гадает по руке боевому магу Эрсэну, Фея умеет добивать своих избранников. Диибур ковыряет смолу у кривого дерева, собирает ингредиенты. Мимо него покачивая крутыми бёдрами, проходит Кокетка Шиэль, отлучавшаяся по своим девичьим делам в дальние кусты, и показывает язык в сторону Тибеля. Душевный знахарь Летран примеряет шерстяной пояс от Дедули, рядом сам Дедуля снимает мерки с внезапно облысевшей головы Князя. Кого не хватает?
— Тибель, что мы имеем к этому часу? Один труп и две кражи. Могут ли эти события быть связаны? — рассуждал Принц в пути.
— Ваше Вашество, если только среди нас в Агарон едет влюблённый и лысый некромант.
— Достойная версия, — удовлетворенно кивнул Родион. — Есть ещё вариант. Труп влюблён и жаждет украсить свой череп новой прической.
— Милорд, при всём моем уважении, ваша версия меня пугает больше.
— А меня пугает, что задумали эти дурни, — фыркнул Принц. — Какие есть дельные мысли? Зачем гусеницам эликсиры и парики?
— Ваша Прозорливость, тут может быть всё, что угодно.
— Возможно, Ти и Яни задумали…
Слишком очевидно, близнецы-гусеницы подозрительно смирно себя держат. Эдакая незаметность совсем несвойственна двум обормотам семейства. Не стоит ходить к Биннет, чтобы выяснить, что они готовятся к какому-то громкому делу и не высовываются по пустякам. Именно потому стоит готовиться к чему-то грандиозному и не расслабляться ни на минуту. Братья не имеют привычки разочаровывать, но уже научились думать и терпеливо готовиться, что заслуживает невольного уважения. Принцесса Отриэн хорошо влияет на мальчиков.
В этот момент дверь кареты распахнулась, и внутрь на полном скаку попытался влететь или впрыгнуть Титтава Орс. Попытка вышла неудачной, он ухватился за поручни и повис беспомощным мешком. Вес дядюшки таков, что двое мужчин и собака втягивали его внутрь с большим трудом.
— Ты уж прости меня, мой корабельный пращур, но не пора ли тебе сбросить пару лишних мер веса? — ворчал Родион.
— Пф… — отдувался толстяк и вытирал грязным платком красные от усилий щеки.
— Хотя бы для того, чтобы фрегаты под тобой не теряли устойчивости.
— Роди, — пыхтел Титтава Орс. — Я уже интересовался у знахарей, чего можно такого съесть, чтобы похудеть.
Принц в сомнении поднял правую бровь.
— А чего не съесть спрашивал?
— Список слишком длинный, — махнул рукой дядюшка. — И главное, всё что мне по нраву.
— Еще хорошо бы злоупотреблять утренней зарядкой. Мои прародители до сих пор такими глупостями занимаются по утрам.
— Кстати, именно потому, — фырчал Титт, — я и пришёл к тебе на приём.
— По поводу зарядки?
— По поводу глупости. Глупость какая-то, но твой агаронец молнии из руки пускает.
Родион сначала оторопел, а потом понятливо переглянулся с Тибелем. Так сразу и не подберёшь слов на подобные заявления.
— Дядюшка, — осторожно заметил Принц. — Хм… что, прямо из руки? К примеру, левой или правой?
Титтава нервно помял пухлую нижнюю губу и рассмотрел обе свои конечности с растопыренными пальцами. Множественные перстни давно стали малы и угрожающе перетягивали плоть.
— Левой, нет, правой. Я левша, так и не вспомню.
— Допустим, — кивнул Родион. — А молнии куда пускает?
— Не разглядел я, в лесу утренний туман был. По нужде отошёл, а он там… такое…
— Принимается, — поджал губы племянник. — Который из троих?
— Роди, кто их по сумраку разберёт? — шептал придушено тот. — В мантии он был, в капюшоне. А из-под мантии свечение отлетело куда-то в лес.
— Забавно, — задумчиво пропел Главный и стукнул возчику в стену. — В мантии у нас даже Биннет красуется.
Карета остановилась, и дядюшка, пыхая жаром, сошёл на землю.
— От стола отлучить, еды не давать, вино исключить, в Гредене на волю не выпускать.
Тибель понятливо делал заметки в своих бумагах.
— Попытается сбежать — связать. По утрам привязывать к лошади и гонять по лесу. К Агарону похудеет, — уверенно заявил Родион.
— Ваше Немилосердие, — грыз карандаш Тибель, — а если не похудеет?
— Сообщи всем, чтобы не прикармливали. Будут жалеть, говори, что всех милосердных я велел…
— Велел… — усердно чиркал в бумагах помощник.
— Сажать на диету вместе с Дядюшкой.
В этот день пошёл весенний дождь. И без того уныло ехать в карете, разбирать бумаги под мерный стук копыт и таращиться в окно. А тут совсем стемнело, дорогу развезло, всадники горбятся под холодной влагой. Скотина просилась на прогулку, но хозяин сдерживал её от опрометчивых поступков. Собака найдёт такую грязь, что придётся готовить внеочередную баню.
Внезапно карета дёрнулась, и Родион затылком приложился о стенку. Дверь распахнулась, водяным ветром в тёплую обитель ворвалась Вилли.
— Родик, ты только не сильно волнуйся. Но нам нужно вернуться.
Девушка с ног до головы мокрая и грязная, словно выгулялась вместо Скотины. Жестикулировала она столь отчаянно, что сразу верилось в непоправимое.
— Вилли, отсела подальше и коротко пояснила в чём дело, — брезгливо отряхивал он капли со своего роскошного мехового плаща.
— Там… вообще не понять, как… хотя понятно, как…
— Вилли, руки от Скотины убрала. Ей со мной спать, а от тебя комья грязи отваливаются и псиной несёт.
— Вещи вывалились и где-то по дороге потерялись, — выпучила она глаза.
— Чьи вещи? — без интереса переспросил он.
— Мои вещи и Шиэль. Вообще всё потеряно. Нужно вернуться и найти наши сундуки, — с надеждой подтирала она раскрасневшийся нос.
— Вилли, спонтанная ты моя, отчего тебе нужно мое благословение? Возвращайтесь и ищите.
— Роди, кто-то подрезал ремни. Я проверила, ножом резали. Острым, как бритва.
— Очень увлекательно. Я тебя выслушал, возвращаться не будем. Никаких задержек в пути, нас ждут в Агароне. Мы не на прогулке, милая.
Девушка от возмущения только хлопала посиневшими губами.
— Вилли, если вещи так важны, можешь вернуться. Не нагонишь нас, твои проблемы.
— Там вся моя одежда! Мне голой ходить?
— Голой не советую, хвастать нечем. В Гредене купишь новую одежду, но лучше оставайся дома.
— Там моё свадебное платье! — взвилась она. — Где я куплю такое же новое?
— Зачем тебе свадебное платье? — хмыкнул он. — Замуж собираешься?
Вилли гневно трясла кулачками под звуки злорадного хохота Принца.
— Ремни подрезали по твоему приказу? То есть, так, да? Война? Тогда сам выгуливай свою… — девушка при взгляде на Скотину запнулась. — Сам с трупом разбирайся!
Вечером кавалькада въехала в замок князя Натигэлла. Всего сутки пути до Гредена, нет времени разводить церемонии и приемы, но дождь прошёл такой силы, что весенние дороги превратились в кашу, люди промокли до нитки,
