Без этого не обойтись потому, что нынешняя Россия, с ее гораздо более скромным по сравнению с СССР общеэкономическим потенциалом, не может себе позволить роскошь финансировать "дублирующие" проекты и поощрять конкуренцию госкорпораций между собой. И не может допускать ситуаций, когда некий высокотехнологический продукт, эффективное производство которого уже освоил, например, "Росатом", закупается "Ростехнологиями" по немыслимым ценам у зарубежных конкурентов отечественных атомщиков.
То есть госкорпорации должны быть уважаемыми и тщательно оберегаемыми инструментами инновационного высокотехнологического развития, но не его "генеральными планировщиками". А значит, в дополнение к госкорпорациям нам необходимы стратегические государственные проекты и программы, которые эти госкорпорации должны реализовывать. Чего в России тоже пока нет.
Все это — необходимо. Однако, увы, не факт, что даже реализация всего перечисленного "необходимого" — окажется достаточной для реального российского промышленного инновационного рывка.
Но без этого "необходимого" — высокотехнологического форсированного развития нам точно не добиться.
Дмитрий Андреев, Вадим Прозоров КОАЛИЦИЯ РЕВЕРСА Кто и как может сломать «нового Путина» и «нового Медведева»
До сих пор главная интрига путинско-медведевского геополитического куража продолжает сводиться общественным мнением и экспертократией преимущественно к проблеме пределов субъектности российского руководства в войне с Грузией, и главное — в признании независимости Абхазии и Южной Осетии. Или даже прямо к цене вопроса: что российская власть пообещала Америке за предоставленную возможность (в подобных рассуждениях как бы само собой подразумевается, что вся публичная риторика официальных лиц США — это благотворительность в пользу бедных) поиграть в великую державу. Свободу рук в отношении Ирана? Или — страшно подумать! — что-то там со Стабфондом… А может, просто своим "империализмом" помогли накачать рейтинг кандидата от партии "друга Джорджа"?
"НОВЫЙ ПУТИН" И "НОВЫЙ МЕДВЕДЕВ" ПРОТИВ "СТАРОЙ ЭЛИТЫ"
Варианты такого размена можно перечислять и далее, причем многие из аналогичных версий будут выглядеть весьма и весьма правдоподобными. Но посмотрим на феномены "нового Путина" и "нового Медведева" с несколько иной стороны, для чего позволим себе одно предположение: а не была ли вся грузинская кампания с последующей перекройкой политической карты Кавказа событием, что называется, для внутреннего употребления? Точнее, событием, с помощью которого власть принялась ловко и стремительно — то есть в совершенно несвойственной для нее ритмике и стилистике, словно ждала этого момента и давно к нему готовилась — переформатировать свои взаимоотношения с элитой?
С чего это вдруг? Почему раньше власть вполне довольствовалась ролью нанятого управляющего, худо-бедно согласовывавшего подчас трудно сочетаемые интересы различных группировок элиты, а теперь вдруг взбрыкнула и стала грезить какими-то идеальными смыслами, органически чуждыми — прибегнем к определению Суркова — "оффшорной аристократии"? Да просто потому, что роль нанятого управляющего оказалась уже отыгранной до конца: нанятого управляющего, хотя бы и замыкающего на себя определенный консенсус интересов, можно и уволить. Или нанять ему в пару другого управляющего, и при этом начать всячески стравливать обоих друг с другом, а то и вовсе учинить полиархию (модное нынче словечко в экспертном сообществе — словечко, как-то незаметно начавшее заменять собой другое популярное еще весной и в начале лета определение "диархия"). Помнится, не прошло еще и ритуальных ста дней с момента инаугурации нового президента, а уже противостояние ориентирующихся соответственно на Путина и на Медведева центров сил стало реальностью. А что было бы дальше!
И тут — вторжение Грузии в Южную Осетию. Оффшорно мотивированной элите (ОМЭ) (данное понятие представляется все же более адекватным, чем приведенный выше термин Суркова: оно охватывает гораздо более широкий круг персон, для которых "оффшорность" — отнюдь не всегда данность, но непременно — самое святое, ради которого невозможно остановиться ни перед чем) любой конфликт с Западом просто органически противопоказан. А признание независимости Абхазии и Южной Осетии — это даже уже не просто конфликт, а откровенная конфронтация, по сравнению с которой мюнхенская речь полуторагодичной давности — ничто, очередная блажь очередного "кремлевского мечтателя", которая ровным счетом ничего не значит. Кстати, обращает на себя внимание та торопливость, с которой власть сделала ситуацию с признанием Абхазии и Южной Осетии необратимой, — точно опасалась в случае затяжки не удержаться, сломаться, уступить в который уж раз назойливому хору "вразумителей".
