Вечером, оглядывая окрестности, я заметил, что ландшафт внизу начал заметно меняться. Если раньше преобладал песок, а деревья, тарс и камни были редкостью, то теперь всего было поровну, и камней становилось все больше. Еще мне показалось что поверхность пустыни стала ближе, но я успокаивал себя предположением, что это просто начинаются предгорья.
Ночь была еще прохладнее предыдущих и, проснувшись рано утром от холода, я обнаружил на пленке микроскопические капли воды. Это давно забытое явление почему-то очень растрогало меня. Сразу вспомнились луга моей родной планеты, где по утрам травы гнулись под тяжестью росы.
Из сладко-грустного ностальгического тумана меня выдернул шепелявый голосок Миссе требовавший утренних процедур. Я мысленно послал его подальше, но он не унимался и пришлось вставать и лезть в подвальчик. В этот раз он решил прекратить свою молчанку и, заглядывая мне в глаза, попросил вывести его наверх. Немного подумав, я решил ему не отказывать, справедливо рассудив, что всегда могу засунуть его обратно. Отвязав от корзины канат, к одному концу которого за шею был привязан Миссе и намотав другой конец на кулак я распахнул перед ним лючок. Едва мы выбрались из подвальчика низранин кинулся к борту. Увиденное настолько потрясло его, что тихо взвыв, Миссе рухнул на колени.
И действительно, картина, представшая пред нами в первых лучах утреннего солнца была неожиданно ярка и величественна. Горы за ночь выросли чуть не вполнеба, острые пики холодно сверкали сталью в вышине, густые синие тени лежали в глубоких ущельях, яркие пятна растительности покрывали пологие склоны предгорий. Не удивительно, что ничего не видавший, кроме песчаных барханов, Миссе был так потрясен увиденным, думал я, снисходительно слушая тихие причитания низранина.
– Что это с ним? – чуткая Тези высунула из под пленки растрепанную головку в темных завитках.
– Горы увидал! – коротко пояснил я, раздумывая, почему низране разрешили Тези оставить волосы. Всем мужчинам в поселении низране обрабатывали голову и подбородок неизвестным веществом, после чего волосы практически переставали расти. Меня это не особенно тревожило, я обычно ношу очень короткую стрижку, зато Кен, уделявший много внимания своей прическе, серьезно переживал по этому поводу. Решив расспросить об этом у Тези, я начал было открывать рот, как Миссе, бросившись к девушке, еще громче завопил что-то по низрански. Я дернул за веревку, пытаясь угомонить крикуна, но Тези остановила меня, и стала задавать ему какие-то вопросы. Миссе отвечал, то и дело переходя на крик. Проснулся Кен и сел, задумчиво слушая обоих.
– Объясните, наконец в чем дело, что он хочет? – не выдержал я.
– Он говорит, – перевела Тези, – что Мать-Царица строго-настрого запретила близко подходить к горам. Тот, кто нарушит закон будет наказан духом гор. Это очень страшная кара, и никому еще не удалось безнаказанно приблизиться к горам. Миссе просит нас посадить шар, и отпустить его домой. Он уверен, что дух гор уже видит нас, и живыми нам не уйти, но он ведь не по своей воле приблизился к горам так близко, и его, может быть, дух гор не тронет. Но нам дальше лететь нельзя, нужно остановиться, иначе погибнем все.
– И он надеется, что мы купимся на такую детскую сказку?! – возмутился я и дернул низранина за поводок – А ну, пошли на место!
Но Миссе уцепился Тези за ногу, и продолжал верещать, заглядывая ей в глаза. Я дернул сильнее, он захрипел, но ногу не отпустил.
– Арт! ты его задушишь! Погоди немного, видишь, с ним истерика! – Тези перехватила веревку.
– Да ты что! Какая истерика! это очередной трюк! Он небось целую ночь не спал, придумывал, чем бы нас напугать. Какой-то дух, сдохнуть можно! Мы сюда на вертолете летели, что-то никаких духов не заметили. Да и в поселке я никогда не слышал про духа, про туффу слышал, про варанов слышал, про песчаные бури тоже, а про духа – нет! И вообще, как можно в наше время в такие сказки верить, даже если Миссе верит, ну с ним все ясно, он дикарь, но мы то, не в этой пустыне родились! – я замолчал, считая что убедил друзей, да и как могло быть иначе?
Тези успокаивая, поглаживала Миссе по трясущимся плечам, Кен хмурился и возил пальцем по пленке, укрывавшей его ноги. Ясно было, что он что-то решает, но неясно, что именно.
Я ждал, постепенно теряя веру в благоразумие друзей. Вернее, настоящим другом мне приходится только Кен, с ним мы прилетели на Деллию почти год назад, чтоб подзаработать на добыче местных самоцветов. Мы и до этого несколько лет промышляли вместе и я привык доверять его осторожности и рассудительности. Насчет Тези я пока не решил, иногда казалось, что она своя – дальше некуда, а потом вдруг проскальзывала такая отчужденность, чуть ли не враждебность, что я испытывал сильное желание привязать ее рядом с Миссе. Нет, рядом нельзя, вместе они мигом придумают какую нибудь пакость.
Кен, наконец, оторвался от размазывания пыли по пленке и заявил, что риск конечно есть, так как он, Кен, в отличие от меня, слышал рассказы других работников про горного духа. Причем рассказывали обычно шепотом, стараясь не попасться хозяину. Говорили про беглецов, почти застигнутых низранской погоней, но успевших дойти до гор. Так вот, они исчезли почти на глазах догонявших, и следы на песке обрывались, как будто люди превратились в дым. У невозмутимых низран, увидевших это, поднялись бы дыбом волосы на голове, если бы они там были. Они бежали оттуда, и никакой приказ матери-царицы не смог убедить их лучше этой оборвавшейся цепочки следов.
– НО! – тут Кен поднял вверх палец, – у нас есть то преимущество, что никто ещё не пытался перебраться через горы на воздушном шаре. Пока мы летим достаточно высоко, никакой дух, или кто бы там ни был, не сможет нас достать. Опуститься мы не сможем, потому что тогда нам вряд ли удастся поднять шар на такую высоту. Бактерии уже совсем слабые, и потерю газа при посадке не компенсирует даже снижение веса за счет ухода Миссе.
Я скривил губы, слушая рассказ про испарившихся беглецов, но выводы, сделанные Кеном, мне понравились, и я даже похвалил его мысленно за такое дипломатичное разруливание проблемы. Но это, видимо не понравилось Миссе. Воспользовавшись доверием Тези, выпустившей из рук веревку, он вскочил, мигом взобрался на борт и спрыгнул вниз. Охнул Кен, взвизгнула побелевшая Тези, и в ужасе закрыла лицо руками.
Неизвестно, когда во мне была заложена или выработана программа, включающая какую-то сверхчеловеческую реакцию именно в таких случаях. Я и сам толком не могу сказать, откуда знаю, где, как и что нужно сделать в критический момент. Вот и сейчас, не успел еще подумать, а уже стою у борта, железной хваткой держа за ногу висящего вниз головой Миссе. Вернув его в корзину, я осторожно опустил потерявшего сознание низранина на пол, и, предотвращая женскую истерику, нарочно грубо рявкнул на Тези:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
