Читаем без скачивания Серый экспресс - А. Демченко

Листок с визой Телепнева, Хельга взяла так, словно это была ядовитая змея. Брезгливо и с опаской. Аккуратно развернула… По мере чтения, глаза девушки все больше и больше напоминали глаза японских мультяшек. Дочитав текст до конца, Хельга перевела на меня недоумевающий взгляд.

— Но… почему ТАК? И зачем?!

— А ты думаешь, если бы я их стал уговаривать, у меня это получилось бы, а? Вот так вот дружно, взяли и послушались, да? Сама-то в это веришь? Вот и я, не очень. — Устало проговорил я, опускаясь в соседнее кресло.

— Мы с вами на бруденшафт не пили. — Почти автоматически заметила барышня, но тут же перебила сама себя. — И все-таки, зачем?

— Хельга, мы работаем по шестнадцать часов в день, четвертый день подряд. Я знаю, что когда работа «идет», это не предел. Но мы топчемся на месте, это видно невооруженным взглядом даже такому далекому от ваших материй человеку, как я. Вы устали, вымотались… Стали похожи на привидения. Прозрачные и бессмысленные. Нужна была встряска. Я ее организовал. И отдых. Лучшего способа снять напряжение, чем хорошая баня, я не знаю. Понятно?

— А я? — Задала внезапный вопрос Хельга.

— А что ты? Или тебе очень хочется сходить в баню вместе с ними? — Хмыкнул я и, заметив, что девушка запунцовела, поспешил добавить. — Прости дурака. Отвечу на твой вопрос. Ты, точнее мы, сейчас отправимся к моей экономке. Фигуры у вас похожие, так что, думаю, она быстро подберет тебе что-нибудь подходящее из одежды, а потом уже вы с ней, сходите в баню. Ясно?

— Да. — Тихо, почти неслышно проговорила Хельга.

— Ну, вот и договорились. Идем, а то мне еще к управителю заглянуть нужно, взять у него форму и исподнее для господ исследователей, что бы им было во что переодеться, после парной.

Оставив, офигевшую от моих методов психотерапии, Хельгу, в надежных руках моей очаровательной экономки, я, для начала, спустился на кухню к Лейфу, что бы сообщить ему приятное известие об увеличении количества требующейся провизии. Повар немного посопел, но в конце-концов махнул рукой и заверил, что все будет, как следует. С легкой душой я оставил этого виртуоза ножа и поварешки, колдовать над снедью, а сам ринулся к управителю, так здесь именовалась должность начальника ХОЗУ. Нет, можно было бы попробовать договориться, непосредственно с распорядителем склада, но это же Русь, пусть не та в которой я родился и вырос, но от этого, чернильные души не стали меньше любить красивые монеты и цветастые ассигнации. Вот я и решил договариваться с начальством, а не мелкой сошкой. Большому боссу, самомнение не позволит намекать на взятку за четыре комплекта зимнего обмундирования, а вот распорядитель, за них слупит столько, что на эти деньги можно полсклада обновить, и еще на выпивку останется. К тому же, полагаю, невместно главе Особой канцелярии названивать всяким мелким чиновникам, с требованиями передать третьим, лицам, подотчетное имущество. О как!

Как предполагал, так и вышло. Управляющий разглядел подпись князя (непосредственного начальника, между прочим, что тоже в таких случаях немаловажно), и, с угодливой улыбочкой, распорядился доставить все указанное мною по телефону, в предбанник, при этом в лоб попросил меня напомнить князю о нуждах ХОЗУ[3]. Интересно, за кого же он меня принял?! А и хрен бы с ним. Обещание я дал, и при возможности его сдержу. Вот только не думаю, что управителю понравится ТАКОЕ внимание. А не фиг было предлагать мне подписать документы на шестнадцать зимних комплектов, считая оружие, которое я вовсе не брал. В общем, довольные друг другом, мы расстались, и, хотя меня так и тянуло вымыть руки после общения с этим скользким типом, я сдержался, и даже приторную улыбочку со своего лица, стер, лишь когда покинул цокольный этаж, где и размещалось все хозяйство этой толстой крысы.

А в бане меня ждала картинка маслом. Четыре трясущихся исследователя в одном исподнем. Похоже, выполняя приказ, поручик-таки перестарался и вытряхнул господ ученых из их, порядком помятых костюмов. Ну да ничего, Лада приведет их в божеский вид, а до утра могут и в синих мундирах пощеголять!

Кажется, за полчаса моего отсутствия, исследователи успели попрощаться со свободой, а может и жизнью. Жестоко? Может быть. Зато действенно. Сейчас на них посмотреть, так хоть шедевр соцреализма пиши: «Несгибаемые большевики, в бане, перед казнью». Руки дрожат, глаза горят, и готовность разорвать белого упыря (меня, то бишь), просто зашкаливает. Тьфу, да я сам себя загрызть готов, но так было НАДО!