И расчет власти оказался верным. Вот всего лишь несколько событий, произошедших после 26 августа. Событий, вроде бы относящихся к совершенно разным сферам общественной жизни и потому не сопоставимых друг с другом. Но при этом, с точки зрения стороннего наблюдателя, довольно однозначно укладывающихся в единый смысловой ряд.
Уже на следующий день в газете "Вашингтон пост" была высказана мысль о необходимости противостояния России с помощью технологий soft power. В частности, развернув кампанию по проверке американскими правоохранительными органами заграничных счетов и осуществленных за пределами РФ сделок российской элиты, дабы она, почувствовав угрозу своим интересам, стала требовать отказа от конфронтации с Западом вплоть до "отстранения Путина от роли серого кардинала". Между прочим, обращает на себя внимание тот факт, что данный материал из "Вашингтон пост" был широко разрекламирован в наших СМИ. Воистину, если бы этой публикации не было, то ее следовало бы придумать и, не скупясь, оплатить, ибо трудно вообразить более эффективную черную метку российской ОМЭ, чем сценарий, нарисованный в "Вашингтон пост". Хотя можно сказать и иначе: американская газета рисует не столько страшилку для российской элиты, сколько предлагает ей руководство к действию — все будет зависеть от того, в чьих руках окажется стратегическая инициатива. А 5 сентября и в "Нью-Йорк таймс" было указано на возможность в качестве ответа Москве надавить на российское бизнес-сообщество в Европе. Газета помянула традиционный список имен самых крупных нуворишей и виновато заметила, что Западу, скорее всего, будет не по плечу поприжать их. Но ведь есть богачи и помельче, и их несопоставимо больше, нежели олигархов. Испугать такую массовку из нескольких сотен непоследних во власти и бизнесе людей — значит создать для власти опасного и готового идти до конца в отстаивании своих интересов врага. Характерный информационно-манипулятивный прием: одно авторитетное СМИ "наезжает", другое авторитетное СМИ опасливо "отступает", в итоге образуется игровая площадка с неким диапазоном программирования возможного поведения объекта.
29 августа теперь уже российская газета "РБК daily" огласила содержание документа, подготовленного Минкомсвязи и предполагающего фундаментальное изменение информационной политики, проводимой отечественными СМИ, а именно — разворот от пропаганды потребительских ценностей к пропаганде ценностей "социально ответственного, заинтересованного, активного стиля жизни". То есть культ удовольствий, которым эпатирует ОМЭ и который она активно насаждает в подконтрольных ей СМИ, фактически объявляется вне закона. Вот и еще одна черная метка. И хотя документ, ясное дело, готовился уже давно, эта утечка оказалась очень своевременной. Только вот бороться с культом потребительства чиновники от информполитики предполагают по старинке: силами самих СМИ, которые должны сами же осознать значимость поставленной задачи и перестроиться на новый лад. И уже только после этого рассчитывать на господдержку. Наивное предложение волку сначала отказаться есть зайцев, чтобы потом получить паек "Педигри". Да, смешно, нелепо, топорно, но все же очевиден какой-то драйв власти замахнуться на то, что на протяжении более чем полутора десятилетий считалось чем-то само собой разумеющимся.
В тот же самый день, 29 августа, точно в унисон утечке из концепции Минкомсвязи, Путин в интервью германскому телеканалу "АРД" бросил свой нашумевший афоризм об однозначности предпочтения при выборе "между колбасой и жизнью": "Мы выбираем жизнь". Разумеется, "колбаса" в данном случае — фигуральный образ. Дорогая вилла на Лазурном берегу — чем не "колбаса"? В связи с этим как не вспомнить появившееся в разгар активной фазы "операции по принуждению к миру" Грузии известие о намерении олигарха-гедониста Прохорова купить самую дорогую виллу в мире, расположенную возле Монте-Карло. И неважно, что пресс-служба Прохорова опровергла эту информацию — запомнился-то именно ряд образов: сам Прохоров, вилла "Леопольда", картинка войны в Южной Осетии… А месяцем раньше таким же виртуальным покупателем "Леопольды" оказался и Абрамович, также опровергнувший подобный слух. Понятно, что в объектив ньюсмейкеров попадают (интересно, а с чьей подачи?) прежде всего именно одиозные представители ОМЭ. Что, кстати, заставляет других — не столь одиозных, по крайней мере в соответствии со сложившимися стереотипами, — представителей ОМЭ четче осознавать свою солидарность друг с другом. Воевать — так воевать, и лучше переоценивать возможности противника, чем пренебрежительно их недооценивать.
