– Арт! Бей в глаз!
Черт, Тези, а где у нее глаз? На секунду оглянувшись, чтоб оценить расстановку сил, заметил, как Миссе ужом нырнул в подвальчик. Ну, вот вам и первая крыса. Что ж, трус, обойдемся и без тебя. Я остервенело бил ножом в жуткую морду, стараясь не совать руку близко к клыкам. Тварь махнула лапой, пытаясь достать меня, и перерубила один из канатов, держащих корзину. Корзина наклонилась еще сильнее, и нам приходилось держаться одной рукой, чтобы не вывалится. Тези бросив бутылку, колола туффу какой- то острой палочкой, и по- видимому, небезуспешно, от этих ударов тварь дергалась и пыталась уклониться. Тут я кажется, нашел таки глаз, туффа зашипела и беспорядочно задергала передними лапами. Внезапно Кен громко застонал и кровь друга брызнула на мой белый балахон. И в этот момент туффа начала мешком обвисать под корзину, намертво зацепившись шипастыми лапами за бортик. Не надеясь, что она вновь не очухается, я вцепился в жуткую голову и, нажимая изо всех сил, начал откручивать ее от туловища. Даже с моими мускулами это было не так-то легко, но боль за Кена привела меня просто в бешенство. Через минуту ненавистная голова была у меня в руках, и я уже было размахнулся чтоб выбросить ее за борт, но кто-то повис у меня на руке. А, Миссе! Ты уже вышел из подполья?
– Не бросить! не бросить! – вскрикивал низранин.
Я пожал плечами и, понемногу остывая, выпустил голову из рук. Миссе быстро сунул ее в угол и бросился к бухте каната подвешенной около лебедки. Только теперь я заметил, что шар опустился так низко, что задевает дном за ветви низкорослых, жилистых деревьев. Заскреб песок якорь, выброшенный развившим не низранскую скорость Миссе, и шар, дернувшись несколько раз, наконец остановился. Кен лежал с закрытыми глазами, Тези чем-то мазала рваную рану, пропоровшую его плечо. Я скрипнул зубами.
– Иди, помоги Миссе, – не оглядываясь, мягко сказала Тези и я, неожиданно для себя, безропотно подчинился. Наверное, и у нас наступает матриархат, что там бормотал этот трус про мать-царицу?
Низранин действовал так, будто каждый день совершал побег на воздушном шаре. Сначала мы подтянули перерезанный трос и как могли, починили снасть, затем спустились на песок и накрепко привязали корзину растяжками к деревьям. После суток полета было очень приятно походить по песку, но Миссе прошелестел, что нужно поторапливаться, в этом месте могут водиться вараны, ведь именно на них охотится туффа. Это сразу отбило у меня охоту гулять по песочку, и подозрительно оглядываясь по сторонам, я резво рванул к шару.
Взобравшись в корзину, мы начали освобождать наше средство передвижения от незваной гостьи. Перегнувшись через борта, перерубили по указанию Миссе, сначала задние, а потом и передние лапы, и тело туффы рухнуло на песок, а шар дернулся вверх. Теперь, по моим понятиям, было пора втаскивать якорь и сваливать отсюда, но у Тези и низранина, как оказалось, было свое особое мнение. Один за другим они соскользнули на песок и начали ковыряться в останках туффы. Мне вовсе не светило сидеть в безопасности, когда спутники подвергают себя риску, и к тому же, им могла понадобиться моя помощь. Ну хотя бы в поднятии тяжестей, если они, конечно, появятся.
Оглянувшись на Кена и убедившись, что мой напарник удобно уложен и по-видимому уснул, я спрыгнул на песок.
Ну и страшилище же мы завалили! Вся шкура и лапы этого гигантского пауко-кузнечика были покрыты непробиваемыми чешуйками и только на длинном брюшке торчали жесткие щетинки. А это что? Вся передняя часть брюха покрыта глубокими разрезами, из которых еще сочились застывающие ручейки темной крови. Тези коротко взглянула на эти раны и вдруг сказала:
– Молодец Миссе!
При чем тут засветившийся от похвалы Миссе, мне видимо не понять никогда. Я уже открывал рот, чтобы спросить, за что хвалят этого труса, как Тези сама снизошла до объяснений.
– Низране с детства изучают анатомию самых опасных хищников пустыни, вот Миссе и полез в подвал, чтобы достать до незащищенного брюшка. А его кинжал, смазанный парализующим ядом, лучшее оружие против туффы.- Пробурчала она менторским тоном, копаясь во внутренностях монстра.
Меня как пинком сбросили с сияющей высоты моего самодовольства. А ведь было так приятно ощущать себя героем дня!
– Но ты правильно сделал, что оторвал туффе голову, яд вырубает ее ненадолго, – тем же тоном добавила Тези.
Я пожал плечами и, рассматривая окровавленные шарики, вынутые из недр туффы, поинтересовался:
– А зачем нам эта тухлятина? Мы что, будем это есть?
Удивительно, но Тези ответила сразу и очень серьезно:
– Нет, Арт, это нельзя есть нам, а вот бактерии наши теперь несколько дней будут работать.
Ну хоть какая-то польза от этой дряни, располосовавшей моего лучшего друга. Кстати, а как он там? Я повернулся к тросу, намереваясь вернуться в корзину.
– Арт, отнеси это в корзину и сбрось сюда голову! – хлестнул меня сзади повелительный оклик.
Ай да Тези! Быстро она вошла в роль матери-царицы! Грубое слово само – собой вылетело у меня изо рта, я резко обернулся и почти столкнулся с Тези, протягивающей мне сверток.
Карие глаза вдруг стали огромными и беспомощными, махнули бабочками мохнатые ресницы, дрогнули потрескавшиеся от жары губы. Загорелое личико, обрамленное темными прядками вьющихся волос, выбившимися из под капюшона, стало на миг несчастным, а затем застыло в жестком равнодушии. Но этого мига хватило мне, чтобы почувствовать себя законченной сволочью. Господи! Каким же я был тупицей, если не разглядел под маской уверенности совсем зеленую неопытную девчонку! А ведь я еще и долгое время вообще считал ее парнем! Чувствуя, что уши загораются предательским огнем, я выхватил у нее сверток и ринулся к тросу. Хорошо, что заранее натянул перчатки с шипиками, а то бы вгорячах полез с голыми руками.
Уже в корзине, бросая вниз мерзкую голову, я с раскаянием вспомнил, что слезал на песок с благим намерением предложить свою помощь. Вот уж действительно, не знаешь, где найдешь, где потеряешь. Кен тихонько простонал "пить" и я, забыв про все, ринулся в угол, где Тези держала наши запасы.
Ну и дела! Воды то у нас осталось совсем ничего! Я приложил к губам Кена маленький пузырек и, приподняв ему голову, попытался напоить. Но Кен в бреду никак не мог поймать струйку языком, и драгоценные капли пролились зря.
– Дай я напою, – непонятно, когда Тези успела влезть в корзину.
Глядя как ловко она поит и укладывает притихшего Кена, я с неожиданной горечью отметил, что и здесь оказался не на высоте. Может, я вообще ни на что не годен, кроме чисто силовых моментов.
Голова Миссе показалась над краем корзины, и низранин ловко, как обезьянка, забрался внутрь. Потянул за собой веревку, оглянулся на меня:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