— Господа, вы долго собираетесь здесь сидеть? — Я оглядел это воинство интеллигентов и покачал головой. — Прекращайте страдать. Ничего страшного не произошло. Ну, загнали вас охранители в баню, так что теперь, жизнь кончена? Давайте-ка, раздевайтесь и дружным строем, шагайте вон в ту дверь. Баня ждет.

Что-то изменилось в глазах исследователей и они, неохотно, но все же последовали моему примеру, и принялись разоблачаться. Через час, распаренные, мы уже сидели за уставленным Лейфовыми блюдами, столом, и потягивали кто квас, кто пиво, в ожидании, Хельги и Лады, чуть ли не силком вытуривших нас из парилки. Надо отдать должное господам исследователям. Когда до них дошло, для чего я затеял это представление, они хохотали как умалишенные и почти не обиделись. Только пообещали начистить физиономию… Ну-ну. Мордобой назначили на завтрашнее утро, чему я был только рад. Надо все-таки возобновлять тренировки, а то с едой Лейфа, я тут жиром заплыву, только так. А вот кто действительно повеселится, так это князь, когда ему расскажут, как дело было. Вообще, судя по ехидному выражению лица моего повара, уже завтра по Хольмграду пойдет гулять байка о том, «как охранители философов купали». М-да.

Эх, как было бы здорово, если бы я мог сказать: «а на следующий день, у нас все получилось». Но нет, хоть с утра я и встряхнул исследователей в спортивном зале, вволю пошвыряв их на пол; хоть в отделении и поселился неунывающий деловой настрой, нам пришлось убить еще целых две недели, прежде чем исследователи нащупали зыбкую возможность «приручения» блокировки. Идею подала Хельга. Вообще, как я понял, в этой команде было два «генератора идей», Берг и Хельга. Бус выполнял роль практика-экспериментатора, там где дело касалось сложных манипуляций, он был незаменим, а роль Олафа и Ярослава, обычно сводилась к регистрации явлений и их толкованию. Парни оказались настоящими энциклопедистами. Если где-то, когда-то, была описана какая-то аномалия или некая теория, будьте уверены, она им известна. Как результат вся группа работает единым отлаженным механизмом. Без затыков, конечно, не обходится, давешняя хандра, тому хороший пример, но так и идеальные машины возможны только на бумаге… Как там: «шарообразный конь в вакууме», что-то вроде того. Так получилось и сейчас. Хельга выдала идею, «близнецы» нашли для нее обоснование, а Берг и Бус принялись за воплощение. Вкратце, идея оказалась проста.

— Мы рассматриваем сферу исключительно как блокировку, то есть некий привнесенный элемент, и в этом наша ошибка. Я так думаю. — Задумчиво произнесла барышня, потягивая кофе. — А ведь еще в первый день, Берг выдвинул предположение, которое впоследствии, все, включая и его самого, воспринимали исключительно как метафору.

— Это какое же? — Недоуменно приподнял бровь начальник проекта.

— Что сфера является одной из тонких оболочек. — Невозмутимо ответила девушка. — А ведь это так и есть. Да, эта оболочка имеет необычную структуру и много более узкий спектр действий. Но это оболочка!

— И что же ты предлагаешь? — Берг взъерошил волосы, словно пытаясь таким образом стимулировать свой мыслительный процесс. А мы: Олаф, Ярослав, Бус и я, просто тихо сидели и смотрели на брата с сестрой.

— Работать с ней, как с любой оболочкой.

— Только более подходящими инструментами.

— И по нарастающей.

— Думаешь диссонировать?

— В крайнем случае.

— А предел?

— Определим по вибрации.

Я не понял ни слова из этого «пинг-понга», но, кажется, от меня это и не требовалось.

Исследователи, вдруг, развили бурную деятельность. В тот же день, у управителя была заказана целая карта какого-то оборудования. Часть его, вообще, доставили из военного госпиталя, расположенного в Загородском конце, чуть ли не из тамошних чуланов долговременного хранения. В здании канцелярии выделили отдельную комнату, по соседству с кабинетом исследователей, в которой тут же начался ремонт. Заглянув в готовящееся для меня помещение (а для кого еще?!), я увидел свинцовые плиты, которыми покрывали пол, стены и потолок. Даже стыки заливали все тем же расплавленным свинцом, и меня это очень сильно напрягло. Зачем нужны подобные меры? У меня, как человека знакомого с термином «радиация», есть только одно объяснение. Впрочем, заметив мое волнение, Берг Милорадович не поленился объяснить смысл превращения комнаты в свинцовую шкатулку. Как оказалось, свинец экранирует не только слабое излучение, но и ментальные воздействия, что крайне необходимо для продолжения исследований. Успокоив меня насчет радиации, Берг тут же не преминул порадовать известием о том, что основная стадия эксперимента начнется послезавтра.