Мягко говоря, я представлял себе яйца несколько иначе. Этот тугой серый кожистый мешочек был совершенно не похож на то, из чего я когда-то делал яичницу. А Миссе подавал их одно за другим и вскоре пола моего грязного балахона, куда я складывал яйца, напоминала один из мешочков Риссеу. Интересно, а как он то воспринял наш самовольный отлет?
Мои мысли перебил голос Тези. Она не видела нас из-за кактусов и уже начинала беспокоиться. Я отнес ей первую партию яиц и счастливое изумление, которое появилось у нее на личике при виде этого продуктового изобилия, воспринял как медаль за заслуги перед родиной. Мне пришлось носить яйца еще несколько раз, и под конец я начал даже подумывать о том, что их могло бы быть и немного поменьше.
На обед Тези выдала всем по яйцу с кусочком хайки. Никогда раньше я не ел яйца с таким удовольствием. Я бы съел еще не одно яйцо, но Тези заявила, что с непривычки будет плохо, и я согласился подождать пару часов. После обеда Тези сообщила, что собирается помыться и предлагает нам сделать то-же самое, а потом она постирает наши балахоны. Я представил себе эту процедуру, и наотрез отказался. Как впрочем, и Кен. Дело в том, что наше белье без стирки и купанья давно превратилось в такое рванье, что нам пришлось его выбросить и, кроме балахонов, на нас ничего не было. Но Тези оказалась на удивление упрямой. Она объявила, что никуда не полетит дальше с вонючими грязнулями и, позвав Миссе, чтоб он помог ей нарезать кактусов, выбралась из корзины.
– Ну? – я вопросительно смотрел на Кена.
– Что ну? – огрызнулся он.
– Придумай что-нибудь!
– И так думаю! но что тут придумаешь, если у нас ни кусочка тряпки нет в запасе!"
Ни кусочка?! ну уж кусочек то у меня будет!
– Кен! Покарауль у борта, я, кажется, что-то придумал! Кен встал у борта, а я сбросил свой балахон и разложил его на полу. Он всегда был мне слишком широк, и если удастся оторвать сбоку полосу, может получиться приличная набедренная повязка. Припоминаю, такие когда-то были в большой моде у одного древнего народа. Кен, обернувшись, с интересом наблюдал за моими действиями
– Слушай, Арт! а не лучше попросить Тези сделать это?- Осторожно поинтересовался он.
– А я буду разгуливать в таком виде, пока она примеряет мне набедренную повязку!- съязвил я.
Нет, я разумеется вовсе не монах или скромник, и даже на нудистском пляже как-то загорал, но гулять в таком виде перед Тези почему-то не желаю категорически.
– Ну а ты можешь посидеть пока в подвале!- парировал Кен и вдруг хлопнул себя ладонью по лбу.- Ну конечно, как я сразу не догадался! Так, так, а, и вот так!
И я понял, что это он просто рассуждает вслух.
Следующие пару часов мы были чрезвычайно заняты тем, что в старые времена называлось, если не ошибаюсь, игрой в волка, козла и капусту. Сидя по очереди в подвальчике, мы отдавали Тези свои невозможно грязные одеяния, а потом сидеть пришлось ей, иначе мы с Кеном не соглашались идти мыться. Никогда раньше не слыхал, что можно искупаться соком кактуса, но это все же намного лучше, чем ничего. Натянув после купанья чистый, еще сырой балахон, и получив на ужин два яйца и столько тарсового сока, сколько хотел, я понял, что жизнь снова приобрела для меня необыкновенную привлекательность.
В этот вечер мы решили не двигаться с места, а лететь утром, забив предварительно все углы тарсом. Спать в корзине почти касающейся песка было опасно, и Миссе попробовал поднять шар на всю длину троса. Однако перегруженный шар подниматься не очень-то желал. Пришлось открыть клапан для сброса песка. Через несколько минут шар начал лениво подниматься и клапан закрыли. Когда тросы натянулись, мы начали укладываться спать, договорившись дежурить по очереди. Тези вызвалась дежурить первой, за ней я, потом Миссе. Я прилег в своем углу и моментально заснул.
Разбудил меня ужасный шум. По наивности своей я считал, что Тези должна будить меня на дежурство, тихонько потрепав за плечо, но сама она, видимо, считала иначе. Все вокруг меня бегали, прыгали и орали что-то несуразное. Впрочем, довольно часто слышалось:
– Арт, да просыпайся же наконец!
Подивившись, такому странному способу смены караула, я потянулся и мирно сказал:
– Перестаньте орать, я уже встаю.
И тут мне прямо на лицо упало что-то теплое, вонючее, когтистое и явно живое, потому что укусило меня за щеку. Рывком сбросив диверсанта, я вскочил на ноги и увидел в неясном свете звезд, как через борта лезут десятки его родичей. Кен и Тези сбрасывали их назад, Миссе ловил тех, что уже спрыгнули внутрь корзины, и вышвыривал за борт. Присоединившись к друзьям, я начал активно сбрасывать животных вниз, но поток не становился меньше. Наоборот, под тяжестью пришельцев шар начал опускаться, сокращая таким образом, для них путь в корзину.
– Миссе! Руби канаты!- если бы Тези не крикнула это, в следующий миг крикнул бы я.
Миссе рванулся выполнять приказ. Шар вздрогнул, послышался тяжелый шлепок, сколько же их лезло по этому канату? Мы не переставая сбрасывали животных, а они платили нам царапинами и укусами. Шар вздрогнул еще раз и снова шлепок, на этот раз глуше и ближе, а тварей не становилось меньше. Видимо они неплохо прыгали, или корзина опустилась слишком низко. Дело принимало поганый оборот, и я рванул к клапану. В тот момент когда я уже тянул за него, ссыпая балласт, Миссе обрубил, наконец, последний канат и шар начал медленно подниматься. Еще несколько десятков непрошенных гостей отправилось в свободный полет, и мы смогли вздохнуть с облегчением.
Твари теперь появлялись из за борта все реже и реже и Миссе уже выловил почти всех со дна корзины. Наглые животные прятались от него по углам, а найдя что-либо съестное тут же принимались рьяно жрать. Решено было оставить Кена следить за теми тварями, которые могли влезть извне, а остальным прочесать все закоулки. После приземления в тарсовых зарослях все углы нашей корзины были заняты запасом тарсовых капсул и яиц, и вот в них то и закопалось несколько прожорливых тварей.
Разгребая в полутьме кучу яиц, я наткнулся руками на слизистые ошметки, и пришел в ярость, поняв, что это остатки яиц, пожранных тварью. Наконец я нащупал раздувшееся шершавое тельце и ухватив за хвост, выдернул из кучки испорченных продуктов. Обожравшаяся тварь висела вниз головой, слабо извиваясь. Странная мысль внезапно пришла мне в голову.
– Миссе, что это за животное?- стараясь говорить спокойно, спросил я.
– Кайсал, – уверенно ответил низранин, выбрасывая очередную тварь.
– Ты раньше встречал их?- продолжал я допрос.
– Да. – Коротко ответил он, продолжая ползать по полу.
– Так почему же ты не предупредил нас, что в вашей чертовой пустыне гуляют стада каксалов? – я с трудом выдерживал миролюбивый тон.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
